Я убил Бессмертного. Том 5

Что говорите? За последние недели его в чём только ни обвиняли, вплоть до служения демонам?..

Ох. Вы будете смеяться, правда.

Тем более, вот его дочь и единственная наследница, Герда Крейн. Она не очень расположена к интервью – но тоже охотно внесёт свой вклад в разоблачение делишек отца… а также тех, кто стоял за ним. Что? О ком я говорю?

Кажется, вы плохо меня слушали. Ничего, я повторю – и раз, и два, и столько, сколько понадобится.

Люк, Сенат?.. Да, из другого мира. И не они одни. Знакомьтесь, мои новые ученики – Юнджи и Джунсо. Были ещё пятеро, но они предпочли остаться дома. Сами виноваты. Эти двое пошли со мной, и не пожалели – им открылся целый новый мир взамен унылого старого. А вот это Ино Сонним. Она призрак, и мы ей не доверяем, но всё‑таки я ей должен, так что пусть пока повитает где‑нибудь неподалёку. В конце концов, так будет удобнее за ней следить.

Мои планы на будущее?.. Хороший вопрос. Просто отличный вопрос!

Если говорить о далеко идущих планах, то здесь всё ясно. Демоны, миры, магия. Сложные вещи, и давайте вы дождётесь выхода того самого расследования, а мне не придётся объяснять вам на пальцах. Но ведь есть и ближние планы. Более приземлённые, так сказать.

Что ж, их воплощением в жизнь я занимался прямо сейчас.

…наверное, я бы мог щёлкнуть пальцами – и поместье Готфридов превратилось бы в сверкающий диснеевский замок, как на картинке. Мог бы раскинуть вокруг садик с озерцом, повесить над домом солнышко и радугу, мог бы много чего. Но… мне этого не хотелось.

Щёлкнуть пальцами легко. И теперь, со всей вернувшейся силой, я мог это сделать. Но такое достижение обесценивает полученное. Поэтому я с удовольствием наблюдал, как в доме идёт полным ходом ремонт, выбирал обои и мебель по каталогам. Пока мы все жили в апартаментах, предоставленных Флетчером. Можно было бы переехать и в башню Крейна – фактически, теперь она была моим боевым трофеем, и даже вечно недовольная Герда ничего не имела против – но я не хотел заселяться в дом врага.

Зато его состояние мы с Гердой поделили надвое. По‑моему, это было честно, учитывая, на чём он его нажил. Меня не очень интересовали деньги… но вот независимость от них – штука хорошая.

Юнджи и Джунсо постигали новый мир, и Люк с Сенатом радостно выступали в роли учителей. Ханагава, Алекс, старший и младший Флетчеры – все были при деле, и даже американцы из своей Америки пытались вскрыть сенсационные факты о том, кто в их правительстве повязан с демонами…

…да. Демоны. В том‑то вся и загвоздка.

Если в бытовом плане всё было прекрасно, то эта угроза никуда не ушла. Демоны не очень‑то боялись огласки; у них на всё были хитрые планы. И то, что пока они затаились, не означало… ровным счётом ничего.

Именно поэтому один из нас постоянно следил за Гердой, втайне от неё. Я не защищал её – даже напротив. Я был готов, что нам придётся её прикончить; Мать Рока не возникнет, если умрёт от руки не‑светлого героя.

По крайней мере, так мне казалось. Неуверенность и не давала мне просто прикончить помеху и спать спокойно.

Ино Сонним. Здесь всё было получше – всё‑таки, умерев и став привидением, она лишилась своих сил. Отдала их мне, если точнее. Сейчас она могла лишь витать и доставать всех жалобами, а меня – требованиями подыскать ей какое‑нибудь тело. Но я отлично помнил, и кто она такая, и что она делала. В общем… пока я ещё размышлял на её счёт.

Виссарион. Вот тут всё было паршиво, и я не об обычном, родном Виссарионе, что приговорил меня к двадцати годам заточения в мире боевого гуро. Я о его «клоне», которого я создал.

Чёрт… наверное, даже я не ожидал, что этот кадавр, подобие живого существа, тоже будет бессмертным. Но – так оно и было. Не осознающий себя, не имеющий ни воли, ни разума, этот гомункул всё же нёс в себе частичку души настоящего Виссариона, и чёрт знает, к каким последствиям это могло бы привести. Оставлять демонам в мире боевого гуро такой подарок было бы полной глупостью, и я взял его с собой.

Но что делать с ним дальше?.. Убить – невозможно. Отпустить – тоже. В общем, пока я погрузил его в стазис. Меня очень интересовали светлые боги, которым поклонялись повстанцы… но они остались в том мире, и лезть туда снова я не хотел – вдруг выбраться во второй раз так легко не выйдет.

Ну и, конечно, самый злобный демон. Демон внутри меня.

…Виссарион был прав. Не так‑то просто было его изгнать. Процесс только начался, я, что называется, выдавливал его из себя по капле.

Об этом я не говорил никому. Ни журналистам, ни военным, ни даже Люку с Сенатом. Кстати, о Виссарионе – о том, что оригинал жив и здравствует – я тоже им говорить не стал.

Что же до Тьмы… её было ещё много. Пока я держал её под контролем, отдавая себе отчёт в том, что это временно. Что нужно избавиться от неё раньше, чем она избавится от меня.

В остальном же… да, я погряз в рутине. Война с демонами ещё была в ближайших планах, но сначала хотелось устроиться, и устроиться получше.

В общем, интервью завтра. Те основные вопросы, на которые я ответил, только разожгли аппетит, и целый мир жаждал мне задать сотни вопросов помельче. И я готов ответить.

…отключив в Интерфейсе видео, я глянул на часы. Вечер. Завтра всё же важный день. Информация о демонах наделала шуму в обществе, наверное, больше, чем всё остальное, но многие не верят, обвиняют меня во лжи, популизме, спекуляции фактами. От того, что и как я завтра скажу, зависит то, примет ли мир правду о своих теневых кардиналах.

– Господин Готфрид?

Я развернулся от окна раньше, чем моё имя прозвучало до конца. В руке тут же возникла заветная монтировка; руны на ней светились то белым, то красным, пульсируя в удивительном узоре.

Сладковатый запах полился мне в ноздри резко; видимо, демон переместился быстро. Он стоял там, в красивом дорогом костюмчике, прилизанный, идеальная голливудская звезда – ещё один Вальтер, только чуть иной. На заводе их, что ли, штампуют?..

– Спокойно, спокойно, – холёный франт со смешком поднял руки. – Это мирные переговоры, господин Готфрид. Позвольте представиться – Прескотт.

– Ты отлично знаешь, Прескотт, что никакого мира между мной и вами быть не может, – заметил я, всё ещё держа его «на мушке» и обходя по кругу. – Все вы, ублюдки, знаете.

– Это было невежливо, господин Готфрид, – демонёнок продолжал улыбаться.

– Так и задумывалось, придурок, – улыбнулся я в ответ. – Ты же знаешь, что эта монтировка может убить тебя насовсем, по‑настоящему? Не отправить обратно в Лимб, а просто растворить.

– О, да, мы осведомлены об этом, – кивнул Прескотт.

– И всё равно припёрся сюда?

– Это не объявление мира в конце войны, – пояснил тот, глядя мне в глаза. – Это… скорее, переговоры, чтобы прояснить статус кво.

Опустив монтировку – всё равно, если захочу прикончить его, на это мне понадобится секунды четыре – я пожал плечами.

– А что‑то неясно? Это мой мир и он под моей защитой. Вы либо убираетесь отсюда вон, либо мы воюем уже в открытую, и где гарантии, что всё закончится в вашу пользу?