Восемнадцатый. Новая жизнь

Фенрис слегка задумался о моих словах. Возможно, он поразился смелостью моего решения, а возможно – глупостью. Не каждый день человек соглашался умереть ради десятка других. Многие, скорее всего, наоборот, лучше бы подставили десяток, но выжили сами. Никогда не понимал таких личностей. Видимо они не имели никакой чести, раз так легко решали чужие судьбы. В руках клерка заблистал пистолет, который крутился на его пальцах. Спустя пару секунд ствол был приставлен к моему лбу, а руками богача была расслаблена. Фенрис хотел покончить со мной сам, не применяя каких‑либо других личностей.

– Ты заслужил смерть от моей руки. Может какие‑то последние слова?

Приятный мужской голос заполнял голову, эхом отражаясь в ней. Скорее всего на это влияла потеря большого количества крови, но я не уделял внимание подобному. На секунду показалось, что меня оглушило от звука, который происходил извне. Это чувство продлилось недолго, после чего я взглянул в глаза клерку, тихо прошептав:

– Ты скоро умрёшь.

Нотка безумия проскользнула в моем голосе. Взгляд же был на удивление спокойным, даже каким‑то умиротворенным, что показывало отсутствия страха перед смертью. Клерк ухмыльнулся моему ответу, нажимая на курок. Оглушительный гул заполонил мою голову, с каждой секундой становясь лишь громче. Но не было никакой боли, ничего, даже отдалённо напоминающее смерть. Чувство спокойствия и безмятежности. Будто сквозь меня прошла струя холодной бодрящей воды, пронизывая мою грудь. Она попала прямо в сердце, разливаясь внутри него, с каждой секундой лишь увеличивая объем. Вскоре по венам стала течь та самая живительная вода. Создавалось ощущение переполнения эмоциями. В ушах звенело от слишком громких звуков моего окружения, которые невозможно было распознать из‑за их обилия. Нос улавливал все больше запахов: свинец, порох, дым от какого‑то костра, влажная трава после дождя. И лишь глаза мои ничего не видели. Полнейшая пустота. Наряду с непонятными шумами можно было отчётливо слышать знакомый голос.

– Ян. – Повторяла Игнис раз за разом. – Проснись, проснись!

Но разве это был сон? Фенрис выстрелил в меня. Сейчас же невозможно было понять местоположение в этой вселенной. Я попал на другой свет? Сложно было сконцентрироваться из‑за тысяч отголосков, среди которых голос матери становился лишь громче и более твёрдым. Её намерения были мне понятны. Единственный вопрос, который не давал мне покоя – как проснуться? Я даже не был уверен, что сейчас сплю, что лишь придавало большей сложности всей этой ситуации. Попытки открыть глаза или моргать не помогали. Вечная тьма не хотела отпускать мой разум.

Кто‑то коснулся рукой моей щеки, что даже вызвало лёгкие мурашки по всему телу. Касания были нежными и успокаивающими, словно кто‑то хотел помочь выбраться из сна. На ощущения ладонь и пальцы были достаточно тонкими и нежными, что давало мне представление о девушке, скорее всего молодой. Она будто специально игралась с моей шеей, вырисовывая на ней причудливые узоры своими пальцами.

Пару секунд и я наконец‑то смог открыть глаза. На кровати рядом со мной сидела Элиза, на лице которой сияла улыбка. Что‑то влажное лежало на голове, что заставило меня резко схватить предмет. Всего лишь тряпка.

– Тише. Ты заставил меня волноваться. – Спокойно сказала девушка, проведя своими нежными пальцами по моему лбу, вытирая его от влаги. – Кошмары?

В течении почти минуты я все ещё старался прийти в себя. Пришлось даже сильно моргнуть, чтобы все получилось. В голове стал проясняться сон, пришедший ночью. Я согласно кивнул на слова Элизабет, на что та лишь взволнованно покачала головой. Похоже, что сестра Роберта сидела со мной с самого утра и никуда не отходила, беспокоясь за моё состояние. Стало даже неловко из‑за того, что ещё вчера я нагрубил ей, попросив не заходить в комнату.

– Прости, Лизи, что не пустил вчера в комнату. Что ты хотела? – проговорил я ещё спустя пару минут, нарушая молчание.

– Ничего важного. Просто я думала, что сегодня может быть наш последний день… И мы оба умрём девственниками… – девушка говорила прерывисто с достаточно большими паузами. Ах, Элизабет, если бы я мог ответить тебе согласием, то это была бы сама бурная ночка в нашей жизни. Но девушка прекрасно понимала, что моим ответом будет отказ.

– Я сделаю все, чтобы мы все выжили. И потом уже смогу найти выход, чтобы понять свои эмоции. Так что… Можешь попробовать подождать. – Даже слегка приободряюще прошептал я, чуть прокашлявшись.

– Не думаю, что оно того стоит. Тебе нужно думать о будущем в высших секторах с высшими девушками, а не с какой‑то простачкой из восемнадцатого. – Спокойно и даже с улыбкой сказала Элиза, что удивило меня. Эти слова должны были звучать с большей грустью? Хотя, может, девушка и сама думала начать новую жизнь после ограбления, в которой уж точно не будет меня. Длительные годы ухаживаний с её стороны не принесли плодов, так что Элизабет можно понять. Это я и сделал.

– Так тому и быть. – С такой же улыбкой и даже неким умиротворением проговорил я. На душе почти сразу стало намного легче. Столькие годы между мной и Лизи держалось такое напряжение. Сейчас оно спало. Мы оба понимали, что не будем вместе.

Девушка лишь согласно кивнула, показав мне язык. Не сложно было понять, что и её эмоции стали более уравновешенными после нашего признания. Это радовало, ведь на сегодняшней операции нет особых мест для чувств и каких‑то эмоций, кроме как расчетливости и чёткости. Не хотелось бы, чтобы сорвалось все, что планировалось в течении длительного времени.

– Нас все ждут. – На первом этаже все время слышались какие‑то громкие возгласы и даже недовольные крики, но до этого я не сильно обращал внимание. Привык? – Они там с утра собрались. Пару часов назад.

Я согласился со словами Элизабет. Как бы все это не переросло в драку. Такого "удовольствия" мне не было нужно. С другой стороны, оно и к лучшему, что члены банды что‑то обсуждают. Возможно, кто‑то предложит действительно что‑нибудь полезное, что поможет нам в операции. Жаль, что в это трудно было поверить.

– Что за шум? – резко мой голос оборвал дискуссию. – Опять не поделили свое пиво?

Многие тихо посмеялись, ведь на самом деле подобное было не раз. Генрих мог привезти целый ящик пива, который в тот же день куда‑то "испарялся", и никто этого не видел. Тогда действительно начинались долгие разборки, ведь за такой ящик можно было отдать порядком нескольких сотен таонов. Такие деньги далеко не каждый в нашей семье мог потратить, а уж тем более заработать. Хотя общий денежный фонд превышал больше чем пять тысяч таонов. Буквально пару лет назад о такой сумме мы и мечтать не могли, ведь работать было все труднее. С появлением новых заводов стало чуть проще, да и грабежи приносили больше денег.

– Нет, все нормально. – Ответил мне Роберт, понимая, что никто другой этого делать не собирался. – Мы снова обсудили план действий, после чего уже стали обсуждать, кто же будет отдавать больше денег на алкоголь. – С улыбкой на лице закончил амбал.

Почему‑то я не был удивлён тем, что банда заранее делит деньги, которые мы должны будем получить со столь сложного грабежа. Это было в стиле моих парней и девушек. Помимо Элизабет были Киара и Дженни, но с ними я общался не столь тесно. Да и в семье они уже были со своими мужчинами, а это, несмотря на мой авторитет, могло привести к нежелательным последствиям. Но сейчас я больше думал о том, что стоило бы больше сконцентрироваться на самой операции, чем на том, что мы можем получить. Это ещё нужно забрать.