Я убил Бессмертного. Том 3

Вы (22:15):

Ну, вот и не задавай глупых вопросов.

Наверняка как раз вопросов у него теперь – море. Ничего, потерпит.

Красная машина, появившаяся сзади, быстро приближалась. Разница в скоростях сказывалась, но на коротких дистанциях у машины был шанс – а Август сейчас выжимал из неё всё возможное.

– Эй, – вдруг насторожился Старс, – они нас что, преследуют?

– Успокойся, – помотал головой Джебедайя. – Просто машина, просто едет по своим делам.

– Да нет – красавчик прав, – резко напрягся Ральф. – Они правда преследуют нас. Кажется…

– Это Крейн!! – заорал я дурниной прямо у него над ухом, сбивая с мысли. – Он нашёл нас!

Не хватало ещё, чтобы он предпринял ответный манёвр.

Впрочем… я почти не волновался за успех предприятия. Люк сидел в машине… и если я погибну или улечу в солнечную Калифорнию – для него это будет невезением.

То есть, ситуацией практически невозможной.

– Так быстро? – ужаснулся Джебедайя. – Но…

Удар.

Что ж, если Август и тупил только что, то задание он выполнил безупречно – именно так, как нужно. Машину тряхнуло; мы все повалились друг на друга, руль вырвало из рук у Ральфа, и автомобиль понесло куда‑то на обочину.

Август (22:17):

Что дальше?

Ох, блин. Я что, забыл ему сказать?

Вы (22:18):

Уезжайте подальше отсюда, они не должны догнать вас или разглядеть.

Вы (22:18):

А Сенат пусть останется где‑нибудь на обочине и притаится.

Я поморщился – удар был болезненным. Джебедайю швырнуло на меня – а он, даром что святоша и моралист, весил немало. Никакого жира, не подумайте – чистые мускулы. Рука нашего доброго брата Я‑верую‑в‑Господа была в обхвате как толстая металлическая труба, и такая же твёрдая.

Впрочем, мне‑то как раз пришлось легче против. Основной удар пришёлся как раз на ту сторону, где сидели Джебедайя и Старс, и теперь они стонали, пытаясь оправиться от удара.

– Где… – Ральф всё‑таки схватился за руль, но машина уже уверенно сползала в кювет; вывести её оттуда быстро не получалось, и он просто заглушил мотор, чтобы не уехать куда‑нибудь в поля. – Где эти мрази…

– Это были люди Крейна! – заявил я, нащупывая ручку и распахивая дверь машины. Следующим фокусом в этой программе должен был стать трюк с исчезновением – недаром я сказал Сенату остаться.

Кстати, о птичках.

Сенат (22:21):

Артур Готфрид, Мы ждём!

Далее следовал стикер с улыбающимся солнышком. И как он держался столько времени? Ох, если какие‑нибудь хакеры, спецы Крейна или кто‑нибудь ещё, взломают меня и наткнутся на эту переписку… как же они будут ржать.

Вы (22:21):

Затаись. Жди сигнала.

– Да это ясно, что Крейна, – Ральф тоже выбрался из машины – и, даже не глядя на меня, кинулся высвобождать товарищей по команде. Было видно, что это у него не просто реакция, а накрепко впаянный рефлекс – сам погибай, но товарища выручай. Уважаю, уважаю… но это же и поможет мне скрыться.

– Они рядом! – я старательно изображал панику. – Они уже почти здесь, что, если они вернутся? Они даже вас попытались убить…

– И у них это почти удалось… – простонал Старс. По его лицу текла кровь, но, на первый взгляд, ничего смертельного, особенно для Плутающего его уровня. Полежит пару дней, отдохнёт и будет как новенький – даже шрама на рекламном личике не останется.

– Теперь вы понимаете? – я мотал головой по сторонам, точно и правда остерегался, что откуда‑то из кустов выскочат автоматчики Крейна. – Вы понимаете, что это за человек?

– Не… волнуйтесь…

Сказав эти слова, Джебедайя потерял сознание. Вот ему досталось куда сильнее – пара сломанных рёбер точно. Впрочем, жить будет; как я и рассчитывал, сильнейшие Плутающие Америки не загнутся от какой‑то там аварии.

– Как не волноваться? – ещё больше запаниковал я. – Тут нельзя оставаться, тут…

И, не договорив фразы, я рванул куда‑то в кусты.

Вы (22:25):

Сенат, видишь меня?

Сенат (22:25):

Да, Артур Готфрид!

Я улыбнулся. Отлично.

– Эй, Готфрид, ты куда?! – Ральф отпрянул от тела раненного товарища, которым был занят. В обычном соревновании по бегу он легко обогнал бы меня, но я заранее позаботился о форе. На моей стороне были темнота, пролесок… и Сенат.

Вы (22:26):

Быстрее, укрой меня, как в лаборатории. Но тебя не должны заметить. Ни единого глаза или пасти!

Сенат (22:26):

Пасти у животных, Артур Готфрид. У Нас рты!

В следующую секунду меня, петляющего между деревьями, уже накрыло чем‑то большим, тёмным и тяжёлым, точно плотным одеялом. Упав на землю, я постарался стать как можно меньше, а Сенат, укутывая меня, разве что не мурлыкал.

– Да где он? – Ральф, резко ворвавшись в пролесок, огляделся по сторонам. – Какого чёрта творится?

Ну, это очень хороший вопрос. Я улыбнулся. Теперь у вас больше причин для злости? И куда больше претензий к Крейну. Который, разумеется, будет внаглую открещиваться ото всех обвинений…

– Где он? – Старс подбежал к Ральфу. Я не видел его сквозь пелену Сената, но слышал голос и шаги.

– Идиот! – рявкнул военный. – Ты что, оставил Джеба одного? Бегом обратно!

– Но как же Готфрид? – растерялся Старс.

– Готфрид… – пробормотал Ральф. – Хотел бы я знать, в чём он говорил правду, а что придумал… Правда ли он псих, или только прикидывается? Но очевидно одно. Крейн действительно не хочет, чтобы мы его вывезли. И пока может помешать нам – будет делать это, всеми силами, не сдерживаясь.

Пауза.