Вернулась, наткнулась, рехнулась

– Я поняла, – мотнула я головой. – Но все равно не верю в доброту Лунатика. И потом, даже если бы он пожалел только Галю, я еще где‑то как‑то могла бы найти в его дальнейших действиях логику. Но получается, что он вообще нас всех пожалел. Даже тебя, дорогой мой, хотя уж ты‑то точно для него помеха номер один. Тем более он тебя уже пытался убить. С чего бы вдруг передумал? А меня почему не убил? Из‑за красивых рыжих волос? А Болтуна? Испугался иголок?

– Насчет тебя он как раз и сказал, что ему жаль тебя убивать, – напомнил принц. – А еще, что подарит кому‑то из нас магию перемещения. Если собирался убить остальных, то врать было бессмысленно…

– А если не собирался, то и еще и глупо, – продолжила я его мысль. – Значит, он правда кому‑то из нас ее дал. И если бы мы стояли все вместе, то было бы логично предположить, что магия подействовала на всех. Но мы стояли двумя группами!

– И переместились в разные места, – сказал Гоша, – что тоже говорит о двух разных воздействиях.

– Действа два, молния два, – снова вступила в полемику Галя. – Маг хороший!

Вообще‑то я понимала принцессу. Дети вообще привязываются к людям, которые относятся к ним хорошо. А Лунатик, когда занимался ее обучением, конечно же, к ней хорошо относился. Ему ведь и правда нужно было втереться в доверие к королю, а для этого нужно было произвести на свою подопечную наилучшее впечатление. Вот он и старался. И занимался как следует, не сачковал, даже практические занятия с перемещениями проводил, и потихонечку обрабатывал девичью психику: намекал, что она ему нравится, что женился бы, будь она старше, обещал подождать… На драконе еще обещал покатать, на Луну свозить… Понятно, что Галчонок от всего этого растаяла, тут, может, и я бы не устояла. И даже потом, когда оказалось, что лунный маг – это коварный злодей, психика девочки не смогла быстро перестроиться. В подсознании все равно засело, что Лунатик хороший, вот и… Но да, и у него, каким бы мерзким он ни был, тоже могло остаться некое подобие теплого чувства к бывшей ученице. Или пусть даже не чувство, а присущий всем людям врожденный инстинкт, заставляющий оберегать детей. Правда, он далеко не у всех срабатывает, но вдруг… И вот Лунатик проникся и в последний миг решил пощадить Галю. А поскольку ее держал Гоша, подаренная магия перемещения подействовала и на него. Ладно, допустим. Но что же тогда вышло со мной? Меня‑то он почему пожалел? Не из‑за рыжих волос ведь, в самом‑то деле!

И тут я кое‑что вспомнила. Ведь сама я как раз его пожалела. Я могла его убить – и не убила. Правда, не столько из жалости, как потому, что вспомнила о данном старой ведьме обещания, но не убила же. У меня вдруг перехватило дыхание от предчувствия верной догадки… А что если Лунатик понял это? С помощью магии или какого‑нибудь шестого‑десятого чувства почуял, что я его вот‑вот убью, а когда этого не последовало, ощутил ко мне нечто вроде благодарности – и дал мне способность переместиться домой. Правда, пожелал это, наверное, и впрямь Болтун, но поскольку я держала его на руках, дарованная мне спасительная магия стала у нас с ним общей.

В итоге я собрала мысли в кучку и озвучила принцу с принцессой свою догадку. После этого в кухне надолго повисла тишина – шел всеобщий мыслительный процесс. А потом Галя сказала:

– Нет. Я не иметь тогда магия. Он сам отправить все мы.

– Перестань, – отмахнулась я. – Ты просто не осознала.

– Вообще‑то это невозможно не осознать, – вступился за псевдосестру Гоша. – Если имеешь магию перемещения, ты не можешь распорядиться ею нечаянно. Нужно сосредоточиться, представить место, мысленно направить туда магию, последовать за магическим потоком… Мне сложно объяснить это тому, кто никогда сам не испытывал подобного. Прости.

– Ну да, – вздернула я подбородок, – я не испытывала. Ой! Значит, я и правда переместилась не из‑за подаренной магии?

– В том‑то и дело. Сначала я и сам не хотел в это верить, но теперь получается, что вас с Пиктигаулой Лунатик в самом деле пожалел, и молнии были средствами перемещения. А мы с Болтуном переместились с вами случайными прицепами, хотя и задали невольно конечные цели.

– Допустим, – мотнула я головой. – Но кому же тогда добренький лунный маг подарил способность перемещаться? Вот вы говорите, что ее тогда в себе не испытывали. Я не испытывала ничего подобного тоже. Значит, он все‑таки соврал?

– Или подарить Болтун, – сказала Галя.

 

Глава 5

 

 

Мы опять надолго замолчали. Я даже поймала себя на том, что разинула рот. Быстренько его захлопнула и снова раскрыла, чтобы сказать:

– Да ну, это же глупо. Зачем Болтуну такой подарок?

– Вообще‑то, – возразил Гоша, – это как раз было бы в духе лунного мага: выполнить свое обещание, но сделать так, чтобы мы не извлекли из этого практической пользы.

– Болтун – польза! – воскликнула Галя. – Мы брать он руки, он давать мы дом.

– И все‑таки я в это не верю, – помотала я головой. – Лунатик наверняка планировал что‑то пакостное, но какой смысл в пакости, если ее не заметят?

– В этом как раз главная пакость и состоит, – вздохнул мой любимый. – Ведь мы с Пиктигаулой не вернемся из‑за этого домой. И самое пакостное, что лунный маг теперь продолжит безнаказанно пакостить и дальше.

– Да уж, – согласилась я, – пакость на пакости сидит и пакостью погоняет.

Принцесса возмущенно посмотрела на нас и вскочила на ноги:

– Пакость – сидеть на попа ровно! Мы идти лес брать Болтун руки! Мы идти дом!

– Откуда у нее такие выражения? – с подозрением глянула я на Гошу.

– Ну… это… – засмущался тот. – Когда я занимался ее обучением, Пиктигаула постоянно вертелась, вот и…

– Понятно, – сказала я и перевела взгляд на принцессу: – Видишь ли, Галя… Даже если мы найдем в лесу Болтуна, что само по себе не так просто, то вероятность того, что у него есть магия перемещения, совсем ничтожна. Мы‑то с вами решили, что Лунатик сделал ежику такой подарок, а на самом деле, думаю, он просто нас обманул.

– Маг хороший! – притопнула девочка. – Маг не обмануть!

– Допустим, – не стала затевать я бесполезную полемику. – Предположим, ты права, и еж умеет перемещаться. Но захочет ли он это делать? У него здесь семья, дети.  В прошлый раз он переместился нечаянно, а теперь‑то ему это зачем?

– Мы хорошо попросить, – сказала Галя. – Ловить подарок таракан. Много таракан! Ты иметь таракан? – стала бегать она ищущим взглядом по стенам и полу.

– Очень надеюсь, что нет, – ответила я.

– Печаль. Тогда мы идти другие дом, просить люди таракан.

– Плохая идея, – помотала я головой. – Люди не поймут.

– Поймут! Говорить ты – русский родной.

– Дело не в языке, а в смысле просьбы. Кто‑нибудь позвонит в соответствующие службы, и нам придется ловить тараканов в другом месте.

– Пусть. Другой место с таракан – хорошо!