Ведьма магу не товарищ

– И я, – подала голос Лия, а Бриг молча потупилась.

– Так, значит, да? Ну ладно, я и сама смогу сашмит добыть. Смотрите только, как бы не пришлось потом локти кусать.

Девчонки насупились. Я тоже. Психанула. У меня и так день тяжелый, а тут еще лучшие подруги не понимают. Ну и что, что опасно. Жить вообще опасно. Еще раз психанула. Сползла с кровати стараясь не смотреть на нахохлившихся подруг, кинула на покрывало мешки для отработки и, накинув плащ, вышла.

Было обидно, а еще холодно. Старый плащ продувало насквозь, холодные потоки воздуха забирались под подол и, словно племена диких демонов, пытались забрать последние крохи тепла. Сегодня заметно похолодало, и мое и без того плохое настроение упало до невозможности.

Сбор пылевых шариков, что может быть хуже? Эту гадость даже в магических лавках не продавали, поэтому приходилось собирать самим вручную, ведь использовали их в своих зельях только мы, ведьмы.

Мой путь лежал через академический парк, в самую заброшенную его часть, туда, где домовики устроили свалку мусора. Мало кто задумывается, куда девается вся грязь и отходы, которые убирают домовики. Маги привыкли, что достаточно произнести заклинание, вложить немного силы – и вуаля, чистота и красота. Привычка настолько сильна, что мы даже не вспоминаем значения символов, которые обязательно подставляются в каждое заклинание чистоты, и не думаем о том, почему в каждом населенном пункте оно свое. А ведь это ничто иное, как координаты места, где эта самая грязь окажется. По сути, заклинание чистоты – это заклинание переноса.

Подойдя к гигантской мусорной куче, я прислушалась. Куча гудела. Не сильно громко и без присвистывания. Значит, пожорки сейчас глубоко, и мне ничего не угрожает. Пожорки – это гигантские черви, которые питаются мусором. Их специально селят на таких свалках, чтобы они уничтожали отходы. Полезные твари. Вот только проблемой для таких, как я, было то, что пожорки слепы и глухи, зато с таким набором зубов, что дракон обзавидуется. И еще они не отличали живое от мертвого. То есть для тварюшки я тот же мусор. На свалке их удерживали специальным магическим барьером, поэтому дальше кучи они не вылезали, но мне, чтобы собрать эту грахскую пыль, нужно было войти внутрь барьера, а значит, стать потенциальной едой.

Собралась уже заходить, когда ощутила движение на своем плече. Ну конечно, тарпул. Я так торопилась уйти из комнаты, что совершенно о нем забыла и надела плащ поверх ящерицы. Как‑то не очень мне хотелось брать его с собой на мусорную кучу. Странно, но я все больше и больше ощущала, как после укуса меняется мое отношение к зверюшке. Еще утром я готова была его прибить, а сейчас не хочу, чтобы он вместе со мной страдал на свалке. Подумала‑подумала и таки достала тарпула из‑под плаща. Чтобы бедняга не замерз, засунула его в рукавицу и повесила на ближайший куст, все равно на свалке они мне не понадобятся. Все. Теперь можно приступать к сбору.

Вдохнула‑выдохнула и решительно переступила силовое поле. В нос тут же ударил невыносимый смрад, глаза заслезились, дышать стало трудно, в горле запершило, несмотря на защитный кокон, который я на себя натянула. Вид открылся также нерадостный. Ведь магический барьер на мусорной куче многофункциональный. Он не только удерживает пожорок, он также не пропускает запах и прикрывает иллюзией истинный вид. Так что снаружи эта куча выглядела как настоящая густая роща розоловки, а на самом деле… Я ведь уже говорила, что Исшандра умеет выбирать наказания? Вот именно сейчас я подумала о том, что она не просто умеет, но и обожает это делать.

Постаралась сосредоточиться и отыскать‑таки эту злосчастную пыль. Ведь в собранные образцы не должно попасть ничего лишнего: ни сиропа, ни тухлой рыбы, ни пролитых чернил. Для зелий нужна идеальная, наичистейшая пыль, которая сама скапливается, день за днем оседая на горизонтальных поверхностях, о которых напрочь забыли.

Я уже набрала почти полный мешок пыли, когда внезапно перед глазами у меня поплыли цветные пятна, а в ушах зазвенело. Махнула рукой, прогоняя наваждение, но куда там, вместо этого ухнула во тьму.

 

– Ну и место для встречи ты выбрал, – передернув плечами, сказал Севейнел.

– Самое то, – усмехнулся его собеседник, высокий худой мужчина в сером плаще и низко надвинутом капюшоне, – никто не догадается.

– Почему нельзя было по артефакту связаться? – презрительно косясь на иллюзию зарослей розоловки, спросил Куран. – Зачем личная встреча?

– Артефакт могут прослушать, да и в комнате у тебя наверняка куча прослушек и следилок.

– Это я контролирую, – нахмурился отпрыск великого рода. – Постоянно проверяю.

– Филуэнскую прослушку ты вряд ли обнаружишь, не дорос еще до его уровня, – губы незнакомца в плаще презрительно скривились. Было понятно, что он гораздо старше Севейнела и уж точно опытнее. – Лучше скажи, удалось узнать, о чем он говорил с той ведьмой?

– Нет, – Куран шумно выдохнул, – прослушку они спалили, а с другими ведьмами не спешат делиться. Попробую сегодня через орчанку на ее подругу выйти.

– Пробуй, – кивнул сероплащевый, – ты же понимаешь, что упустить такой шанс Филуэл не мог. Поэтому то, что он сразу не кинулся трубить о твоих вчерашних приключениях, меня настораживает. Что там на самом деле произошло?

– Да ничего особенного, – щека отпрыска нервно дернулась, – кто‑то опоил пол‑академии приворотным зельем, пришлось всю ночь отбиваться.

– Отбился? – прыснул незнакомец.

– Конечно отбился, – нервно бросил Куран. – Лучше скажи, как там отец?

– Плохо. Король в ярости. Если Розварен не докажет свою непричастность к заговору, можешь прощаться с титулом. Сейчас малейший скандал – и репутации Куранов конец. Понял? Так что делай что хочешь, но чтобы от тебя ни одного движения, ни звука не было. И разберись уже наконец со своей ведьмой. Что вы с ней неподелили? Почему все скандалы, которые твой отец постоянно вынужден заминать, связаны с ней?

– Это тебя не касается, – фыркнул Севейнел. – Разберусь.

– Разберись, – зло улыбнулся незнакомец, – только не так, как Розварен с твоей мачехой. Хотя, может, это у вас семейное?

– Заткнись! – Куран сжал кулаки. – И не смей мне напоминать об этой стерве.

– Я‑то могу заткнуться, – незнакомец наклонился почти вплотную к Курану, – но вынужден напомнить, что именно благодаря мачехе у твоего отца сейчас есть поддержка ведьм. А еще подумай о том, как легко эту поддержку потерять. Так что, щенок, сиди в своей академии тихо, как лоль, чтоб и звука от тебя не было. Понял?

– Понял, – отпрыск резко потерял весь свой лоск и осунулся, словно его моим мешком с пылью по голове треснули.

– А раз понял, выполняй. – Незнакомец развернулся и, уже уходя, бросил через плечо: – Со мной связи не ищи, сам приду.

Мужчина скрылся, а Куран с силой ударил по веткам куста рукой, отчего у меня все запрыгало перед глазами – и я опять провалилась в темноту.

Оказалось, что я даже не упала, а так и стояла с мешком на горе мусора. Что это было, непонятно. Быстро дособирав недостающую пыль, я поспешила назад. Надо поделиться с девчонками и разобраться, привиделось мне, или я действительно, каким‑то невероятным образом, стала свидетельницей тайного разговора Севейнела.