Ведьма магу не товарищ

Ингредиенты купила быстро, благо никто даже не думал расспрашивать меня о цели их приобретения или просить откинуть капюшон, практически скрывающий все лицо. Приобретение оркской огненной настойки тоже не составило труда. А вот с вьюрскими котятами вышла заминка. Владелец торговой лавки с магическими животными наотрез отказался продавать мне одних только котят, аргументируя это тем, что вьюрские коты не могут выжить, если рядом с ними не присутствуют другие магические животные. Никакие доводы о том, что у меня дома эти животные буквально табунами ходят, не помогли. Пришлось купить еще и полудохлого тарпула. Едва я на него глянула, подозрение, что торговец за мой счет просто пытался избавиться от этого природного недоразумения, переросло в окончательную и бесповоротную уверенность. Ничего, и тебе мы отомстим, только чуть позже. Ведьма не отомщенной не бывает.

Недалеко от ворот академии меня уже поджидала Лия. Быстро забрав ингредиенты и настойку, она со всех ног побежала в академию. Мне же предстояло незаметно пронести двух вьюрских котят и тарпула. Была у меня мысль выкинуть несчастное животное куда‑нибудь в канаву по дороге, но жадность пересилила. По крайней мере, я заплатила за него деньги и немалые, а значит, пока это создание не сдохло, оно мое. А вот когда откинется, я вполне смогу продать тушку некромантам и хоть какую‑то часть средств верну назад. Так и рассудив, я сунула несчастную крылатую ящерицу в карман и, подхватив клетку с котятами, прикрытую старой юбкой, пропитанной зельем невидимости, направилась к академии. Только не к главным воротам, через которые прошла Лия, а в обход, к хозяйственным, через которые завозили продукты, и которыми пользовались некоторые студенты, не желая попасться на глаза охране. Возле хозяйственных ворот тоже был сторож, но совершенно другой. Вечно пьяный полуорк‑полугном, жуткое сочетание, до сих пор не понимаю, каким чудом такое создание могло родиться, сидел, развалившись на старом табурете.

– О, привет, ведьмочка, – криво ухмыльнулось это последствие извращенных понятий о плотской любви, – есть что‑нибудь для меня?

– Конечно, Буша, – кивнула я, вынимая из кармана небольшой пузырек, приготовленный заранее как раз для таких случаев. – Держи.

– Я всегда знал, что ты самая талантливая студентка этой академии, – решил расщедриться на похвалу охранник, любовно гладя заветный пузырек. – Всегда рад пообщаться с тобой, но мне нельзя отвлекаться, служба.

Ну да, ну да, служба, как же. Хотя мне плевать. Главное, что за зелье красоты этот охранник ни при каких условиях меня не выдаст, а еще он не в состоянии почувствовать полог невидимости в моих руках.

Кивнув довольному полуорку‑полугному, я поспешила в аудиторию зельеварения, где меня уже наверняка заждались подруги. Конечно, мы могли бы приготовить свое варево и в комнате, это было бы намного безопасней, но проблема крылась в том, что зелья, которые мы выбрали, готовились не один день, а в учебной аудитории имелся ускоритель. Благодаря ему, на все три зелья у нас уйдет не более двух часов. Будь у нас другая ситуация, я бы в жизни не стала так рисковать и подставлять подруг, но выбора у меня не оставалось.

Оставив девчонкам клетку с котиками, я поспешила в библиотеку. Сегодня меня должно было увидеть как можно большее количество существ, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что к тому, что будет происходить ночью, я имею хоть какое‑нибудь отношение.

В библиотеке я выбрала место поближе к стойке дежурного, так, чтобы меня мог видеть каждый входящий. Потом мне этого показалось мало, и я, заприметив одного из самых задиристых оборотней, направилась к библиотекарю именно тогда, когда он проходил мимо. Естественно, увернуться от столкновения оборотень не смог. Книги полетели в разные стороны, мы дружно попроклинали друг друга и чуть не сцепились, но на нас шикнул библиотекарь и выставил обоих за дверь.

Расправившись с оборотнем, я направилась на кафедру ведьмовства, где прицепилась к куратору с совершенно дурацким вопросом. Закончилось тем, что и оттуда меня выставили с шумом и ругательствами, благо это видела не только вся кафедра, но и случайно проходивший мимо ректор. Попыталась прицепиться и к нему, но быстро поняла, что столь пристальное внимание к моей персоне все же чревато. Под конец я отправилась в столовую.

Ужин традиционно начинался в пять часов, действие зелья, которое готовили мои подельницы, начиналось через час‑два после принятия. Подлить его мы решили в компот и чай. Таким образом главное действо должно было начаться примерно в полседьмого, в зависимости от чувствительности организмов существ, принявших варево. То есть наедине с Севейнелом мне нужно продержаться не более получаса. Очень хотелось верить, что, рассчитывая на длинную ночь, он не начнет сходу творить глупости, а все же, для начала, поиздевается исключительно морально.

В столовой в игру должна была вступить Малишка. Лия и Бриг были уже за столом, и по их взглядам легко читалось, что все удалось. Я села на свое место и принялась за еду, но не успела прикончить и половину порции, как в столовую влетела растрепанная Малишка.

– Азмаринда! – взревела она на весь зал. – Ты редкостная стерва, я считала тебя подругой, а ты!

В следующий момент она подскочила ко мне и попыталась вытащить из‑за стола, я, естественно, сопротивлялась и в процессе опрокидывала стаканы с компотом. Еле успела до того, как в столовую влетели преподаватели и, как щенят, растащили нас в разные стороны. Получив выговор, мы обе гордо удалились якобы разбираться в более подходящем месте, а Бриг с Лией остались рассказывать любопытствующим, что мы поссорились из‑за парня. Ну чем не идеальное прикрытие?

В комнате я быстро переоделась в свое действительно лучшее платье. Когда‑то оно было шикарным, особенно в глазах деревенской ведьмы, и только поступив в академию, я поняла, насколько жалко выглядит моя гордость. И пусть Севейнел мой враг, особенно, потому что он мой враг, демонстрировать свою слабость я ему не намерена. Нужно было срочно что‑то предпринять.

Решения в мою голову всегда приходят спонтанно. И исполняю я их чаще всего, не успевая как следует подумать. Правда, обычно потом жалею. Вот и сейчас идея появилась мгновенно. Я кинулась к зельеварскому оборудованию, которое стояло у нас с Бриг на столе и из‑за плотного графика подработок никогда не убиралось, и, отыскав нож, быстренько искромсала свое «лучшее платье». Затем пришла очередь золы и болотной жижи в качестве дополнительного украшения. Стало грустно. Но, если честно, это стоило сделать давным‑давно.

Однако печаль моя была недолгой, потому как пришедшая на ум мысль подсказала, как можно дополнительно использовать столь странный для платья вид. А потому в следующее мгновение я уже с удовольствием надевала свое теперь уже многоразрезанное, но все еще самое лучшее платье. Другого у меня просто‑напросто не было. А чтобы заранее не раскрывать интригу, накинула поверх старенький и весьма потрепанный плащ.

Все. Теперь можно отправляться.

Ровно в шесть, секунда в секунду, я коротко стукнула в дорогую резную дверь. Общежитие для богатых и родовитых существенно отличалось от нашего. Здесь и коридоры были шире, и ковры лежали на полах, и тяжелые портьеры висели на окнах, из которых даже зимой не дуло. Двери в комнаты – вообще отдельная история. Наши были тонкими, из простых сколоченных досок, щели в которых мы самостоятельно затыкали старыми тряпками. Здесь же створки можно было назвать произведением искусства. Но при всем этом знать, что находится в комнатах мне совершенно не хотелось.

Дверь открылась бесшумно, не то, что у нас, и отпрыск великого рода предстал предо мной во всей красе.