Воин забвения. Отравленный исток

– Да, – Рогл медленно обошёл избу и остановился в дальнем углу. – Тут дверь в полу.

– Посвети.

Хальвдан дёрнул вверх ржавую ручку и осторожно нащупал ногой лестницу. Не помня себя от волнения, он едва не скатился вниз. Земляная яма с головы до пят обдала промозглостью. Здесь сквозь мёрзлую сырость ещё пахло недавно потушенными лучинами. Вокруг царил такой же бардак, как и наверху.

Млада, почти совсем раздетая, лежала у кое‑как укреплённой досками стены и не двигалась. Даже непонятно было, дышит ли. Хальвдан, на ходу снимая плащ, кинулся к ней, спотыкаясь обо что‑то. Только мельком увидел разодранную надвое рубаху и штаны, а ещё тёмное пятно крови на боку. Он изо всех сил старался не думать, что опоздал. Так просто не могло случиться. Он не простит. В этот раз не простит себе.

Хальвдан спешно отвязал Младу, осторожно завернул в плащ и подхватил на руки. Ветхая лестница угрожающе заскрипела, но выдержала их.

В избушку уже зашли и Зорен с Веданой. Жрец разводил огонь в очаге, а девица стояла рядом с Роглом, тревожно выглядывая из‑за его плеча и теребила пальцами полу кожуха.

– Клади её у огня, – встрепенувшись, она забежала вперёд и расстелила на полу войлок.

Хальвдан бережно опустил Младу на него и с трудом заставил себя выпустить её из рук. Ведана не слишком вежливо оттолкнула его и склонилась над сестрой, распахнув плащ.

– Она жива, ну? – подогнал её Рогл.

– Была бы мертва, ты её не нашёл бы, – бесстрастно отозвался Зорен, продолжая хлопотать над очагом. Найденные в избе обломки мебели, наконец, вспыхнули и зашлись неровным пламенем.

– Дышит, – подтвердила Ведана и оглянулась на Рогла с Хальвданом. – Не мешайте. Пойдите лучше снега наберите и согрейте воды.

Они послушно отошли, позволяя девушке освободить Младу от порванной одежды и осмотреть хорошенько. Рогл выскочил наружу с котелком, а Хальвдан бездумно снова спустился в погреб. Вещи Млады лежали на полу в углу, но не все. Меча среди них не нашлось, и поиски по всем закуткам не помогли. Значит, убийца оказался ещё и вором. Найти бы его и свернуть шею – только такой участи он и заслужил.

Когда Хальвдан вернулся наверх, то услышал лишь обрывок разговора.

– Я не смогу… У меня нет с собой никаких снадобий. Да ещё яд… – прошипела Ведана, хмуро глядя на Зорена.

– Так что, она умрёт? Тогда всё зря…

– Что значит, умрёт? – вмешался Хальвдан.

– То и значит, – огрызнулась Ведана. – Её отравили. И даже если бы у меня было противоядие, время всё равно ушло.

Хальвдан и хотел бы что‑нибудь на это ответить, заставить Ведану хоть как‑то помочь Младе, но знал, что бесполезно. Самый опытный лекарь не справится с отравой без нужных снадобий. Что уж говорить о девице сомнительных умений.

Он опустился на колени рядом с Младой и внимательно оглядел её лицо. На нём не было печати страдания – только спокойствие, будто она спала. Или смирилась со своей участью. Никогда не приходилось видеть её такой умиротворённой. Сейчас, без привычного стального блеска в глазах и упрямо поджатых губ, она походила на обычную девушку – так и не скажешь, что арияш. Хальвдан стиснул зубы, борясь с горечью, что разливалась внутри.

Он так много ей не сказал.

Все молчали. Ведана сидела, опустив голову и медленно гладила сестру по волосам. Рогл понуро стоял в стороне и разглядывал носки своих сапог. Он тихо шмыгнул носом и вздрогнул, огляделся исподлобья: никто не заметил?

Жрец, нахмурив брови, смотрел перед собой будто бы в пустоту. Ему скорбеть не о ком.

– Посох, – вдруг отчётливо произнёс он. – Пусть она прикоснётся к посоху.

– И что будет? – недоверчиво прищурился Хальвдан.

– В лучшем случае, она излечится, как князь после ранения. А в худшем… Хуже уже не будет.

И то верно. Хальвдан спешно развернул холстину, которой был обмотан посох, взял ладонь Млады в свою, и обхватил ею кручёную рукоять.

Показалось сначала, что ничего не произошло. Но в следующий миг Млада вздрогнула и сама судорожно вцепилась в древко. Её спина выгнулась в немыслимой муке, запрокинулась голова. Всё тело начала колотить крупная дрожь.

– Я убью тебя, жрец, – процедил Хальвдан, силясь удержать воительницу на месте.

– Подожди убивать, – безразлично бросил тот.

Млада металась, сбивая войлок в ком. Ведана только и успевала снова накидывать на неё то и дело сползающий плащ. Кожу воительницы мгновенно покрыла испарина. Казалось, Млада пытается закричать, но голос отказывал ей. Почудилось, её агония длилась невозможно долго. Хальвдан аж взмок, борясь с воительницей, и сам мучился, глядя на её страдания. Какое от этого может быть благо? Лучше бы дать ей умереть в покое.

– Зажила! – вдруг крикнула Ведана. – Рана зажила.

Она отогнула край плаща, чтобы все убедились.

– Скорее, отними посох у неё! – скомандовал Зорен.

С превеликим трудом Хальвдану удалось разжать пальцы Млады и выцарапать из них рукоять. Девушка тут же обмякла и без сил распласталась на полу. Дыхание её, до того почти незаметное, стало глубоким и ровным.

Все разом облегчённо выдохнули. Хальвдан ещё долго сидел у очага, рядом с Младой, опасаясь, что ей стало лучше лишь на время. Остальные успокоились и вскоре принялись устраиваться на ночлег: до утра оставалось немного времени.

Хальвдан проснулся, когда Млада пошевелилась, но сделал вид, что по‑прежнему спит. Осторожно она высвободила ладонь из его пальцев и села, медленно вздохнула – снова стало тихо. Хальвдан открыл глаза. Перед ним была обнажённая спина воительницы, вся в тонких длинных шрамах – знать, лекарь ей попался умелый, раз зажили так хорошо и аккуратно. И в очередной раз Хальвдан понял, что ничего о Младе не знает. От этого становилось муторно на душе.

Девушка замерла в раздумьях, кутаясь в кожух, а Хальвдан просто смотрел на неё и боролся с желанием коснуться.

Вокруг было тихо, холодок медленно подбирался к ступням, хоть лицо ещё грел разожжённый неподалёку, но уже почти потухший огонь. Млада склонила голову и ощупала то место, где должна быть рана – там после соприкосновения с посохом остался только белый, чуть выпуклый шрам. Хорошо, что Зорен не ошибся.

Млада поводила по рубцу пальцами, будто не веря, и огляделась. С другой стороны едва шаящего очага всё ещё спали Ведана, Зорен и Рогл – они‑то после схватки с разбойниками, верно, не проснутся, хоть на головах у них пляши.

Воительница попыталась встать, но Хальвдан взял её за руку и потянул вниз, мягко заставляя снова лечь.

– Ты бы не скакала так скоро, – шепнул он. – Ещё недавно чуть Нави душу не отдала.

Млада обернулась. Хальвдан глянул со всей строгостью, приподнявшись на локте, а затем встал и снова разжёг очаг. Девушка в это время осмотрелась, сквозь пожирающий углы тесной лачуги мрак пытаясь, видно, найти свои вещи. Хальвдан проследил за её взглядом, вздохнул, а потом, пошарив в общей куче, поставил перед носом дорожный мешок.

Млада снова нарочито медленно и осторожно села. Хальвдан устроился рядом, но повернулся полубоком, загораживая её от остальных.

– Как зажило моё ранение? – тихо спросила воительница, доставая из мешка чистую рубаху.