Я убил Бессмертного. Том 4

Тихо, еле слышно ступая, я прошёл на кухню. Дом сдавался со всей необходимой утварью, и я ещё вчера присмотрел кое‑что полезное. Большой металлический чан – вроде казана – замечательно годился на роль колокола. А вот эта большая металлическая ложка…

– ПО‑ДЪЁМ! ПО‑ДЪЁМ! – орал я, неспешно идя по коридору мимо дверей спален и колотя ложкой в днище кастрюли. – ВСЕМ ДАВНО ПОРА ВСТАВАТЬ! ЗАПРАВЛЯЙ СКОРЕЙ КРОВАТЬ! ЧТОБЫ ДЕНЬ ТВОЙ БЫЛ В ПОРЯДКЕ, НАЧИНАЙ ЕГО С ЗАРЯДКИ!

Я понятия не имел, делает ли программа Интерфейса эти кричалки времён пионерских лагерей и мои импровизации на тему рифмованными и для уха местных жителей, или же нет, но эффект в любом случае был что надо. Судя по стуку из‑за дверей, кто‑то свалился с кровати, и даже невозмутимый Юн вытаращил на меня глаза, как на экзотическое чудо или опасного сумасшедшего.

– ДОЛГО ДРЫХНУТЬ НА ПОДУШКЕ – ВРЕДНО И ДУШЕ, И ТУШКЕ! – пояснил я ему, лупя по чану как ударник рок‑группы.

– Учитель… – дверь распахнулась, и оттуда вывалился сонный Тэмин, поправляющий очки. За его спиной маячил Джиан с покрасневшими глазами. – Учитель, что…

– Подъём, говорю, – я прекратил лупить и швырнул посуду в угол, что, конечно, тоже вызвало грохот. – У нас сегодня много дел, и я не намерен ждать, пока вы всё проспите!

…сначала – как я и анонсировал одной из кричалок – была зарядка, а точнее, полноценная разминка. Учитель я или где? Впрочем, нужно сказать, к этому детишки уже привыкли, и держались достойно. В конце концов, может, бойцы из них так себе, но физической подготовкой в общем плане их родители озаботились с ранних лет.

Затем – краткий завтрак. Лично я перекусил лишь парой кусочков поджаренного хлеба и одним яйцом всмятку. Чертовски хотелось кофе, но… откуда в этом мире кофе? Ох, ох, ох. Чувствую, по возвращении домой я снова разорю какую‑нибудь бургерную. Или, может, кофейню.

– Итак, – объявлял я, глядя на своих учеников, которые жевали так быстро и сосредоточенно, как будто боялись, что я снова начну лупить по чему‑нибудь и гнать прочь всех тех, кто не успел позавтракать за определённое время. – Сегодня наша цель – это турнир. Мы прибыли сюда не просто так. Мы все запишемся в турнир, и все сделаем всё возможное для победы.

– Учитель? – удивился Джунсо Мо. – Вы хотите, чтобы мы участвовали…

Я пожал плечами.

– Почему нет? В джуниорской лиге, или как она тут правильно называется. В общем, для категории младших вы уже вполне дозрели.

– Но… – попыталась возразить Чон.

– Никаких но, – отрезал я. – Ваши родители затем и посоветовали мне ехать сюда.

Вообще‑то их родители говорили совсем противоположное – что их детям лучше быть зрителями, чем участниками – но я не собирался давать детишкам прохлаждаться. Со своей стороны я собирался честно учить их, чтобы повысить их шансы на победу. Победят – молодцы! Проиграют… ну, это тоже урок.

То, что в турнире действительно есть такая «джуниорская лига», я тоже узнал заранее. Это был скорее не сам турнир как таковой, а что‑то вроде дополнительных мероприятий – зрителям развлечение, юнцам тренировка. Идея была неплоха, а мне нужно чем‑то занять семерых детишек, так что…

– Не нужно паники, – детишки по‑прежнему продолжали шуметь, так что я успокаивающе поднял руки. – Это не смертельно, если вы не в курсе.

– Не смертельно, – подтвердил Джиан. – Но очень неприятно! Там же наверняка будут неофиты из всех основных школ – Блаженной Боли, Костяных Осколков, Капли Крови…

– Довольно, довольно, я понял, – кивнул я. – Названия громкие, и все мы знаем, что это не просто вывеска. Эти парни умеют делать больно, спору нет. Но!

Я наставительно поднял палец.

– Какие из вас, к чёрту, аристократы и бойцы, если вы боитесь боли?

Занервничали, значит? Как приносить в жертву беззащитных детей, предварительно пытав их – так потираете руки в предвкушении, а как идти и драться с опасным противником – так под диван и не дышать? Нет уж, вы у меня сделаете всё, что я скажу, садисты мелкие.

– В конце концов, – заметил я, – если бы это было по‑настоящему опасно для ваших жизни и здоровья, Юн уже возразил бы мне. А раз он молчит…

– Это безопасно, – отозвался Юн из своего угла. Он съел ещё меньше меня, и теперь сидел там с круглой пиалой горячего чая в руках, неотрывно следя за нами.

– Вот, – кивнул я, подводя итоги. – Это полностью безопасно. Я узнавал: за последние десять лет – ни единого смертельного случая в джуниорской лиге, и всего штуки четыре случая критических травм. За этим следят.

Юнджи склонила голову на бок, ковыряясь ложкой в завтраке.

– Учитель, – спросила она, – но вы ведь… будете записываться в нормальный турнир? Вы уверены, что сможете остаться в живых?

А вот это уже хороший вопрос.

– Я‑то уверен, – отозвался я. – Но моя уверенность ничего не значит, если так вдуматься. Каждый из моих соперников тоже будет уверен ровно в том же самом.

– Многие почтут за честь пасть во имя Великих Мастеров! – с жаром заметил Джунсо.

Я улыбнулся.

– Тут ведь вот в чём фокус. Многие почли бы за честь, но ни один не захотел бы этой чести. Каждый думает, что именно он победит и выживет.

Причина того, почему демоны допускали, чтобы каждый турнир уносил жизни лучших из лучших, всё ещё были сокрыты от меня. Но я не думал, что это просто глупость или недогляд. Наверняка есть что‑то весомое. Например, они для чего‑то используют энергию душ погибших…

В общем, тут ещё было что вызнавать. И – возможно, чем чёрт не шутит – это даже помогло бы мне вернуться домой. Ведь моя задача – привлечь внимание демонов, а там я сумею с ними… договориться, так сказать. Особенно теперь.

***

Арена для сражений, на которой мне предстояло сойтись с будущими противниками, являла собой огромный стадион, чем‑то напоминающий Колизей – так, наверное, тот выглядел во времена, когда ещё был новым и не разрушенным. Величественные колонны возносились к небесам, статуи блестели позолоченными деталями, размеры арены поражали воображение…

И тем сильнее был контраст между ней – и зданием, где проходила регистрация на турнир.

Казалось бы, откуда в мире боевого гуро бюрократия? Однако, она процветала и тут. Порой мне сказалось, что бюрократия – как плесень, процветает везде и везде разносит свои споры. Выжги её раз, выжги её два – но она всё равно продолжит упрямо лезть и лезть из‑под камней.