Восемнадцатый. Новая жизнь

Сборище из семи болванов. Зажравшиеся богачи с первого сектора. Как вообще можно было таких допустить к власти? И дураку было понятно, что справедливости в других районах Терры не будет. Этим большим шишкам важна лишь собственная выгода и бесконечные горы таонов. Но и набрать совет из низших сословий было бы неправильно. Они бы тут же сделали все, чтобы уничтожить высший свет, либо же поменяли бы устой, сделав богатых бедными и наоборот. Стоило набирать правительство из среднего класса, которое было бы одинаково честно ко всему народу. Каждый был бы равен перед судом. Жаль, что Высший совет никогда не сделает ничего подобного, а изменить события революциями не получится. Девятнадцатый сектор так и был уничтожен. Марк Рейн начал восстание. За ним пошли сотни и тысячи людей. Почти, весь сектор был под контролем восставших. Даже некоторые люди из восемнадцатого переехали в Нижний район, чтобы поддержать начало революции. Всё были убиты. Каждый, кто хоть как‑то относился к революционерам. Горы трупов перевезли в двадцатый сектор, заполнив его почти полностью. Кладбище стал сам сектор девятнадцатый, а те, кто раньше там жили, переехали к нам. Одна из худших расправ выше поставленных чинов.

Весь день я провел на полигоне, выпуская стрелу за стрелой, представляя различные образы людей, в чьи тела вонзались снаряды. В моих мыслях и не было следить за временем. Если я нужен, то все знают, где меня найти. Так я проводил время до тех пор, пока последняя из моих стрел не разбилась об истерзанную минешь, распадаясь на несколько частей. При очередной натяжке уже голой тетивы, лук стал тихо скрипеть, как бы возмущаясь, что в силу его возраста, я не давал ему отдохнуть. Впрочем, самое время выдвигаться домой. Солнце стало заходить за деревья, прячась где‑то далеко за зелёными кронами. Приятный и лёгкий ветерок игрался с моими волосами. Последние лучи солнца идеально падали на мою причёску так, что издалека можно было сказать: "У парня горят волосы!" Огненная шевелюра досталась мне в память о матери. О том, что она все ещё живёт внутри меня. Игнис навсегда останется в моем сердце.

Дорога до дома оказалась достаточно быстрой. Возможно, только мне так показалось, а может, ноги несли меня быстрее, в предвкушении вечернего рейда. Точного ответа я себе так и не дал, скидывая все на свои мысли, которые неустанно возникали в моей голове. Уже на входе меня ждал Роберт, крутящий в руках какой‑то раскладной ножик, то открывая его, то обратно закрывая. Похоже на то, что парень волновался или переживал из‑за чего‑то. Могло ли что‑то случится во время моего отсутствия? Зная свою семью, могу с уверенностью заявить, что произойти успело бы много чего. Очередные драки, ссоры, ранняя дележка добычи.

– Ты чего такой тревожный? Случилось что‑то, пока меня не было? – прозвучал интересующий меня вопрос.

– Важный день, все дела. – Промямлил амбал, закрывая складной нож, убрав его себе в карман. – Переживаю за Элизабет. Это далеко не самый безопасный грабёж, который мы когда‑либо проводили. А она ещё и с тобой пойдёт обходить… Если вас поймают?

– Всё верно. Она со мной. Поэтому её и не поймают. – Попытался успокоить амбала своими словами. – Скорее я попаду под обстрел, чем позволю это сделать твоей сестре. Не стоит за неё беспокоиться.

Для меня были важны все члены семьи, но особенно среди них выделялись Элизабет и Роберт, так как эти двое были самые приближенные. Я не мог допустить смерть ни одного из них, ведь это бы привело к безумному расстройству второго. В любом случае сохранность каждого из членов банды была намного важнее личной жизни, поэтому я был готов ею пожертвовать. А раз уж защитить Роберта не было возможности, следует сделать все, чтобы Лизи не пострадала.

– Спасибо, Ян. – Тяжёлая рука парня похлопала меня по плечу. – Ты очень многое делаешь для всех нас. Поверь, все это ценят. – Парень не смог удержаться и крепко обнял меня, прижимая к себе огромными руками. Я же в ответ тихо рассмеялся, и сам обняв здоровяка, похлопал его по спине.

– Ну все, Роб, ты меня раздавишь. – Раздался мой голос спустя несколько секунд, и парень отпустил меня из своих крепких объятий, невольно улыбаясь.

Ещё недолго мы стояли на улице, разглядывая загрязненные дороги, разрушенные дома и смог от заводов. Парень достал последнюю сигарету, протягивая её мне. Но отрицательный ответ не удивил Роберта. Он прекрасно знал, что ещё быстрее убивать себя в этом секторе мне не хотелось. Едкий дым вырвался изо рта амбала, спустя короткое время растворяясь в и без того грязном воздухе. Как что‑то подобное могло приносить удовольствие? Один даже запах уже вызывал некое отвращение к сигаретам, а ведь люди ещё и вдыхают это… Извращение.

Когда Роберт наконец закончил и потушил сигарету об косяк дома, мы смогли зайти внутрь, где уже ждали остальные члены семьи. Вооружённые до зубов, парни и девушки перепроверяли снаряжение, считали имеющиеся запасы, помогали друг другу выбрать более удобное оружие. Никто не был без дела. Элизабет указала мне пальцами на второй этаж, видимо желая, чтобы я забрал самодельные бомбы, которые сама девушка забыла. Так оно и есть. В её комнате под столом все ещё лежала та самая взрывчатка, на которую Лизи потратила не малое количество времени. Осталось лишь прибрать лук на его место, а там дело за малым.

На первом этаже я уже был со своим пистолетом "Макаров" и большими взрыв пакетами. Вся банда сидела вокруг стола, в очередной раз рассматривая план нападения, желая запомнить его как можно лучше, пусть он и столь прост. Я подошёл к остальным, осматривая присутствующих.

– Итак, вы готовы? – прозвучал мой командный голос, на что лишь некоторые из толпы отозвались каким‑то нерешительным согласием. – Вы совсем охренели?! – пришлось прикрикнуть, добавляя устрашения в свою речь. – Я что, в детском садике номер два, в ясельной группе "Яблочко"? Какого черта тут собрались не отбитые отморозки, для которых чужая жизнь ничего не значит, а какие‑то дети, которым после туалета нужно подтирать их задницы?! Или может я тут роль нянечки отыгрывать должен? Где боевой дух? Вы испугались богатенького дяденьку, который ничего не может без своей охраны? Да он на всех нас смотрит как на диких зверей, которых можно и нужно приструнить, и посадить на цепь! Вы действительно позволите, чтобы он и дальше продолжал вести себя так или, пойдёте со мной, чтобы преподать ему урок? Я вам не нянька. Никто вам не поможет, кроме вас самих. Не думайте, что кто‑то из высших чинов рано или поздно опомнится и признает, что в низших секторах пора что‑то менять. Мы сами изменим нашу реальность! Сегодня Фенрис, а завтра мы уже в десятом секторе, начинаем жизнь с нуля! Каждый из вас может измениться. Нужно лишь совершить последний и самый важный рывок в вашей жизни. Кто со мной?

В этот раз речь намного больше повлияла на остальных. Голоса семьи соединились в единый боевой клич, который могли услышать все в радиусе одного квартала.

– Никакой жалости, никакой пощады! Наша цель – перебить всю охрану и разобраться с клерком. Помните, они нас никогда не щадили!

Очередной боевой клич блаженно отдавался эхом в моей голове. Задатки лидера давали о себе знать. Каждый из присутствующих был готов к бою.

Тусклые фонари освещали наш путь. Но даже такой свет помогал немного ориентироваться в местности, не давая потеряться. Как ни странно, все эти светилы вели именно к дому клерка, вокруг которого даже ночью особенно ярко освещалась территория. Десятки прожекторов освещали каждый сантиметр внутри ограды, и на пару метров было видно все, что находилось за пределами. Парочка охранников стояли возле ворот с внутренней стороны, сторожа их. Судя по всему, сегодня не было большого количества телохранителей, что лишь упростит наше проникновение. Мы остановились за несколько сотен метров до яркого света фонарей, становясь в небольшой круг.