Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце

Нокскартель был похож на внутреннюю структуру вулкана. Вниз вел только один спиралеобразный путь. Ваал не произнес ни слова, пока спускался рядом со мной. Он выглядел непривычно собранным. Казалось, повелитель темного народа не возражал против жары. Несколько раз я отважилась заглянуть в темные камеры, мимо которых мы проходили, и пожалела об этом. Там я обнаружила истощенных существ. Некоторые из них даже не были людьми, а другие выглядели замученными до неузнаваемости. С существа, напоминающего медведя, содрали шкуру. Его обнаженная кожа была залита кровью. Содрогнувшись от отвращения и ужаса, я отвернулась.

– Мерзкое зрелище, не так ли?

– Почему вы это делаете? Что вам сделали эти заключенные?

– Разное. – Мы добрались до этажа, где вместо камер в здание вели другие проходы. Ваал повел меня во второй. Звук наших шагов эхом отражался от стен, освещенных факелами. – Боюсь, ты не поняла принцип выживания, Хелена.

– Это чистая жестокость. Ничего более.

Навстречу нам вышел охранник. Темный был одет в черно‑красную униформу с эмблемой пламени на груди. Он одарил меня полным ненависти взглядом.

– Закон зверей, – сказал Ваал. – Как он звучит?

– Что, прости?

Его пальцы коснулись моего локтя. Меня охватила неприятная дрожь, но он просто направил меня в правый коридор и снова отпустил.

– Для чего они живут?

Я понятия не имела, чего Ваал хотел от меня. Но точно не чего‑то хорошего. Поэтому я поджала губы и промолчала.

– Ешь, пока другие не съели тебя.

– Ты хочешь, чтобы я поверила, будто заключенные заслужили все эти пытки? – Я сделала размашистое движение руками. – Что в противном случае они бы погубили вас?

Ваал пожал плечами. Мы прошли сквозь каменную арку.

– Более или менее. Одни – в краткосрочной перспективе, а другие – в долгосрочной.

– А что насчет меня? – Я фыркнула. – Я также подпадаю под категорию долгосрочного ущерба?

– Хм. – Он склонил голову. – Интересно, какая сторона проявится, когда ты сдашься.

– Я не сдамся.

– Может быть, и нет. – Мы добрались до коридора, вдоль которого выстроились ряды охранников. В конце его я увидела комнату, обставленную мебелью. – Но опять же тебе больше нечего терять, верно?

Я ничего не ответила. Он и так знал, что был прав.

Ваал сделал движение рукой, когда охранница зарычала. Она тут же стихла.

– И, отвечая на твой вопрос: да. Тебя можно отнести к ущербу с долгосрочной перспективой. – Его взгляд затуманился, а после Ваал добавил: – Ущерб, который мы, вероятно, не смогли бы предотвратить.

– Чушь собачья! – Это было самое бредовое, что я когда‑либо слышала. А это должно что‑то значить, ведь, в конце концов, я знала Тираэля Бернетта. – Я даже не контролирую свои силы. Вы, ребята, совершили ошибку. Мне жаль разочаровывать вас, но я совершенно бесполезна.

Ваал запрокинул голову и рассмеялся. Ужасающий звук заполнил коридор и заставил стены дрожать. Затем его жуткие глаза стали буравить мои.

– О, Хелена. Ты даже понятия не имеешь. В пещере Спар ты была бесполезна, поскольку отдала свою стихию на время пребывания в пещере. Но что насчет сейчас? – Он щелкнул языком. – Ц‑ц‑ц, если бы ты знала…

Мы добрались до комнаты. Диван стоял рядом с картиной с изображением двуглавого хорька с острыми, как бритва, передними зубами – он поднимал вилы. На них был насажен гном. Я скривила лицо.

Ваал усмехнулся.

– Да, твоя мать тоже так отреагировала.

Я повернулась к нему.

– Что?

– Ты услышала меня.

– Моя мама была здесь?

Ваал кивнул. Он подошел к существу, сидевшему на корточках в углу на соломенной подстилке. Оно было похоже на голого бородавочника, с той разницей, что грива этого существа напоминала спутанный плющ и свисала с его тела, как вуаль. Ваал вынул что‑то из кармана брюк. Сначала я не поняла, что это было, но когда он сунул это существу под нос, а обнаженный бородавочник высунул свой волосатый язык, мой желудок неприятно сжался: это был отрубленный палец. Кровь окропила зубы животного.

Ваал указал на диван, но я осталась там, где была. Он устроился в старом кресле с откидной спинкой.

– Да, она бывала здесь. – Его взгляд скользнул вдаль. – Мы были старыми друзьями.

Я уставилась на темного.

– Моей маме никогда бы не пришла в голову идея вступить с тобой в союз.

– Сифра была умнее всех вас. Она видела то, что никто не хотел видеть.

– И что же?

Он посмотрел на меня в упор.

– Что Верховные не лучше, чем вы, ребята, думаете о нас. И что ошибки прошлого не должны затрагивать целый народ. – Он сделал паузу. – Как ты думаешь, почему мы вступаем в эту войну изо дня в день, Хелена?

– Ради удовольствия от убийства.

Его рот изогнулся в узкой ухмылке. В нем вспыхнуло разочарование.

– Так и думал, что ты это скажешь.

– Потому что это правда. Вы убиваете и наслаждаетесь страданиями других.

– А что делает народ Света?

Я прищурила глаза.

– Защищает людей. От вас.

Ваал щелкнул языком.

– Твой народ тоже убивает, также наслаждаясь страданиями других. Они делают то же самое, Хелена.

– Чтобы защитить людей!

Ваал покачал головой.

– Ты не понимаешь.

– Мне кажется, это ты – тот, кто полностью утратил свой рассудок.

Он проигнорировал мои слова.

– Мы не хотим убийств, но вы вынуждаете нас делать это. Мы должны вести эту войну, если хотим избежать места, куда нас изгнали.

– Вы были изгнаны справедливо. – Я скрестила руки на груди. – Вы хотели присвоить себе регалии и подчинить мир!