Я убил Бессмертного. Том 2

Дверь аудитории снова распахнулась.

– Насчёт улыбки – это я заметила, господин Крейн, – хмуро сообщила Эмбер Кросс, появляясь на пороге. – Как и насчёт… мелких недочётов. Каждый из них не критичен, но в общей картине, да ещё и при таком их количестве… что вы скажете по этому поводу?

Как ни в чём не бывало, она прошла на своё прежнее место и уселась, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Взгляд американки был всё таким же холодным и испытующим – будто она и вовсе робот, а не человек.

– Все мы люди, госпожа Кросс, – кивнул он. – И да, работа ещё ведётся, но это самое её завершение. Результат уже есть, и, как вы можете видеть, лично меня он уже устроил. Улучшения носят скорее косметический характер…

– О, да, – с едким сарказмом произнесла Эмбер. – Я уже имела удовольствие слышать об этих косметических изменениях.

– Я как раз поправлял своего коллегу в тех местах, где он ошибся или немного неверно преподнёс вам информацию…

Чёрт, а он теряет баллы прямо на глазах. Это неопытные курсанты‑Плутающие могут принять нашу пикировку за чистую монету. В глазах такого человека, как Эмбер, всё обстоит куда проще.

Интерфейс полон косяков и опасных для Плутающего механизмов; Крейн хотел это скрыть. Я – всего лишь технический работник, учёный, не разбирающийся в политике корпорации и маркетинге – ненароком проболтался, и теперь он спешит сделать вид, будто ничего не было сказано. Вот как это выглядело с точки зрения любого скептика.

– Да, – быстро вставил я. – Я уже говорил вашим товарищам, что спецэффекты для нас – не главное. Что ж, вот теперь, когда всё основное уже сделано, мы как раз и переходим к ним. Сейчас разрабатываются приложения, визуализирующие удары Плутающих, добавляющие красивую и достоверную трёхмерную анимацию после смерти поверженного им монстра… и всё такое.

Пусть понервничает, повыкручивается. Появление Эмбер и так огорошило его – кажется, Крейн надеялся, что она уже не вернётся.

– Важные дополнения, – с максимально серьёзным тоном кивнула Эмбер. – И, несомненно, нужные.

Самым смешным здесь было то, что на этот раз я не соврал – нечто подобное действительно планировалось, как я понял со слов Ханагавы. Правда, приоритет у этой штуки был крайне низким.

Чёрт, а Сенат всё не появляется и не появляется. Хорошо, план другой – добраться до Сената самому. А чтобы по пути меня не прикончили бугаи Крейна – взять с собой американцев, единственный гарант моей неприкосновенности.

– Конечно, я понимаю, – закивал я, не дав Крейну вставить даже слово. – Это… так, внешняя сторона. Но, поверьте – доработки по фактической части, по Интерфейсу и его эффективности, тоже ведутся. Возможно… сам профессор Ханагава рассказал бы вам об этом больше, но он сильно занят в лаборатории.

Угу. Ещё как занят – общается с Сенатом. Ждать победоносного появления профессора верхом на Сенате, увы, не приходилось, так что или я доберусь до них сам, или меня вскоре вынесут отсюда вперёд ногами.

– Так вы же говорили, что он не сможет прийти… – вякнул блондинчик с военной выправкой, удивлённо косясь на меня.

– Да, – согласился я. – Но сможете прийти к нему вы. Думаю, такие почётные гости, как наши зарубежные партнёры, заслужили маленькую экскурсию по лаборатории, в которой создавался Интерфейс 2.0, не так ли, господин Крейн?

– Возможно, – криво улыбнувшись, кивнул он. Похоже, терпение бизнесмена было уже на пределе. Ничего, сволочь, помучайся, помучайся. Даже если меня сейчас прикончат, я напоследок сделаю всё, чтобы испортить тебе планы. – Возможно… завтра или послезавтра. А сейчас господин Ханагава слишком занят.

Он поглядел на меня.

– А что до вас, господин Артур, то вам бы тоже вернуться на рабочее место. Сами понимаете, отлучаться надолго из лаборатории не стоит, наш дорогой господин Ханагава без вас как без рук…

– Профессор Ханагава, – поправил я. – Уважайте его научное звание, господин Крейн.

– Профессор Ханагава, – послушно кивнул он. – А теперь идите. Работа, Артур. Работа. Мои люди проводят вас… а я останусь с нашими гостями.

Он радушно улыбнулся американцам. В глазах у Эмбер Кросс всё так же светился скептицизм – ситуацию она видела по‑своему; остальные, похоже, ничего не понимали.

Бл*дь. А ситуация‑то становилась всё безвыходнее – а идей по тому, как я мог бы выкрутиться, так и не появилось. Отказаться выходить?.. Ну, так я выгадаю себе ещё две минуты, а что потом? Я же не смогу оставаться тут вечно.

Несколько охранников оттесняли меня к задней двери, настойчиво выводя из помещения. Это понятно: как только я окажусь вне зоны видимости и слышимости американцев, они атакуют. Скорее всего, попытаются прикончить сразу, возможно, Крейн захочет взять меня живым… оба варианта меня совершенно не радовали.

Шаг назад. Ещё шаг. Это напоминало странные танцы; мне буквально наступали на пятки – так, что я и не хотел, а всё равно отступал назад. Да, такое редко бывает… Но я тоже не могу предусмотреть всего. На какой‑то короткий миг у меня во взгляде появилась растерянность.

– Артур, – улыбнулся Крейн, видя этот взгляд. – Не задерживайтесь. Попрощайтесь с нашими гостями – и идите.

Один из телохранителей, подтверждая его слова, распахнул дверь....

…ослепительное жёлтое сияние хлынуло оттуда таким ярким потоком, слово снаружи был пожар. Громыхнул разряд электричества – а затем в проёме возникла фигура высокого человека в средневековых доспехах.

– Ты ещё кто… – охранник попытался оттолкнуть фигуру – и тут же вскрикнул, держась за сломанный нос, в который угодила рукоятка меча. Следующий удар клинка обрушился на склонённую шею, и голова бугая покатилась по полу сцены на глазах у его товарищей, Крейна, американцев…

Стальной ботинок наступил прямо в лужу крови. Меч крутанулся в руке, стряхивая с себя алые капли. Вошедший оглядел всех собравшихся – и быстро шагнул в мою сторону; на его лице расплывалась дебильная улыбка.

– Люк?! – выдохнул я.

Да, бывают ситуации, в которые даже мне поверить сложно.

 

Глава 7

Отрубленная голова охранника несколько раз подпрыгнула на ступеньках возвышения и, наконец, остановилась прямо у ног одного из охранников; тот коротко вскрикнул, пиная её – и жуткий снаряд, описав странную амплитуду, грохнулся между рядов кресел и замер, невидяще глядя в потолок.

Повисла полная тишина. Все, кто находились в аудитории, буквально окаменели. Курсанты с ужасом глядели на отрубленную голову, а вот взгляды всех остальных были направлены на подлинную звезду этой сцены – и одновременно главную опасность.

На Люка. Его двухметровая, закованная в броню фигура действительно завораживала; наверное, не зная, кто это такой, его можно было принять за легендарного воителя, какого‑то выходца из древнего эпоса…

Возможно, Люк и стал им? Ха. Всегда говорил, что из него выйдет толк.