Ведьмино Наследство
А шаги топают. И уж точно, Маруся, при всем ее немалом весе, так шуметь не может. А значит пора руки в ноги и бежать. Желательно назад в спаленку. Там тихонько открыть ставенки, выскочить во двор и к Добрыне в гости.
Бочком, ползком направилась было назад, когда за спиной что‑то влажно шлепнулось, а затем голос, низкий, сиплый, ну чисто бомжатский, прохрипел:
– Ноги подыми!
– А? – задрожав всем телом, медленно развернулась, уже представляя себе мужика в лохмотьях, с перегаром и красными после перепоя глазами. Ну и правда, что еще делать в деревне, кроме как пить? А в висках стучала жуткая мысль: «Не успела!».
– Ноги подыми, говорю. И себя заодно. Ишь, разлеглась. Убираться мешаешь! – сказало то, что стояло за моей спиной.
Одного взгляда хватило, чтобы я не выдержала.
Заорала знатно. Голос у меня был сильный, но противный. Мне так в караоке друзья говорили. И вот, надеюсь, пригодился. Теперь‑то сосед, услышав этот ор, примчится на подмогу, не иначе.
Сидя на попе, развернувшись полубоком к тому, что стояло рядом, я немного покричала. Что и говорить, стало легче. Часть страха выплеснулась с воплем. И тогда я, вскочив на ноги, живо метнулась назад в комнату. Только дверь хлопнула, когда я, закрыв ее, навалилась всем телом, дабы не пропустить чудище в спальню.
Первая, и самая разумная мысль, была о том, что я сплю. Но ущипнув себя за руку, вскрикнула. Нет. Сна ни в одном глазу. Но что же делать?
В дверь на удивление никто не ломился. Ага, значит, чудище выжидает, когда я сама выйду?
Да ни за что!
Рискнув, оттолкнулась от двери и бросилась к окну. Один горшок с цветком убрала на пол, второй туда полетел сам, когда я, распахнув ставни, сиганула во двор.
Не оглядываясь, бросилась к калитке. Заветные окна соседского дома спали. Спал, по всей видимости, и хозяин. То ли не услышал мой крик, то ли не захотел услышать. А может, он глуховат?
Так или иначе, ноги вынесли меня за калитку, потом я ворвалась на территорию Волкова и взлетев по ступеням, принялась стучать в его дверь кулаками. А в голове все это время стоял жуткий образ коротыша с уродливой физиономией, повязанной платком, да в ситцевом платье.
Уродливый карлик маньяк!
Боже! И откуда такое «счастье» в Ложечках? Это только с моим везением, однозначно!
Кто бы мог подумать, что в этой, забытой всеми, деревеньке, обитает нечто, или некто, подобный!
Боже, ну почему этот бородище не открывает!
Я продолжала тарабанить. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь без скрипа распахнулась и на пороге появился хозяин дома.
В первый миг, узрев его в полуобнаженном состоянии, я даже лишилась способности разговаривать. Застыла, с поднятым вверх кулаком и раскрытым ртом. Глаза остановились на рельефной груди Добрыни, такой широкой, что мужчина закрывал собой проход в дом.
На Волкове были одни штаны. Легкие, хлопчатобумажные, и больше ничего. Впрочем, чему удивляться, если я подняла человека из постели!
Пока разглядывала идеальный торс мужчины, скользя взглядом по крепким мышцам и рукам, перевитым канатами жил, лохматый хозяин дома прищурил темные глаза и спросил:
– Что стряслось?
Звук его голоса, спокойный и чуть хриплый (явно последствия сна) привел меня в чувство. И правда, я смогла отвлечься и даже на какое‑то время забыть о том, что произошло, когда увидела всю эту мужскую красоту. Что и говорить, даже у моего накаченного Дэна не было такой шикарной фигуры. А это при том, что Дэн часами пропадал в спортивном зале, да еще и пил какую‑то гадость, чтобы мускулы росли быстрее.
Встряхнув волосами, растрепавшимися после бега и прыжков из окна, подняла глаза, решив смотреть только на заросшее лицо Добрыни. Уж оно меня не отвлекало, в отличие от его торса.
– Тааам, – выдавила и, развернувшись, ткнула пальцем в направлении своего дома.
– И что там? – Он по‑прежнему говорил спокойно.
– Ты не понимаешь, – шепнула. – Ко мне в дом забрались! Что‑то жуткое. Маньяк, как минимум! – и еще тише, скулящим голоском, добавила: – Помоги!
Взгляд соседа изменился. В первую минуту я было решила, что он рассмеется, приняв мои слова за бред, но нет. Смеяться Волков не стал. Ухватил меня за плечо и, втянув в дом, бросил:
– Подожди, я надену рубашку и пойдем, проверим, что там тебя напугало.
Я кивнула. Страх и пережитое вернулись снова.
Добрыня щелкнул выключателем и помещение озарилось милым сердцу электричеством. Проследив взглядом, как мужчина быстро поднимается по лестнице на второй этаж, я потеряла его из виду и огляделась.
Внизу располагалась гостиная. Мягкая мебель, крепкий деревянный стол и книжные шкафы, дремавший до осени камин, такой же вычищенный, как и тот, что был в доме бабы Симы. Пол и стены обиты деревом. На окнах красивые шторки. У дивана, рядом с которым стоял низкий столик, брошена какая‑то шкура, судя по виду, искусственная. И все внутри так чисто и опрятно, что даже немного напрягало. И все же, здесь было уютно. Создавалось странное ощущение возвращения домой. И это при том, что я в доме Волкова была впервые.
Определенно, Добрыня, который не Никитич, то еще педант и аккуратист. Впрочем, не нужно было заходить в дом, чтобы это понять. Порядка во дворе хватало для некоторых выводов.
Такому и жена не нужна. Сам с хозяйством справится на ура.
Волков вернулся быстро. Сбежал вниз, на ходу застегивая пуговки на рубашке.
– Пойдем, посмотрим, что там тебя напугало, – сказал быстро. А я только сейчас заметила, что мы успели перейти на «ты». Ну да и ладно. Не беда. Для соседей это нормально. Тем более, в такой ситуации.
– Пойдем, – кивнула, чувствуя, что покидать уютную гостиную очень не хочется. И еще меньше хотелось возвращаться назад. Я немного надеялась, что к этому времени чудо‑юдо уберется восвояси. Но как бы тогда соседушка не решил, что я сошла с ума, понапридумав невесть что.
Мы вышли во двор. Добрыня шагал первым. Я семенила за ним, едва успевая за широким шагом здоровяка. Вот его калитка. Вот моя калитка.
К двери подходили решительно и уверенно. Уже на крыльце Волков вдруг спросил обернувшись:
– На чердаке была?
Его вопрос удивил, да так, что я резко остановилась, вскинув взгляд.
– Что? – Не понимаю. При чем здесь чердак?
– Я говорю, на чердаке была?
– Ну да, – выдавила кивнув.
