Возрождение

Вытянулся на топчане, заложив руки за голову, и закрыл глаза.

Полежал пару минут и снова сел. Избыток силы, который, к слову, тоже был весьма редким гостем, обычно я по три дня после кровопускания валялся полутрупом, потом с трудом добирался до пункта питания, отоваривал талон и уползал обратно, отъедаться и отсыпаться перед очередной сдачей.

А сегодня мне просто некуда себя деть. Прям зуд по коже, так хотелось чем‑то заняться.

Зуд? Может, просто надо сходить в баню? Когда я последний раз мылся? Кажется, перед Новым годом? А сейчас конец апреля… Хотя… Перед глазами возникла вонючая, осклизлая кабинка душевой в городской бане, и меня аж передернуло. Странно… Никогда не замечал за собой излишней брезгливости. Да и откуда ей взяться у человека живущего в полуразвалившемся доме среди обширных трущоб, в которые превратился некогда цветущий город, еще до того, как земляне сдались на милость Хантерам. Собственно, как и все остальные города на этой планете.

Поговаривают, где‑то в южных широтах инопланетяне сохранили несколько полисов, в которых сами и останавливаются, когда спускаются на Землю. Там же содержится Временная Оккупационная Администрация, после вторжения сменившая все правительства на планете. По слухам, в этих городах даже работают рестораны, варьете и стриптиз‑бары.

Сморчок, который когда‑то был пилотом, и мне об этом рассказывал, мечтательно закатывал глаза и чуть слюни не пускал. А я так и не смог понять, что особенного в голых девках, танцующих на сцене или у шеста? Ресторан, предлагающий множество разнообразных блюд – другое дело. Но без денег там ловить нечего. Причем, реальных денег. Даже с моими двумя серебрушками на ресторан можно только снаружи поглядеть.

Решено. В баню не пойду. Лучше в следующий раз напрошусь на санобработку в станции переливания. Они хоть и добавляют в воду какой‑то щелок, зато кафель чистый, и полотенца одноразовые, а не одно на двадцать человек, как в общественных «помойках».

Может, в доме прибраться?

Окинул взглядом каморку и поморщился. О чем ты, бро? Уборка здесь не поможет. Если только все собрать и выбросить, оставив голый топчан, табурет и стол. Поскольку они из нержавейки и пластика. А потом содрать со стен остатки заплесневевших обоев, обильно укрытых следами жизнедеятельности клопов и мух, и сжечь. Лучше прямо в комнате. Заодно и сырые бетонные стены хоть немного просохнут.

Гм… А почему нет? Новый сентипоновый матрас, одеяло, подушка и комплект белья обойдутся мне монет в сорок. Не так уж и дорого, учитывая нынешнее состояние кошелька. Да и с обоями – реальная тема. Если уж обзаводиться обновками, стоит хотя бы клопов выжечь.

Одно плохо. Такие перемены не скроешь от соседей. Значит, пойдет шепот по району, и раньше или позже ко мне заявятся «Злыдни» с одним единственным вопросом: «С каких барышей шикую? И нет ли желания поделиться?» А я что отвечу? Нашел? Тогда с деньгами можно попрощаться. У главаря «злыдней» Сидора правило простое: заработал – твое, нашел, украл – девять десятых отдай в общак. Значит, прежде чем засветить деньги, надо их как‑то легитимировать.

Как? Сложный вопрос. Хотя… Есть вариант. Часто о нем подумывал, в те дни, когда сил было больше. Все тот же Возген. Готовый скупать крысиные тушки в неограниченном количестве. Народ из бараков редко задает вопросы, какое мясо внутри, если цена на буритасы или шаверму доступная. И платит хозяин харчевни при этом вполне прилично – одна монетка за пару тушек. Но даже при таких расценках поставщиков у него не слишком много. Крысы увертливые, а сил гоняться за ними у поставщиков крови не хватает. Устанешь больше, чем восстановишь заработанным.

Но теперь, когда я могу не экономить силу, ситуация другая. И главное – все на виду. Никаких лишних вопросов. Честный заработок, честные деньги. А что много – повезло, случается. Да и я не дурак все деньги сразу светить. А прибыль в десяток‑другой монет ежедневная охота как раз прикроет. Решено. Этим я прямо сейчас и займусь. Тем более, все рядом. Даже из дома выходить не надо.

Спрыгнул на пол, пнул ногой едва держащуюся на ржавых петлях дверь, и вышел на лестничную клетку.

Моя квартира на втором этаже. Так то дом девятиэтажный, но четыре верхних этажа развалились еще во время войны. Остальные, кроме пятого, который стал крышей, более‑менее пригодны, но туда ежедневно взбираться напряг – обрушились пролеты. Да и смысла нет. В бетонных коробках без отопления зимой не выжить. Особенно, если с детьми. А чем выше, тем ветер сильнее продувает. А в деревянных бараках хоть и тесно, зато тепло. Поэтому в довоенных постройках живут либо те, кто может позволить себе хоть какое‑то отопление, либо такие же мизантропы, как я. Готовые мерзнуть, только б никого не видеть и не слышать. Ну, и селятся обычно не выше второго.

В подвалах теплее, но там территория крыс. По неизвестно как давно сложившемуся пакту – люди не захватывают подземные коммуникации, а крысы – не нападают на жилища людей. И договор этот свят. Говорят, первые годы после вторжения, все было иначе, и люди с крысами сражались не на жизнь, а на смерть. Грызуны ночью нападали на спящих, вырезая целые семьи. Люди использовали яды, дымы… Разные химикаты. Но потом, как‑то все само поутихло. И вот уже многие годы крысы почти не показываются на поверхности, а люди, без надобности, лишний раз не спускаются в подвалы. Стычки иной раз происходят только на помойках. Но и тут со временем нашли консенсус. Люди ищут пропитание днем, крысы – ночью.

Под ногой звякнула железка. Нагнулся, поднял. Толстая полоска металла шириной в три пальца и длиной сантиметров семьдесят. Прям, как заготовка для меча. Только я не кузнец, да и метал дерьмовый. Вряд ли строители использовали для перил качественную, оружейную сталь.

Повертел в руке, рассматривая.

«Металлический прут. Оружие. Дробящий урон – 12‑19»

О, годится. Махать ею гораздо удобнее, чем ножом. Не нагибаясь каждый раз. И урон больше.

Дверь в подвал заржавела насмерть и ни за что не хотела открываться. Но, настойчивость и прут помогли. Заполошно скрипя на весь дом, створка таки поддалась и немного отползла, приоткрывая щель достаточную, чтобы я смог протиснуться.

Узкий коридор, по бокам и под потолком ржавые трубы, изгрызенные до металла кабеля. Потеки по стенам, густая, неожиданно толстая паутина везде, где только можно натянуть. Неприятно выглядящие и так же пахнущие лужи под ногами. Между стыками панелей трещины, ладонь просунуть. Местами забитые чем‑то очень похожим на коконы, с уже выбравшимися из них личинками.

«Данж «Подвал дома». Внимание! Вы заходите на враждебную территорию! Агрессивность мобов повышена! Внимание! Вы впервые вступаете в локацию «Подвал дома». Коэффициент получаемого опыта 1,5. Награда удвоена. Условия получения – прохождение данжа с одного раза»

Объявление с минуту повисело перед глазами и исчезло, оставив после себя некоторое недоумение и ряд вопросов. Которые, к сожалению, задать было некому. Не крысу ж, вылезшую навстречу, спрашивать. С крысой у нас другой разговор. Менее приятный. Для нее…

Света, падающего из затянутых сеткой отдушин под потолком хватает, чтобы разглядеть зверька подробнее. Обычная, серая. Размером с упитаную кошку.

Крыса серая.

Уровень 1.

Жизнь – 25.