Я убил Бессмертного. Том 4

Глава 3

– Простите, господин, – слуга с лёгким испугом оглядел нашу группу в девять человек и семь лошадей, и отступил на два шага назад – словно боялся, что ему прилетит в лоб. – У нас нет столько свободных мест.

Возможно, боялся он и небезосновательно. Когда вокруг столько типов, как местные мастера, верхушки кланов, а сверху, как вишенка на торте – фигуры вроде незабвенной Ино Сонним, тебе есть чего опасаться. Особенно если ты простой слуга, никогда в жизни не державший оружия.

Но, медь вашу за ногу, четвёртая! Это была уже четвёртая гостиница, в которой нам отказали!

– Чего?! – не выдержал Джиан, выступая вперёд с выражением чистой ярости на лице. – Остолоп! Тупица! Неужели так сложно отыскать две‑три комнаты в этом…

– Джиан, – прикрикнул я. – Тише. Можно всё здесь разнести, но если комнат нет, то они не появятся из ниоткуда.

– Наверняка здесь есть какие‑нибудь придурки, которых можно спокойно вышвырнуть, чтобы…

Я крепко сжал его плечо; достаточно крепко для того, чтобы он заткнулся и пошёл за мной наружу. Понимаю, все на нервах, но не нужно орать и устраивать потеху для публики.

– Осознай тот простой факт, Джиан, – спокойно заметил я, – что сюда съехался весь цвет страны. На их фоне это именно вы – придурки, которых можно спокойно вышвырнуть. Ни званий, ни силы, ни чего‑то такого, что было бы по‑настоящему ценно… здесь, а не у вас дома.

– Но…

– Не‑а, – улыбнулся я. – Только я и Юнджи. Остальные здесь – ноль без палочки, и потому качать права, выпучивая глаза – затея не только бесполезная, но и опасная.

Джиан злобно выдохнул, но примолк. При всём неприятном характере и раздутом самомнении, парень был вовсе не глуп, и прекрасно понимал, что я прав. Это у себя дома они – Величина, да и то – не по собственным заслугам, а благодаря именам родителей. Здесь они никто, и до момента, когда это изменится, ещё шагать и шагать.

С другой же стороны… он, конечно, был прав. И то, что творилось в гостиницах, называлось форменным свинством и никак иначе. И пусть я не показывал свой гнев окружающим, как это сделал неопытный подросток – внутри меня всё клокотало не меньше.

Четвёртая, машу мать!!!

По‑хорошему, нам нужно было приехать вчера. Или позавчера. Или не приезжать вообще в город, переполненный приезжими, желающими потрясти своими стальными яйцами на радость зевакам и доказать, что уж они‑то – ого‑го, а все остальные – не очень.

Но что сделано, то сделано, и вот мы тут. Разворачиваться и уезжать – глупо, особенно после того, как сам отказал в этом варианте Юну. Нервозность телохранителя принцессы можно было понять – он отвечал за свою госпожу головой, а я сходу вляпываюсь в драку с охранником Ино Сонним…

Меня же эта особа скорее заинтриговала, чем напугала. Своей влиятельностью. Своей непрошибаемой уверенностью в том, что весь мир принадлежит ей одной. И… тем, что же такой драгоценный камень делает в такой дыре, как славный город Тансон. Это ведь по меркам Империи – та ещё периферия, и даже Гранд‑Турнир не спасал положение – он ведь такой не единственный и даже не крупнейший.

Что ж, вот и две задачи на текущий момент. Первая – раздобыть жильё для себя и своих подопечных. Вторая – разузнать побольше о том, что здесь происходило, и закрыть для себя как можно больше дыр.

Что же. Если первый пункт зависел только от случая и от нашей скорости (с каждой минутой чисто гостиничных мест в Тансоне всё уменьшалось и уменьшалось), то вот второй был полегче. Как говорится – как задать вопросы так, чтобы это не выглядело странным?

Сделать вид, что ты уже знаешь ответ.

***

Карета с кучером и двумя лошадьми, ещё пять всадников и трое пеших, что временно вышли пройтись из кареты – это довольно большая процессия. Даже в толчее переполненного Тансона мы выделялись, и вслед нам летели самые разные взгляды.

Едва ли по городу уже успели разойтись слухи обо мне и моей встрече с Ино Сонним. Но…

Ладно, к чёрту. До ближайшей гостиницы минут десять‑пятнадцать такого неспешного шага.

– Ближе, – велел я ученикам; конные и пешие подались ко мне – так, чтобы я мог говорить, не напрягая голос и не давая окружающим услышать мои слова, для них не предназначенные.

– Да, учитель? – почтительно поклонилась за всех Чон.

– Пока мы тут устраиваемся, – махнул я рукой, – пока ищем место, где можно отдохнуть, поесть и сложить вещи – вести тренировку ваших тел не получится. Но вот мозги вполне свободны.

Ученики вопросительно глядели на меня, ожидая, что я спрошу.

– И что вы думаете обо всём этом? – я обвёл шумную толпу вокруг. – О Гранд‑Турнире и его целях? Зачем его проводят из раза в раз? Почему люди готовы рисковать жизнью, лишь бы участвовать в нём?

Даже если я ошибаюсь и в турнире нет режима «драка насмерть», то у них наверняка встречаются смерти «по техническим причинам», и нередко, или это – не мир боевого гуро, а я – не Артур Готфрид с ударением на известную букву.

– Это… демонстрация Силы, – первым предположил, пожав плечами, Джиан. – Если ты слаб, ты никто. Если ты силён, то тебя уважают. Больше силы – больше уважения.

– Демонстрация Силы, – согласилась Чон, – но больше не своей собственной, а… своего рода или своей школы. Каждый из них кого‑нибудь представляет.

Вот. Ответы были не то чтобы неожиданными, но всё‑таки они закрывали пробелы в моём «образовании». Мои ученики думали, что это я преподаю им урок; на самом деле всё было слегка иначе, и я внимательно слушал, впитывая, как губка, их ответы.

– Говорят, – деловито включился в разговор Тэмин, – что результаты Гранд‑Турниров часто определяют политику страны на годы вперёд. Люди видят, с кем стоит заключать союзы, а с кем нет…

– Поверхностно, – хмыкнул я. – Это всё внешние причины, проистекающие из главной, коренной. Той, которая и побудила людей объявить этот турнир, съехаться сюда отовсюду и поставить на кон всё, вплоть до своих жизней.

– Да ладно, – недоумённо покосилась на меня Дайе. – Гибнут ведь всего трое – в финальном бою. Ну, или если кто ещё по неосторожности, но таких тоже немного!

Ага, угадал. Есть здесь и режим «смертельной битвы», и смерти от нарушения техники безопасности (которая, несомненно, не разрешает тыкать в живых людей железками).

– Немного, – кивнул я. – Но для этих немногих‑то всё кончается. Вжух – и нету, ты только что был тут, и вот вокруг тебя уже небытие, и ничего из оставшегося на Земле уже не имеет для тебя значения.

– Великие Мастера не оставят души погибших в бою! – возмутился Джунсо Мо.

– Может, не оставят, может, оставят, – пожал я плечами. – Легенды легендами, а смерть – это больно, неприятно и навсегда. Так почему же?..