Влюбится! И женится?

–Не бойся, Элинор, взрослым особям проявлять свою сущность в присутствии людей запрещено законом, ‑а это уже друг Ратмира, Святослав. Святослав тоже подошёл ко мне, и теперь они с Ратмиром стоят рядом со мной, словно охраняя от этих страшных чудищ.

Прибывший мужчина берёт за руку Ребекку, они идут ко мне. Я тихонько пячусь от них, прячась за широкой спиной Ратмира. Мужчина останавливается, укоризненно взглянув на Ребекку. Да‑да, пусть они лучше будут на расстоянии

–Позвольте представиться, Даймонд, глава рода Эдэнталь, ‑представляется мужчина глубоким завораживающим голосом. Коричневые, как у Ребекки, волосы, зачёсанные назад и собранные в небольшой хвост. Такие же карие глаза. Стильный такой, я бы даже сказала, брутальный. На преуспевающего бизнесмена похож. Из списка Forbes. Первая десятка где‑то.

–Элинор, род Сергов, ‑тихо, но гордо отвечаю я.

В карих глазах Даймонда мелькает что‑то. Может быть, удивление?

–Мы приносим Вам свои извинения, Элинор, род Сергов. Поведение Ребекки недопустимо. Ежели Вы пожелаете, Ребекка немедленно покинет стены Высшей школы.

Вокруг очень тихо. Мёртвая тишина прямо.

–Пусть учится, ‑пожав плечами, говорю я.

–Спасибо, ‑это Ребекка, очень тихо, ‑и… извини…

Я небрежно киваю в знак принятия ненужных мне извинений. Мне нет никакого дела ни до Ребекки, ни до её родственника. Мне ни до кого нет дела сейчас. Их просто нет. Потому что рядом со мной стоит Ратмир, стоит столь близко, что я чувствую тепло его тела.

Народ постепенно рассасывается, исчезает в арке портала родственник Ребекки, уходят преподаватели, кивнув на прощание Ратмиру и его друзьям. Уже горит янтарём разлуки арка портала, куда уйдёт сейчас Ратмир. Меня начинает охватывать чувство пустоты, мне хочется ещё немного побыть рядом с ним.

–Как получилось, что вы прибыли столь вовремя? ‑я, конечно, догадываюсь, почему, но спрашиваю, чтобы просто потянуть время и немного послушать его голос.

–Было зафиксировано изменение магического фона. Мы оказались ближе всех. Обычная работа. Удачи, Элинор.

–Удачи, Элинор.

–Удачи.

Но ребята не успевают сделать пару шагов до янтарной арки. Потому что в аудиторию вбегает девушка. Волосы чистого золота развеваются за её спиной. Наша скромная форма смотрится на ней как шикарное бальное платье.

У девушки очень белая кожа и яркие пухлые губы. У неё вид такой… Такой, что все остальные девчонки рядом с ней будут смотреться дурнушками и только ими. Она… подбегает к Ратмиру и…  Она берёт его за руку… Таким жестом, что…

–Мы идём на следующую лекцию? ‑весело улыбаясь, поворачиваюсь к своим вампирочкам, испытывая к ним дикое чувство благодарности просто за то, что они здесь и мне есть к кому повернуться с ослепительной улыбкой. Ну, а чего мне не улыбаться? Ребекка меня больше не тронет.

Арман с Гарольдом, надеюсь, тоже. Иначе зачем бы им было так самоотверженно загораживать меня от Ребекки в образе чудища, логично? Так что, Сергеева, всё у тебя ок. По крайней мере, пусть так думают все окружающие…

–Элинор! ‑окликает меня Ратмир.

–Да, ‑у меня красивая улыбка, я знаю. Хватило бы только сил удержать её.

–Э… Почему на тебе до сих пор защита, Элинор?

–Защиту нельзя держать долго, ‑улыбнувшись, доброжелательно поясняет девушка, ‑это истончает ауру.

–Спасибо, ‑ослепительно улыбаюсь я обоим, глядя сквозь них. Послушно мысленно разбиваю свой зеркальный шар. Воображение разыгралось, и я вижу, как под зеркальными брызгами шара разбивается, разбивается на осколки моё сердце…

 

 

глава 15

 

Элеонора

 

 

‑Ооох, ну какой же он всё‑таки… ‑это Лайтинэлла, ‑но ты права, ты абсолютно права, Лиз, вариант нереальный, конечно.

–Не расстраивайся так, Лайт, он нереален даже для неё.

–Для кого, неё? ‑безразлично спрашиваю я. Мы не торопясь бредём с девчонками по широченному коридору Высшей школы, увешанному информационными стендами. Точно как и у нас в универе.

Почему мы не торопимся на следующую лекцию? Потому что следующая лекция по высшей математике, а у Лайтинэллы хвост в виде несданного экзамена за первый семестр и моя вампирская подружка хочет оттянуть момент встречи с преподавателем по любимому предмету.

А так как причина опоздания у нас уважительная, форсмажорная, можно сказать, то и опоздать сам Создатель велел, рассудила Лайтинэлла. Лизелла с ней согласилась, так как математика в список её любимых предметов тоже не входит, и сессию, по её словам, она сама сдала лишь чудом, и то с помощью какого‑то Эдварда.

Ну а мне вообще глубоко по фиг, куда мы бредём как три неприкаянные мышки и зачем. У меня задача не разреветься горько‑прегорько в этом самом коридоре.

–Для Аннабель, для кого же ещё, ‑её зовут Аннабель. Шикарное имя. Ей подходит, ‑ну, это та, которая к Корнегейскому кинулась как, как …

–Может быть, как его девушка? ‑подсказываю я.

–Разве что одна из многих его девушек, ‑мёд тебе на язык, Лизелла. Одна из многих это намного лучше, чем одна. Не для самой Аннабель, конечно.

–Тьма! Как ни тяни, а надо. Пойдёмте… ‑Лизелла, троекратно поплевав через левое плечо, тянет на себя тяжёлую дверь аудитории.

Дверь со скрипом отворяется, и две вампирочки с несчастным‑несчастным путешественником по мирам и временам предстают перед строгим взором того самого дедули, Лучезара, что принимал у меня экзамен по математике. Мы с ним тогда ещё поспорили по поводу одной задачки. Дедуля долго меня тогда мурыжил, но свою правоту я ему доказала.

Ещё бы мне её не доказать‑то, если именно эту задачку мы на моём первом курсе два семинара разбирали. Ну, я и запомнила её на всю оставшуюся жизнь. Я же говорю, повезло мне. Может быть, это есть некий знак, что всё у меня, Элеоноры Сергеевой, получится? Тем временем взор дедули фокусируется на Лайтинэлле.

–Какому волшебству мы обязаны удовольствием лицезреть госпожу Лайтинэллу Аллингтон? ‑ласково спрашивает Лучезар.