Возрождение

«Король крыс. Босс. Уровень ??»

Я не трус, и больше полсотни убитых крыс тому доказательство, но сейчас понимал: тут без шансов. Это чудовище схарчит меня раньше чем я успею нанести ему хотя бы несколько ударов. Особенно напрягало то, что вместо уровня твари видел сдвоенный знак вопроса. В прочитанных книгах упоминалось, что в играх так бывает, если враг превышает персонаж больше чем на десять уровней. Ну и то, что это «босс» тоже явно было указано не просто так. Нет уж… Безумству храбрых мы конечно же поем песню… но, посмертно, и поют как раз те, кто не затупил и вовремя проявил благоразумие. Так что, извините, зайду как‑нибудь в другой раз.

Тварь заинтересованно принюхивается, но агрессивности пока не выказывает. И это хорошо. Еще пара шажков и можно бежать. Не отрывая взгляда от короля, шарю рукой за спиной, чтобы вписаться в дверной проем.

Крысюк тем временем поворачивает в мою сторону еще одну голову, и ее глазки злобно вспыхивают. Тварь увидела добычу. Несколько секунд меряюсь с ним взглядами, буквально физически ощущая ярость и ненависть, которые кипят в твари. Король издает громкий и невероятно мерзкий писк, словно десятки кусков пенопласта одновременно прошлись по стеклу, от которого аж мороз по коже, а потом, колышась телесами, словно студень, делает шаг вперед.

Все, больше ждать нельзя! Надо сматываться!

По‑прежнему глядя в глаза крысюку, я готовлюсь броситься на утек… и страшный грохот позади заставляет меня отшатнуться от дверного проема. Оборачиваюсь и вижу, что пути отступления больше нет. Потолочная плита не выдержала и обвалилась. Совершенно нормальное явление для аварийного дома, который уже десяток лет находится в полуразрушенном состоянии. Скорее странно, что она продержалась так долго и не рухнула раньше. Что, лично для меня, было бы гораздо лучше. Потому что теперь единственный выход наружу в том конце подвала, где находился король крыс. И не просто находился… эта тварь, словно поняла, что человеку некуда деваться, и теперь все три головы рассматривали меня исключительно с гастрономическим интересом.

– Но, но… не шали… Больно будет, – продемонстрировал я твари шипастый моргенштерн.

Крысюк на какое‑то мгновение замер, переглядываясь сам с собой, будто и в самом деле взвешивал риск, а потом продолжил движение. Похоже, мое оружие его не впечатлило. Я, собственно, и сам понимал, что козырь так себе. Даже если удастся каким‑то чудом размозжить первыми ударами одну‑две головы, третья наверняка успеет цапнуть. А при ее размерах – это верная смерть. Не живут люди перекушенные пополам или с отгрызенной рукой‑ногой.

Король неотвратимо надвигался, заняв практически весь коридор, так что не прошмыгнуть, а я – забился в угол и готовился продать жизнь подороже.

«Вот, значит, как погиб Хантер… – мелькнула мысль. – Наши крысы оказались круче инопланетных гаджетов. Не помогло ни силовое поле, ни лазерное оружие. Хотя… Может, он просто не успел выстрелить? Друге крысы отвлекли. Или промахнулся, из‑за неожиданной боли, когда генератор защиты издох? А мне то что мешает?! Три попытки всяко есть…»

Выхватываю бластер, снимаю, как учили, с блокировки. Вдавливаю кнопку готовности к применению и навожу на цель – левую голову твари. Придерживая второй рукой цевье, чтоб не промазать, зарядов то всего ничего, плавно выбираю пуск.

Сгусток плазмы, размером с крупную черешню, вырывается из дула, мгновенно преодолевает разделяющие нас метры и издав тихое шипение, слово раскаленный прут опущенный в лужу, проделывает в голове крысы переростка сквозное отверстие, попутно выжигая борозду на бедре и закачивая полет черной кляксой на бетонной стене.

Крысюк взвизгивает от неожиданной боли и бросается в сторону, весь изгибаясь. То ли пытаясь развернуться в слишком тесном для него коридоре, то ли пытается посмотреть на рану в бедре. Не суть, куда важнее, что он при этом встал так, что обе уцелевшие головы оказались на одной линии.

Не теряя ни секунды, поскольку крысюк, в любое мгновении мог опять сместиться, ловлю ближайшую голову в прицел и жму спуск.

Есть!

Бластер мягко вздрагивает в руке, а визг твари точно обрушил бы перекрытие, если б оно не упало раньше. Крысиный король на каких‑то остатках ярости бросается ко мне, но сил у твари хватает всего на несколько шагов. Потом лапы его заплетаются, подгибаются, и тварь падает ничком, не дойдя каких‑то полтора метра. Прячу практически разряженный бластер в инвентарь, достаю булаву, и на всякий случай наношу по одному удару в каждую голову. Так сказать, контрольный удар.

Тварь не издает ни звука. И даже не дергается… Есс! Вау! Я сделал его! Ф‑фу… Ну меня на фиг с такими приключениями. Чуть не обделался.

Ощущая невероятный прилив бодрости и счастья, присаживаюсь у стенки, пнув на прощание мертвую тушу крысиного короля. Демонстрируя поверженному врагу свое преосходство, ну и чтоб награду поднять, само собой.

«Победа! Награда – 1000 очков опыта. «20» золотых. Поздравляем! Вы прошли данж «Подвал дома» с первой попытки – награда удвоена! Поздравляем! Вы победили врага превышающего вас на 10 уровней. Награда: 500 очков, «+1» к силе и ловкости. Поздравляем! Вы достигли 3‑го уровня. 3745/3000 очков. До следующего уровня – 1255 очков опыта. Получены предметы: пистолет Glock‑17, два запасных магазина на 19 патронов. Среднее зелье регенерации»

 

Глава 5

 

Я сидел на полу, упираясь спиной в холодную стену и лыбился, как идиот. Сжимая в одной руке изящный и, в то же время, весьма серьезный пистолет, а в другой – четыре червонца. Нет, я, конечно, знал, что такие деньги бывают, но не только никогда не держал в руках, а даже издали не видел. Сорок золотых кредитов! Четыреста тысяч медных монет! Даже если вообще не экономить и тратить каждый день по десять‑двадцать медяков, мне этих денег на всю жизнь хватит. А то и на две.

Господи! Я не знаю, сколько стоит весь бизнес Сидора, но тошниловку Возгена точно могу купить. Вместе с хозяином, братьями и племянниками!

Человеку, прожившему всю жизнь в развалинах спального района, кое‑как влачащему существование от одного талона на питание до следующего, изредка перебивающегося временными подработками на свалке отходов и ставшему в одночасье запредельно богатым – эта невероятная сумма не помещалась в голове. С ума сойти можно. Причем, не понарошку, а в самом деле.

В какой‑то момент, я поймал себя на том, что не прекращаю улыбаться, а из уголка рта тянется тоненькая струйка слюны. Как у безумца. В следующее мгновение я сжал кулак и треснул себя в челюсть.

Раз, второй… Отпустило.