Ведьма на рогатую голову, или Фамильяр не по правилам

"Опять демон…" – вымученно подумала ведьма.

– Лаксар ан Пайер. Мэр Эйнира! Лорд! – зазвенел сталью голос нового гостя.

Длинноволосый и рогатый демон хищно прищурился, хозяйским взглядом осматривая ту, что так испугала его помощника, и решительно шагнул внутрь.

Полы шелкового красного халата пришли в движение. Сенька успела рассмотреть довольно человеческие ноги, на которых болтались остроконечные тапки, кричащего кроваво‑красного цвета. Вслед за халатом длинные волосы демона всколыхнулись, открыв перекошенное злобой лицо.

"Ну хоть хвоста нет." – нервно подумалось Еське, наблюдающей за приближением спиралевидных, матово‑коричневых рогов.

– Госпожа чёрная ведьма Есения! – девушка решила действовать по уже отработанной схеме. Опустила взгляд с растрёпанной головы, взглянув в раскосые серые глаза небритого демонюги, и растерянно улыбнулась.

– Да ну? – пробасил мэр, продолжая надвигаться на беззащитную ведьму. – Госпожа? Госпожа изволит сейчас же убраться! А чёрной ведьмой можно быть где‑то на окраине или не в моих владениях. Пошла отсюда!

Есении сделалось нехорошо. Она едва не тряслась от страха, сумев пробормотать:

– У меня обязательства… Соглашение с Верховным. Вы не имеете права… – ни разу не по‑чёрноведьмински пробормотала Еся, пятясь к кладовой.

– Это мой город! – прорычал разъярённый демон. – Никакой ведьмы здесь не будет! Пошла вон!

Девичье сердце тревожно заныло. Неприятности сыпались на неё со всех сторон. Ни фамильяра, ни силы, другой мир, только ей удалось договориться с двумя демонами, обзавестись лавкой, которая больше века не знала, что такое уборка, как объявился третий, что агрессивно против предыдущих договорённостей…

Святые, да лучше бы она тёмную силу Марты приняла, чем всё это!

– А это моя лавка! – истерично завопила Еся, рухнув в кладовую. – Моя! Мне её Верховный вверил! Так что это вы пойдите прочь! Вы! Сейчас же! – не замечая боли в ушибленном копчике, ведьмочка воинственно ткнула указательным пальцем на дверь позади демона, сидя на куче самых разнообразных предметов. – Вы нежеланный гость! Уйдите немедленно!

Рожа мэра перекосилась. Никто не смел говорить в подобном тоне с Высшими демонами. Человечки тем более. Конкретно эта особь сейчас подписала себе смертный приговор.

…но стоило только Лаксару замахнуться, как магия, сорвавшаяся с пальцев человечки, ударила его в грудь с такой силой, что демон отлетел к двери.

Дверь распахнулась. Магическая волна вышвырнула демона на площадь, схлынув лишь немногим дальше лавки ведьмы, у фонтана, напротив которого располагалась здание мэрии.

Лаксар взревел. Взбешённый подобным обращением, он бросился обратно.

Заслышав рёв своего мэра, картель гробовщиков, проезжающих мимо площади, остановился. Уж они‑то знали, что последующие события после рёва ан Пайера, непременно потребуют их участия в скором времени.

Остановился и проходящий мимо пекарь.

Стивен Доринкай был сбит с толку видом мэра, с остервенением бьющегося в запертые двери всегда пустующего, соседнего с его пекарней здания. Человеческое любопытство притупляло инстинкт самосохранения, и господин Доринкай был решительно настроен увидеть воочию, чем закончится поединок Лаксара с дверью.

Внезапно в открытом окошке показалась испуганная девушка, на голове которой болталась остроконечная шляпа. Она выглянула всего на мгновение, но пекарь успел понять важное – она ведьма.

В Эйнир вернулась сила, способная противостоять и дать отпор демонам.

Бросив телегу с мукой посреди улицы, пекарь побежал к госпоже Мирси, чтобы поделиться этим ошеломляющим известием, не забывая оглашать всю площадь и каждого встречного криками:

– Ведьма прибыла в Эйнир! В Эйнире ведьма!

…к вечеру на площади собрались почти все местные жители.

Госпожа Винсдэй, достопочтенная дама в возрасте, даже принесла с собой складной стул, разместившись, так сказать, в первом ряду – у самих ступенек, ведущих в лавку прибывшей ведьмы. Были рядом с ней и другие, кто уже давно перестал бояться мэра Эйнира. Остальные держались чуть поодаль. Ближе к мэрии и фонтану.

На площади негде было яблоку упасть. Даже извозчики не торопились уезжать, ожидая, чем закончится это весьма странное противостояние. У фонтана собралось всё местное население. Кто‑то же должен будет всех развести по домам?

– Я вам в сотый раз повторяю, уходите и оставьте меня в покое! – взвизгнула ведьма в открытое окно. – Хватит портить вверенное мне имущество!

Мэр зарычал и атаковал ещё раз, обрушив на дом град разрушающих заклинаний. Все как один растворились в голубой, полупрозрачной дымке, на потеху собравшимся зрителям.

Госпожа Винсдэй и вовсе выкрикнула:

– Ставлю пожизненный ужин в «Бычке» на госпожу ведьму.

Народ ликовал.

«Бычок» был самой лучшей таверной столицы. Ужины там такие, которые не стыдно подавать самому мэру, что собственно семейство Винсдэй и делало – кормило мэра, всю мэрию и весь Эйнир. Да и местные не замечали за госпожой Винсдэй подобной щедрости, а оттого охотно принялись делать и другие ставки.

В пылу оживлённых споров кузнец Вассерски верно подметил:

– Погодите! – призвал к тишине галдящих людей раскатистый бас. – Госпожа ведьма ведь не даёт отпор. Что есть победа? Насмерть? Или рассмотрим иные критерии?

Лучше бы кузнец помалкивал. Толпа загалдела с удвоенной силой. Ставки теперь принимались абсолютно на всё – выстоит ли дом, покинет ли мэр поле боя первым, кто уедет из столицы, станет ли мстить госпожа ведьма, рухнет ли магически истощённый демон на ступеньках ведьмовской лавки, сколько раз ещё остроконечная шляпа покажется в открытых окнах.

Лаксар уже сам был не рад своей затеей. Слабея с каждым новым ударом, он всё злее и злее посматривал на толпу горожан. Импульсивность, повлёкшая за собой его позор, показавшая его народу слабость демона перед какой‑то ведьмой, отзывалась слепой яростью в груди.

Он не мог проиграть! Не мог оставить всё как есть и сдаться. Не мог отступить. Теперь уже нет.

– Немедленно выйдите и покажите соответствующие документы! – пошёл на хитрость мэр Эйнира.

– И не подумаю. Я вообще в вашем обществе не покажусь без Верховного. Пусть он с вами разбирается. – отозвался тоненький голосок.

Стоящие поодаль зашептались, переспрашивая у тех, кто стоял ближе к месту схватки, что ответила госпожа ведьма.

Пекарь едва открыл рот, чтоб передать ведьминские слова, как громко заговорила госпожа Винсдэй:

– Ведьма сказала, что рога ему на воротник, а не документы. Это отныне её город. Верховный это засвидетельствует.

Толпа притихла. По ней прошёлся вздох облегчения, сопровождаемый тяжёлым взглядом демонических глаз.

Мэр прищурился, вперив злобный взгляд в госпожу Винсдэй, и понял, что не отступит. В конце концов, все жители Эйнира сейчас слышали, что ведьма отказалась предоставить документы. Он имеет полное право её уничтожить!