Влюбится! И женится?
глава 18
Элеонора
‑Да, да, именно так моя подруга и поступила! Больше всего не повезло, конечно, той, у которой изо рта выпадали жабы и симметрично приклеивались ко лбу! Хотя та, которую Нэймэри прокляла на хвост, тоже не особо кайф поймала!
–Ха‑ха‑ха! Как это, прокляла на хвост?
–Обыкновенно, хвост у неё вырос! Нэймэри ещё и запрограммировала этот хвост так, чтобы он девицу эту, пред ведьмой провиниться посмевшую, по морде хлестал иногда. Раз в десять минут где‑то.
–О, изобретательность сия достойна похвалы главы ковена!
–А то!
–Что такое кайф и запрограммировать, Эля?
–Кайф – высшая степень удовольствия, а запрограммировать – задать порядок действий. Ну, чтобы хвост не забывал, что ему делать нужно. Подсказка такая хвосту.
–Подсказка хвосту! Ха‑ха‑ха!
–А что сделала ты, Эльжбетта? Вряд ли ты ходила и представлялась: «Ведьма, очень приятно, очень приятно, ведьма.»
–Что ты, Эля! Ха‑ха‑ха! Сие невозможно!
–Ну, а как, как тогда‑то?
–Ну, как, ‑слегка потупилась раскрасневшаяся Эльжбетта, ‑столкнула меня девица одна с дороги своей, словно я мешок с мусором, и дальше своей дорогой пошла девица сия…
–Ну?
–Прошла она недалеко…
–Ну, в этом‑то я не сомневаюсь!
–Застыла она каменюкой недвижимой. Я её с дороги отодвинула аккуратно, да и забыла про неё в тот же миг.
–О. Кардинально ты проблему решила, ничего не скажешь. Ну, в смысле, раз и навсегда.
–Эм… В общем, да.
–Ну и что? Она до сих пор где‑нибудь здесь пылится?
–Уже нет.
–Что, родственники уговорили тебя?
–Нет, родственников я прогнала.
–О. А как же она расколдовалась‑то?
–Лучезар меня попросил. И Славен ещё.
–Кто это, Славен?
–Эля. Это наш император.
–Эм… Э… Просто не смогла представить, как это, когда сам император просит.
–Ну а как же ему не попросить было, ежели обидчицей моей принцесса Ангилейская была!
–О.
Принцесса. Ангилейская. Страна, что ли, такая есть, Ангилея? И не спросишь ведь толком. И так на императоре спалилась. Блинский блин.
–Но Славен меня уговорить не смог.
–О.
–Только Лучезар. За зачёт по математике…
–Ха‑ха‑ха! Я сейчас умру от смеха, Эльжбетта!
–Вон она стоит, Аннабель Ангилейская, на тебя почему‑то смотрит, Эля. А теперь к нам идёт.
–Извиниться, наверное, перед тобой хочет. Лично. Ха‑ха‑ха!
Я хочу ещё что‑нибудь сказать весёлое, но замолкаю на полуслове. Потому что вижу Ратмира, который идёт, о, он идёт ко мне? Что‑то лишнее рядом с ним, то, чего быть не должно. Я с трудом отрываю взгляд от его лица, перевожу на то, что рядом.
Это она. Всё та же прелестная златовласка. Она цепко держит его под руку своей тонкой рукой безупречной формы. И мило улыбается нам с Эльжбеттой. Всё‑таки, что значит высший свет. Безупречное умение держать себя, ничего не скажешь…
глава 19
Ратмир
Надо же. Наша служаночка поступила‑таки в Высшую школу. Очаровала чем‑то Лучезара. Своей молодостью и красотой, не иначе. Стареет Лучезар, стареет. Подумаешь, решила она Лучезаровскую фирменную задачу.
Наверняка ей Нэймэри заранее рассказала про задачку эту. Хотя нет. Нэймэри не могла. Нэймэри в математике такая же тупая, как и в магии. Тогда откуда? Неужели Святослав? Святослав. Странно. Герцог Третийский общался каким‑то образом с нашей служаночкой?
Достаточно близко, дабы быть в курсе её желания поступить в элитнейшее учебное заведение империи? И достаточно долгое время, коего хватило объяснить ей суть задачи из курса высшей математики?
Не могу понять. Это что‑то запредельное. Не то запредельное, что герцог снизошёл до общения со служанкой. Запредельно то, коим образом служаночка суть задачи постигнуть смогла. Само общение на определённом уровне, почему бы и нет.
Служанки бывают весьма ничего. Возможно, что к Святику она была более благосклонна, нежели ко мне. Время на то у них было. Святик по моей же просьбе навещал матушку довольно часто.
Получается, что и служаночку заодно? Поэтому она отказала мне? И я первый раз в жизни получил по физиономии. До сих пор чувствую тяжёлый удар её маленькой ручки. Неожиданно тяжёлый. А сколько возмущения было во взоре её!
