Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце

 

Первый министр улыбалась мне. Одетая в черную юбку карандаш с белой блузкой, она сохраняла прямую осанку, в то время как рука мужа ободряюще лежала на ее спине. Фотография была сделана на мероприятии, состоявшемся в прошлом месяце. Заголовок в газете «Геральд» гласил: «Пропала первый министр – жестокое убийство или политическое похищение?»

– О, ты получил еще одну! Эти выпуски уже везде раскупили. Дай‑ка сюда! – Изобель выхватила газету у меня из рук, прежде чем сесть за стол с Силеас. Обе девушки уткнулись носами в статью.

– О Боги, – пробормотала Силеас, поморщив нос. – Здесь написано, что они нашли пистолет.

– Неплохо, читай дальше. – Изобель указала на следующий абзац. – Видишь? На нем были только ее собственные отпечатки пальцев.

– Да, конечно. – Я тихо рассмеялся. – Как будто Эмилль оставил бы там пистолет, который держал в руке.

– Что вы там читаете? – Мерлин поставил поднос с едой на обеденный стол в кафетерии и убрал со лба прядь рыжих волос, прежде чем оглянуться через плечо на свою сестру. – Ах. Первый министр?

Иззи кивнула.

– Но они вообще понятия не имеют, что с ней произошло.

Мерлин водил ложкой в своей каше. От меня не ускользнуло, как он продолжал бросать на меня гневные взгляды. Мерлин был свидетелем того, что случилось с Кораэль, и он также слышал о Хелене. Естественно. По дороге в колледж Андерсон пытался вызвать у меня мигрень. Изобель была с ним и не препятствовала. Должно быть, Мерлина привело в бешенство, что я с легкостью отразил его атаку и вместо этого превратил его ноги в пудинг. Мерлин не мог двигаться дальше, пока я не исчез из его поля зрения, и, держу пари, его ноги все еще ощущались странно. Но я не хотел думать о Хелене и старательно вытеснял из головы все мысли о ней.

Остальные были злы на меня, и все же мы держались вместе. Азлаты не оставляли друг друга на произвол судьбы. По крайней мере, не мы.

– Как вы думаете, у Эмилля теперь будут проблемы? – Изобель изо всех сил старалась говорить нейтрально, но обеспокоенные нотки в ее голосе было невозможно не услышать. Она сделала глоток молока. – Я имею в виду, он уже успел наломать дров в своей жизни, и его так и не поймали, но первый министр? Это серьезно.

Я пожал плечами.

– Он справится.

– А мы поддержим его, – сказала Силеас, отодвигая от себя газету и хватая яблоко. – Министр была вовлечена в то, что произошло в пещере Спар. Она заключила союз с народом тьмы. Эта женщина ответственна за всех раненых азлатов, которым пришлось страдать в этих многочисленных камерах.

Мерлин скривил лицо.

– Это все еще звучит невероятно.

Его сестра искоса бросила на парня искрящийся взгляд.

– А ты трус, Мерл. Рэйвен и Теодор сказали, что мама должна вернуться в строй не позднее сегодняшнего вечера. А потом она разорвет твою чертову задницу за то, что ты такой трусишка. – Она фыркнула. – Верховные должны наказать тебя.

– Верховные даже не знают о пещере Спар. – Мерлин закатил глаза. – Потому что вы, ребята, не хотите им говорить. А почему бы и не сказать Верховным, сестра? – Он посмотрел на меня с хищной усмешкой. – Потому что наш святой Тираэль хочет совершить государственную измену и стремится к Безграничной силе. – Он повернулся к Силеас с пронзительным взглядом. – И вы поддерживаете его в этом! Это противоречит всему, чему нас учили. Я не собираюсь нарушать закон и в конечном итоге закончить так же, как Сифра Иверсен.

– Тебе следует заключить союз с Арчи, – сказал я.

Изобель грохнула своим бокалом по столу. Молоко пролилось.

– Как бы мне ни хотелось это признавать, но мой брат прав! Какую бы идиотскую миссию ты себе ни выдумал, Тираэль, я ухожу. Я последовала за тобой в пещеру Спар, потому что волновалась о судьбе Кораэль. Я осталась там, потому что видела своих братьев и сестер в этих камерах. Но я не собираюсь помогать тебе в поисках артефакта.

– Я тоже, – решительно сказала Силеас.

В этот момент Камрин подошла к столу. Она обхватила свой поднос и подняла его так высоко, что тот почти касался ее подбородка.

– Привет. – Ее взгляд скользнул по всем нам, когда он остановился на Изобель, девушка покраснела.

– Что? – спросила Иззи.

Камрин опустила голову и села рядом со мной. Не рядом со своей сестрой. Это было для меня в новинку.

– Н‑ничего.

Силеас нахмурилась.

– Что с тобой не так?

– Ничего, – повторила Камрин, отрезая крошечный кусочек от своего блинчика и отправляя его в рот. Ее волосы рассыпались по плечам по обе стороны от заостренного лица.

– Итак, – продолжил Мерлин. – Каковы планы Эмилля?

Камрин резко подняла голову и ахнула, проглотив блин. Затем закашлялась, глаза заслезились. Мне пришлось проникнуть в ее мышцы и ослабить натянутые связки, чтобы кислород снова начал поступать в легкие. Она прижала руку к груди и благодарно кивнула мне. Изобель и Силеас уставились на нее. Я, с другой стороны, откинулся на спинку кресла, потягивая чай и наслаждаясь представлением. Что бы здесь ни происходило, это забавным образом отвлекало.

– А… что такое с Эмиллем?

Силеас прищурила глаза. Откусив яблочную дольку, она указала на свою близняшку.

– Что‑то с тобой не так.

Изобель налонила голову. Я буквально слышал, как завертелись шестеренки в ее мозгу.

– Имею в виду из‑за первого министра, – вмешался Мерлин. – Не боится ли Эмилль, что его поймают?

Моя сила забурлила – так сильно напряглись мышцы Камрин, когда она выдохнула и с облегчением опустила плечи. Что скрывала эта девушка?

– Это же Эмилль, – сказал я. – Его не поймают.

Мерлин медленно кивнул. Его взгляд остановился на фотографии первого министра в газете.

– А как насчет его дочери‑монстра?

– Он разберется с этой проблемой, – сказал я.

Силеас подняла бровь.