Ведьма магу не товарищ. Книга 2

Ждать себя никто не заставил, и некроманты, быстро набросив капюшоны, резвыми зомбиками помчались к двери.

– Знаешь, что может быть лучше хороших друзей? – спросила Исшандра, когда мы вместе выходили из кабинета ректора. – Хорошие должники.

И, весело подмигнув мне, куратор третьего курса ведьмовского факультета, лесса Исшандра Миротоган, гордой походкой королевы Истарана направилась к нетерпеливо поджидающему ее декану некромантов.

 

Глава 4. Ведьмовские слезы ценный компонент

 

Выйдя с последней пары по философии ведьмовства, я наконец собралась с духом и направилась к общежитию для богатых и благородных студентов академии. Официально это строение так не называлось, но все прекрасно знали, что, в отличие от наших халуп, за проживание там платятся немыслимые деньги. Само собой, демонические принцы могли поселиться только в этом месте. Недаром же они так удивились при виде моей комнаты.

Вот только, как часто бывает в моей жизни, дойти до пункта назначения не получилось.

Общежитие находилось недалеко от главного корпуса академии и утопало в зелени. Но если парк возле нашего корпуса больше напоминал дремучий лес, то этот был подобен ажурному лабиринту из клумб, скульптур, беседок, живых изгородей и небольших рощиц. Летом преодолеть все это великолепие было довольно легко, если, конечно, истеричные садовники не находились где‑то поблизости, но зимой передвижение предполагалось исключительно по расчищенным от снега дорожкам. Вот только какая нормальная ведьма будет идти по дорожке, где она может нос к носу столкнуться со своим… да неважно с кем. В любом случае идея лезть напролом через сугробы и подснежные клумбы с припрятанными на них обрезанными, но не лишенными колючек розами показалась мне более привлекательной.

Пробираясь сквозь сугробы, я, видимо, где‑то не там свернула, потому что очередная живая изгородь оказалась действительно живой и в самый неподходящий момент встала на дыбы, сбрасывая меня в снег. Хорошо хоть не на очередной топиар в виде уже вставшей на дыбы лошади. Взглянув на сие произведение садового искусства, я нервно сглотнула. Это летом покрытый зелеными листочками куст в виде коня смотрелся красиво. А сейчас, голый, с просветами голубого неба в животе, он уж очень сильно напоминал призрачного скакуна. Только горящих глаз да прозрачного всадника и не хватало.

Пока я пялилась на садовое чудище, рядом в полнейшей тишине раздался чей‑то приглушенный всхлип.

Повернув голову на звук, я чуть не ахнула от открывшейся мне картины. Между задними ногами и хвостом топиара‑призрака, поджав колени к подбородку и обхватив их руками, сидела кучеряшка. Но поразило меня не место ее пребывания, а то, что по ее щекам текли самые что ни на есть натуральные слезы.

– Ты чего? – опешила я.

Кучеряшка снова хныкнула и отвернулась:

– Не твое дело, – буркнула она, пряча голову чуть ли не подмышку. – Иди, куда шла.

– Так я к тебе и шла, – усмехнулась я, вспоминая, что собиралась забрать у Рузи демоническое зеркальце. – Вылезай давай.

Я потянулась к кучеряшке, собираясь вытащить ее, но та ожидаемо забилась еще глубже. Мне осталось лишь глаза закатить. Кто ж с ведьмой спорит, да еще и рядом с кустами‑деревьями. А то, что зима, так это тоже не помеха.

Часть куста, имитирующая лошадиный хвост, под действием ведьмовской силы приподнялась, вытянувшись из промерзшей земли, и кучеряшка, усиленно от меня отползающая, кувыркнулась в снег.

– Идем, – снова протянула я руку демонице, поднимаясь и одновременно возвращая «хвост» на место. – В этой академии для пореветь есть места получше задних ног древесных лошадей.

Кучеряшка еще раз хлюпнула носом, покосилась на предавшую ее лошадь, но руку мою все же приняла.

Пришлось разворачиваться и возвращаться к главному корпусу, чтобы уже от него пробраться к астрологической башне прорицателей. Провидцы были самым малочисленным факультетом нашей академии. При семи курсах у них на весь факультет было всего пять студентов. Неудивительно, что все учебные помещения выглядели заброшенными и пустующими.

– Где это мы? – спросила Рузи, удивленно оглядываясь по сторонам.

Башня прорицателей, куда я привела демоницу, действительно выглядела необычно. Мало того что она была самой высокой во всей академии, как еще и заканчивалась не обычной остроконечной крышей с чердаком и шпилем, а магическим прозрачным куполом. Поэтому последняя, самая верхняя, комната выглядела как огромная открытая площадка, огражденная лишь невысоким каменным парапетом. В самой комнате на полу в полнейшем беспорядке было разбросано множество подушек и одеял, позволяющих удобно разлечься, чтобы смотреть на звезды. Магический купол башни был прозрачным и поддерживал постоянную температуру. Именно благодаря ему звезды здесь различались даже днем. Удивительное зрелище, небо казалось двухслойным, а звезды были гораздо ближе, чем на самом деле. В центре комнаты горел особый магический огонь, позволяющий ощущать тепло, но при этом не обжигаться. Так же свет его пламени совершенно не мешал процессу рассматривания звезд, но создавал необычайно теплую, уютную атмосферу.

– Там, где я люблю отдыхать, когда мне все надоедает, – улыбнулась я кучеряшке, отпуская ее руку и легким ветерком очищая ближайшие подушки от пыли. – Вот здесь можешь реветь сколько хочешь, все равно никто, кроме меня, не услышит. К тому же пока платформа, на которой мы поднимались, не опустится, сюда никто не придет.

И, оставив демоницу в покое, я начала укладываться на подготовленное для себя место. Давненько я здесь не бывала. В тепле, тишине и наедине с такими далекими и одновременно близкими звездами.

– Меня Рышвараш выгнал, – плюхнувшись на подушки рядом, выдало это демоническое недоразумение, нарушив мое только‑только наступившее спокойствие.

Медленно приподнявшись на локте, я уставилась на усевшуюся на подушку и снова нахохлившуюся кучеряшку. Видеть ее в таком состоянии было не то что непривычно, скорее просто неожиданно. Всегда неугомонная, куда‑то спешащая и вечно беззаботная демоница сейчас напоминала выловленного из речки ежа. Даже голубые кучеряшки совсем по‑другому торчали на голове.

 

– Зачем выгнал? – не придумав ничего лучшего, спросила я.

– «Почему», а не «зачем», – мигом растеряла свой насупленный вид Рузи.

– Нет, «зачем», – настояла я на своем вопросе. Почему я и так догадывалась, мне было интересно зачем.

Рузи задумалась. Почесала скрытый иллюзией рог, покривила то одну бровь, то другую и наконец ответила:

– Я не знаю, меня еще никто никогда не выгонял. Даже твой маг сбежал сам, а не меня выгнал.

Все мое хорошее отношение к этой веселой девице как кикиморы слизали.

– А какого лешего на солнцепеке ты вообще к Севейнелу пошла? – стараясь не сильно выдавать внезапно охватившей меня злости, спросила я.

Кучеряшка открыла было рот, попыталась что‑то сказать, но тут же испугано захлопнула его:

– Я не знаю.