Возвращениe

– Клятый мерин! А я не мог понять, что с ней…

Кто же так напакостил?

– Ты Лару ещё хлыстом отходил за непослушание, – сказал Эрвин. Куда же без его замечаний.

– Я её не бил! Хлыстом просто щёлкал, чтобы напугать. Я купил Лару для нового члена команды, которого сейчас подыскиваю. Я сам начал её дрессировать, а потом уехал. Кто‑то из парней, видимо, с ней занимался, а потом надел ошейник, чтобы усмирить, – я с отвращением всмотрелся в шипастый обруч, – узнаю, кто это сделал, выгоню. У нас в команде никогда такого не было, дракон может запомнить того, кто истязал его, и отомстить. После издевательств может на любого человека кинуться.

– Значит, нам повезло, – скривившись, сказал Эрвин.

– Спасибо, что сняли ошейник.

– Ужасно, так мучить животное, – Соня сердито глядела на меня.

Не верит?

Я терпеть не мог оправдываться. Хотя они правы, я полностью несу ответственность за своих драконов. Ничего, доберусь до полигона и найду гада, который надел пыточный ошейник и третировал молодое животное. Вылетит из команды со свистом, кто бы ни был.

– Я не удивлюсь, если Лара тебя не подпустит, – хмыкнул Эрвин с чувством глубокого удовлетворения. Вышнев до сих пор помнил своё фиаско на страусе, и, наконец‑то, взял реванш.

Мой визави отплатил за своё поражение на бегунке. Не в моём характере не признавать заслуг человек, который их достоин.

– Ты молодец, что рискнул оседлать Лару. Я чуть с дракона не свалился, когда тебя увидел, – ответил Эрвину.

Я ценил сильных противников, относился к ним с уважением. Дед говорил мне, без великодушия никогда не стать сильным гонщиком. Надо уметь признавать доблесть противника.

– Я бы хотел продолжить, если ты не возражаешь, – во взгляде Эрвина изумление смешалось с недоверием. Не ожидал добрых слов в свой адрес.

– Тренировка завтра в восемь. Не опаздывай.

Градус отношений в нашей компании несколько снизился. Мы принялись обсуждать драконов. Я увидел улыбку Сони и облегчённо вздохнул. Стена отчуждения и недоверия, стоявшая между мной и Эрвином, дала трещину.

 

Глава 6. Коварство и дедукция

 

– Где, Лара? Куда её дели? – орала Иолана, выходя на травяной ковёр загона. Её хлыст жаждал прогуляться по чьей‑нибудь шкуре. Иолана Радич была в ярости и желала немедленно выместить злость. Навстречу свирепой наезднице шёл Йохан Барановский, только что закончивший тренировочный полёт. Йохан тоже был не в духе. Резкий спуск, который он совершил минутами раньше, скрутил болью все его мышцы.

– Её забрал Добромир, – морщась, выдохнул товарищ по команде, – я не сказал ему, что ты тренировала Лару.

– Мне плевать.

Йохан зло посмотрел на Иолану,

– В таком случае, я не буду скрывать твоего участия.

– Неужели? – плеть взбешенной дамочки со свистом рассекла воздух и хлестанула об землю.

– Угробила нормальную самку и хочешь отвертеться?

Барановский не стал сдерживать гнев.

– Ты за главного остался, с тебя и спрос, – ядовито ухмыляясь, ответила Иолана.

Йохан, конечно, знал, что от Радич можно ждать любой подлянки. Но когда это затрагивало его лично, он действовал по принципу – «пленных не брать».

– Покинь леваду. Тебе сюда хода нет.

– Что? – Иолана осатанела, имей она возможности огнедышащего дракона, – испепелила бы Барановского на месте.

– Указание Добромира, – добивая бывшую соратницу по команде, усмехнулся Йохан. Он сильно рисковал, говоря эти слова, но давно жаждал это сделать. Иолана целый месяц безумствовала на полигоне, а он, дурак, молчал. И Добромиру боялся сказать. Но теперь, будто гора с плеч свалилась, даже тело перестало ломить.

Конечно, он боялся. Иолана мстительна, лжива, она переступит через любого, кто встанет у неё на пути. И папаша её – верховод Светозара, защитит дочурку. От злости Йохан чуть не заскрипел зубами. Неужели он – покоритель высоты и сейчас струсит?

– Тора забирай и больше не появляйся, – стараясь выровнять дыхание, сказал Йохан.

Иолана вскинула плеть, чтобы хлестнуть Барановского, но он перехватил плетёные из кожи «хвосты» и с силой дёрнул их, вырвав рукоятку из рук наездницы.

– Ты пожалеешь об этом, деревенщина. Тебе даром не пройдет, – зверь, который смотрел глазами Иоланы, мог напугать любого. Но Йохан не дрогнул, – все по горло сыты твоими забавами, – злобно прорычал он, – тебе здесь не место.

Дочь верховода Иолана Радич – знаменитая наездница, изумительная красавица была в ярости. Мало того, что Добромир расстался с нею, так теперь, оказывается, её выгнали из команды!

Неблагодарная сволочь!

Захотел найти замену. Конечно, Радич раскусила его план и сделала всё возможное, чтобы он не осуществился. После месяца истязаний дракониха Лара для гонок стала непригодна. И, конечно, Иолана думала, что ей все сойдёт с рук. Но, сейчас, услышав от Барановского убийственную новость, Радич испытала шок.

Своего зелёного дракона Иолана седлала на грани помешательства. Ей хотелось крушить, ломать, бить, топтать и убивать. В голове молотом стучали слова Барановского. Иолана вывела Тора из крытого загона, вскочила в седло и ринулась вверх. В небе ей всегда было легче. Она поднимется в воздух, её враги за всё ответят.

Не думая о последствиях, Иолана направила Тора в сторону Овечечки. Что Добромир там, она не сомневалась ни минуты. Тор, будто чувствуя настроение наездницы, мощно вспарывал воздух крыльями, радуясь приближающемуся сражению. В усадьбе Светозарова он бывал не раз.

Эрвин

– Давай оденем на неё облегченное седло, – сказал Добромир, передавая мне мягкое седельце, крепящееся широкими кожаными ремнями под брюхом дракона, – когда сядешь, не забудь к поясу прикрепить страховку и ноги в стременах держи. И вот ещё. Надень мой шлем. Тут лицо почти закрыто. У нас в небе мало посторонних, но лучше не рисковать. Если произойдёт встреча, в шлеме примут за меня, вопросов не будет.

Слушая в пол‑уха наставления Добромира, я остановился недалеко от драконихи, держа на вытянутой ладони куски сахара. Почуяв лакомство, Лара двинулась мне навстречу.

Вот так то!

Добромир присвистнул, я подмигнул ему. Хороший знак. Делая первый шаг к человеку, драконы признают право сильнейшего.