Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

А может, все проще? Мысли мои заработали в очень знакомом по моему прежнему – господи, прежнему! – миру ключе. Бюджет на армию везде одинаковый, вот потому на меня так маршал и рычал? Может, мой отец – какой‑нибудь налоговый инспектор? Казначей? Судя по карете, или кресло у него ого‑го, или тоже взятки берет. Но поди разбери – тогда бы он не афишировал?..

– Слушай мою команду! – рявкнула я, вернувшись к подобию душа. Народ, естественно, замер испуганными сурками, а кто‑то и взвизгнул от неожиданности, пара парней прикрылись быстренько полотенцами. Ну да, это все‑таки не фитнесс‑зал, где все чуть ли не в стрингах разгуливали. – Мыла‑полотенца взяли, в шеренгу по трое разбились, мальчики‑девочки отдельно! Идем за мной!

И мы пошли прямиком в тот самый душ, где если и нужно было что‑то подогревать, то явно не нависнув над конструкцией, которая сама грозила развалиться. А если это произойдет? Куда тащить раненых? Что делать, если кого‑то до смерти прибьет? Я не хотела уповать на удачу или еще какие‑то мистические штуки. Если меня назначили лейтенантом и прикрепили к этой казарме, то нет, никаких несчастных случаев у меня быть не должно, а то маршал уже и готов обрадоваться, небось.

Конечно, на нас вытаращились, конечно, и сами запасники стали еще бледнее на фоне более развитых – прямо‑таки с плакатов по рекрутингу – коллег, но я стояла на своем. Пять минут на каждую группу, после себя убрать, ничего не ломать, оставить в том же виде, в котором было до использования. Говорила я это ровным, достаточно громким голосом, чтобы было слышно обеим группам. И добавила в конце «я слежу», чтобы уж точно никто из основного отряда не запугал этих хлюпиков из запасников. Пусть жалуются маршалу!

– А вы другая, лейтенант, – вдруг сказала Аттика. Мы с ней дежурили у входа в казарму, запуская по две тройки тех, кто еще не помылся.

– В каком смысле другая? – уточнила я и сделала вид, что вообще ни разу не подумала о том, что я и в самом деле другая. Кто его знает, какая эта Аннет была до того, как я оказалась в ее теле?

– Мы знали, что маршал получил уведомление о вашем прибытии. Он был очень недоволен. Ну, в том числе вашим отцом…

– Так, может, кто‑то уже скажет, что не так с моим отцом? – устало переспросила я. Как‑то день еще не закончился, а у меня уже голова шла кругом.

– Так ведь генерал Гонзо, второй среди генералов его величества, герой Виройнской кампании, участник столкновения на Давецких полях и…

С каждым словом мои брови все поднимались и поднимались вверх. Зачем я вспомнила про Люка Скайуокера? Я же практически угадала. Но понятно, чего все так к папеньке пристали, просто папенька – генерал. Генерал в армии – это хуже, чем казначей на гражданке. В принципе, это объясняло выбор карьеры самой Аннет – ее ли это был выбор, еще вопрос, и то, что звание в итоге у Аннет, несмотря на откровенно низкие баллы, такое высокое. С другой стороны, у нас какой диплом не получи, а все равно лейтенант, так что… Наверное, это был бы вообще удар по репутации, если бы ребенок такого прославленного человека мало того что попал в захолустный гарнизон, так еще и чуть ли не поломойкой.

А он кем попал? А, ну да, ну да…

– Так что, вы ожидали какого‑то монстра?

– Нет, лейтенант, что вы, монстры же совершенно другие! – рассмеялась она. – Но смею выразить благодарность за ваше предложение! Запасниками мало кто занимается с тех пор, как маршал Дейс приехал в Нижнерейнск… ой, – она торопливо прикрыла рот, но все же выдавила: – По крайней мере, мне об этом говорили.

Ну да, начальство обсуждать – последнее дело, скажешь слово лишнее – потом тебе вернется. Но я ее сдавать не собиралась.

– Спасибо, Аттика, буду иметь в виду… А вот этих воинов, – я вяло махнула в сторону основного отряда, – маршал тоже с собой привел? Или они постоянная основа гарнизона?

– В основном привел, они с маршалом с Давецких полей пришли, как и ваш отец, лейтенант. А кого потом перевели…

Ага! Я уже с большим пониманием осмотрелась по сторонам. Предварительное заключение было такое: жил‑был королевский гарнизон, в который прикатил некий маршал – куча медалей и вообще молодой‑успешный, но неспроста его сунули в такую глушь. Неспроста! Замешан ли тут мой папа?

Прибыл маршал сюда со своим отрядом, верные люди и все такое. И, я была в этом уверена, работу свою маршал делал хорошо – то есть оберегал границы. Это если на них вообще совершались какие‑то покушения помимо того, что камней пожрать. А вот то, что кроме основной задачи, получалось у него плохонько. Точнее, он этим не интересовался. Ладно, что не сделаешь для общего блага! Будет мне должен! А еще нагрянет проверка какая‑нибудь, и все претензии на меня посыпятся…

Привести в порядок настолько запущенный объект – это не уборщицу приструнить. Дел предстояло немало… сложно, но не невозможно.

Я уже видела в воображении, как производится ремонт и какие собственно упражнения стоит ввести, чтобы запасники не выглядели, как… как я, наверное. Я в который раз посмотрела на свой филей – да и на все остальное тоже. Опыт мой подсказывал, что если школьникам нетрудно привить любовь к спорту, то люди постарше крайне неохотно нагружают тело физическими упражнениями. Но тут меня отвлекла какая‑то возня, и я поняла, что очередная тройка почему‑то не спешит выйти из душа.

– Что тут происходит?! – сунулась я обратно в казарму. – Прекратить драку!

Четыре широкие спины закрывали мне вид и проход для отнюдь не идеальных запасников. Причем, судя по воплям, кто‑то из доходяг кинулся на одну из машин смерти. Да тот мог просто одной рукой этого дрыща переломить. Я была такого мнения: что если тебе дано больше, чем остальным, то стоило эту силу держать в узде, а не швыряться ей направо‑налево.

– Ничего такого, лейтенант, – проворчал один из махин. – Сейчас конфликт будет улажен.

И в его руке прямо‑таки огонь появился – сначала крошечный язычок пламени, но в считанные секунды он взвился на пару ладоней вверх, а потом и вовсе стал похож на ленту, которая обвилась вокруг руки несколько раз. Причем следов ожогов или боли я не видела. Эм‑м, кажется, я теперь точно знала, что такое пиромантика. Не техника безопасности при работе с огнем точно. Но если владельцу огня никакого ущерба не было, то остальным было не совсем приятно. Особенно тому тощему пареньку, который по дурости или гордости попытался что‑то противопоставить громиле.

Может, тощий и был неправ, может, ляпнул что идиотское от страха или замешательства, я видела, как это бывает. А может, основные и сами подстрекнули паренька. Но огнем?! А ожоги мне потом как лечить? И есть ли в гарнизоне медпункт? И трезв ли доктор?.. Не он ли там с первого курса не просыхал?..

Вопросы пронеслись у меня в голове табуном – нужно было как‑то остановить пламя, внутри в ответ на мысли как‑то странно закололо, а потом руки сами по себе дернулись, а пальцы свело в странной распальцовке и…

Звук был такой, как будто ночью в полной тишине кто‑то нажал на кнопку слива на унитазе – зашумела вода, пахнуло холодом, а пальцы обожгло. И поток воды – самой настоящей! – быстрой горной речушкой хлынул вперед. Секунда – и все мокрое: весь коридор вплоть до душевых, запасники, четырех мускулистых шкафа и мои ботинки.