Вовка-центровой 5
– Сталину если рассказать – понравится. Он вчера Василия про тебя спрашивал, вызвал меня, Романова и Василий там был. Обсуждали ехать ли нам на чемпионат мира. Всё сомневается Сам. Победа нужна. Да, молчи ты! В конце и спрашивает Василия, что там Артист этот не написал новых песен весёлых. Ты, Володя с огнём не играй, можешь если, то напиши. Да, даже если не можешь. Всё равно напиши. Что тебя надо для этого? Композитора или поэта в помощь. Найдём и, как ты говоришь, научим Родину любить.
– Я понял, Аркадий Николаевич. И Василий Иосифович сегодня про песню напомнил, но он про лётчиков. – Почесал репу Фомин. Весёлую?
– Ну, и не ссорься с ним! Напиши про лётчиков. Про лётчиков и про… ну и весёлую. А вместе не получится?
– Я постараюсь, Аркадий Николаевич.
Домой Вовка шёл на автопилоте. Голова была песнями занята. И ведь не хотел воровать, как‑то всё само получается. И самое плохое, что этот водоворот его затягивает. Сейчас не просто не хотел воровать чужие песни, а прям боялся даже и не потому, что у каждого композитора и поэта есть свой стиль и образованные, настоящие композиторы поймут, что тут что‑то нечисто, ни одна песня на другую не похожа. Не в этом дело. Дело в том, что выдаст он допустим через неделю две песни старшему и младшему товарищам Сталиным, а они через месяц ещё потребуют. А через месяц ещё. А он просто не знает столько песен и эти две уже не просто будет вспомнить. С весёлой чуть проще. Есть бессмертный хит из Кавказской пленницы про султана и трёх жён. Наверное, любой советский человек слова вспомнит и даже споёт, по крайней мере первый куплет и припев.
«Не очень плохо иметь три жены,
Но очень плохо с другой стороны».
Более того Челенков не раз и даже не два пел её когда с друзьями собирались, а один раз к ним затесался старейший на то время спартаковец Георгий Ярцев. Он выслушал песню, потом забрал у Фёдора гитару и говорит:
– Я тут куплет про себя придумал, только вы не перебивайте, а то собьюсь.
И выдал: «Но в квартире моей маленький метраж:
Метра два в ширину, вдоль – четыре аж!
Если в два этажа разместить кровать,
Всё равно Зульфие негде будет спать».
Челенков с той поры всегда исполнял эту песню с этой добавочкой. Этот куплет не портил её, а наоборот, делал окончание гораздо логичней.
С лётчицкой песней в принципе тоже нет проблем с точки зрения самой песни. Есть одна из самых исполняемых песен Пахмутовой. «Если бы ты знала, как тоскуют руки по штурвалу». Там главное припев. Первый и третий куплет лёгкие, а вот второй Челенков не помнит, что – то про взлетаю ракетой и камнем вниз. Ну, ничего страшного посидит поперебирает аккорды, может вспомнится, а нет так и на самом деле можно настоящего поэта найти. До её написание ещё лет пятнадцать, не должен уже Добронравов написать стихи. Почему бы у него и не попросить помощи и потом написать на пластинке, что стихи Добронравова. Проблема опять нравственная. Чья песня про султана Челенков не знал, и тут точно известны авторы, и опять придётся Пахмутову обворовывать.
– Эй, пижон, а ну стой, – Вовка так задумался, что не заметил, как на его дороге выросла парочка, – Тебе говорят, фраер!
– Вечер перестаёт быть томным…
Событие девятое
Фонарь под глазом бросает тень на его обладателя.
Андрей Соколов
Когда бьют по морде, главное – сохранить лицо.
Сергей Федин
Дверь открылась как‑то медленно, словно с той стороны никак определиться не могли, а стоит ли вообще открывать. Типа, ходют тут всякие. Наконец, щель стала настолько широкой, что через неё смог высветиться голубой глаз.
– Вова, что с тобой! Ты весь в крови! – дверь дёрнули на себя, и опёршийся на неё Фомин почти кубарем влетел в квартиру. Хорошо, что обладательница голубого глаза успела его поймать.
– Вова ты весь в крови! Что случилось? – Света прислонила его к стене и стала досконально изучать.
– Ерунда. Бандитская пуля, – попытался пошутить Фомин. Больно даже шутить. Губа треснула.
– В тебя стреляли? Нужно вызвать милицию! – А вот оно что, понятно, почему дверь медленно открывали, тётя Света в ночной рубашке, короткой. Обдергайке такой, значительно выше колена.
– Я сам милиция, – тоже в каком‑то фильме было. Ну, он же учащийся школы милиции. Или нет? Тут с этим вояжем по заграницам не очень понятно, у него же есть удостоверение офицера лётчика и даже парадная форма с погонами младшего лейтенанта, с одной одинокой звездой. «Мальчик молодой младший лейтенант, только две звезды упало на его погон». А это мысль. Если Наташа споёт эту песню, то половина страны в неё влюбится.
– Вова! Что случилось? – правда же переживает, вон слёзы даже.
– А пусть не пристают. Всё! Всё. Напали два придурка, раздеть хотели и обчистить. Пришлось вступиться за пальто. Второго‑то нет.
– Ты ранен? – совсем заплакала.
– Не знаю. Нет, наверное. Нос разбит и губа. Умыться надо. – Зачем‑то тётя Света поднырнула под плечо и на себе хотела в ванную тащить. А и ладно, так веселее.
Умывание показало, что порвана губа или вернее треснула, не страшно, до свадьбы заживёт, ещё разбит нос, но набок не завален и внутрь не вдавлен как у сопровождавшего их сотрудника МГБ. Ещё под глазом намечался фингал. Под правым?! Опачки! Выходит этот, грабитель, который повыше левша. Проще найти будет.
