Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце

Я приблизил свои губы к губам Камрин, чувствуя ее учащенное дыхание на своей коже, словно она бежала, спасая свою жизнь. Ее руки вцепились в ткань юбки. Я положил руку ей на шею, почувствовал тепло, которое она излучала, прижался ближе, затем еще, снова задаваясь вопросом, что здесь происходило. Я почувствовал исходящий от Камрин аромат лимона и лаванды, коснулся ее верхней губы и поцеловал ее.

Прикосновения Кам были осторожными. Робкими. Я улыбнулся, поскольку чувствовал, как сильно она хочет сделать все правильно. А еще – Камрин это нравилось. Я усилил давление, почувствовал вкус тонкой медовой нотки, почувствовал себя пьяным, когда…

Сильный удар грома заставил нас отпрянуть друг от друга. Камрин повело в сторону торшера, который в ответ опасно качнулся. Я протянул руку и удержал ее от падения.

Камрин испуганно посмотрела на меня.

– Что это было?

Мой взгляд скользнул к окну. Я пересек комнату, отодвинул пожелтевшую занавеску и выглянул наружу. Сначала я ничего не мог разглядеть в бушующем шторме, но Камрин подняла палец и указала вдаль.

– Там.

Я нахмурился.

– Это… Зеленый Дятел.

Камрин вцепилась в свою блузку.

– Чем занимается Натаниэль?

– Понятия не имею. – Я прищурил глаза и проследил за взглядом старика. Он удалялся между вспышками молний и несущимися облаками. – Странно.

Камрин прижалась своим плечом к моему.

– О, прости.

Она немного увеличила расстояние между нами, смотрела мимо меня, в любом направлении, только не на меня. Снова и снова девушка просовывала ткань своей блузки между пальцами.

– Я, ммм, пойду.

Я отпустил штору.

– Ладно. Спасибо, что позаботилась об Элин.

– Нет… нет проблем.

– Это было смело с твоей стороны, после того что… она сделала.

Камрин кивнула, но по‑прежнему не смотрела на меня. Она прошла мимо и направилась к двери.

– Кам?

Она склонила голову в мою сторону, но ее взгляд остановился на вешалке для курток.

– Да?

– Я хочу увидеть тебя и завтра.

– Не говори так. – Костяшки ее руки, уже лежавшей на ручке, сильно подрагивали. – Я – тень, которую все избегают, а ты – свет, к которому все стремятся, Эм.

– Может быть, свету нужна тень.

Она ахнула, хватая ртом воздух. Едва‑едва, но я услышал. Моя стихия работала безупречно. Камрин моргнула, затем отвернулась и исчезла в ночи. Я снова выглянул в окно, но она уже превратилась. Я увидел только яркую кошку‑сфинкса с потрясающими зелеными глазами, которая боролась с густым туманом шторма.

Трудно сказать, как долго я простоял у окна, глядя в ночь. Я размышлял о том, как быстро утром распространится новость о смерти первого министра, но тут поток моих мыслей прервал какой‑то шум. Я резко повернул голову. Звуки доносились из спальни Элин. За долю секунды я пересек комнату, отодвинул занавеску и оказался у ее кровати. Она глубоко и крепко спала, маленькие пальчики сжимали одеяло, но ее губы шевелились. Она говорила во сне, однако… это был не ее голос. А Тираэля.

Четко и ясно его грубый тон разносился по комнате, в то время как Элин шевелила губами. Мой желудок скрутило от ужаса, а в горле тут же пересохло. Я облокотился о стену, смотрел на нее, видел, что происходит, но не мог в это поверить. Тираэля здесь не было. Он был в замке Бернеттов. Ти не собирался покидать комнату незнакомой женщины. Что здесь происходило?

Губы Элин задвигались быстрее. Послышалось устрашающе‑мелодичное пение на незнакомом языке. Оно было жесткое и резкое и звучало почти как шипение с яркими согласными. Этот язык был мне незнаком, и в то же время знаком… Я уже слышал его раньше. Дважды. И в последний раз это было всего час назад. Только он исходил из уст Тираэля, а не моей дочери.

Слова становились все громче и четче. Элин вздрогнула. Ее лоб покрылся глубокими морщинами, как будто она испытывала боль, а руки двигались по воздуху, рисуя формулы, которые проявились на короткое время, прежде чем черное пламя обратило их в пепел, просыпавшийся на ее одеяло.

У меня перехватило дыхание. Я положил руку ей на плечо и встряхнул девочку. Мое сердце бешено заколотилось.

– Элин. Проснись.

Голос Тираэля сделался глубже. Стал искаженным. Он звучал как мелодия старой карусели на Тихой Реке.

– Элин!

Она захлопала глазами, пытаясь прийти в себя. Слова Тираэля смолкли. Элин дышала быстро и беспокойно, глядя на меня.

Я сглотнул.

– Тебе просто… просто приснился плохой сон.

Она вяло кивнула, откинула со лба влажные волосы и перевернулась на бок. Вскоре ее дыхание снова стало медленным и регулярным. Остаток ночи я оставался рядом с ней.

Не смог сомкнуть глаз.

 

Хелена