Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

– Да? – с подозрением переспросила я. Судя по маршалу – только и ждал, чтобы на мне отыграться. Что я ему сделала – в смысле Аннет?

– Ну, как почта пришла, – смутилась девица, – все так сразу и… – Она смутилась еще сильнее. – Никто же не ожидал, что вы в самом деле сюда приедете, даже думали, что шутка такая… ой. Прошу, лейтенант, – девица пыталась указать дорогу, но видимо, не по чину ей было идти впереди меня, поэтому она мялась, притормаживала – и это все мне быстро надоело. Да и нужен мне был источник знаний и сплетен, как же без них. И проверить этого маршала нужно было. А кто подскажет все и всем? Конечно же, обычный рядовой.

– Давай по‑простому, – остановила я ее. – Не такая у нас и разница, в возрасте точно. А то, что звание у меня такое, так сама понимаешь…

– Королевский колледж, – вздохнула девица, достаточно быстро на ее лице выражение немного дебильное, гордое за отечество, сменилось любопытством, а в глазах и вовсе появилась лукавинка. – Но так не принято, лейтенант… по крайней мере, не на глазах маршала.

– А маршал мне и не нужен здесь, – тихо произнесла я, девица, конечно, заметила и понимающе покивала. Ну да, кому такой маршал нужен вообще. Нет, наверное, антропологам нужен или вон в кабинете биологии у скелета каждый год чего‑то недоставало. Но не мне и не сейчас. – Мои обязанности мне уже объяснили, фронт работ описали.

Хочет, чтобы я убиралась здесь? Будет сделано! И пусть потом не возмущается, что он вовсе не то имел в виду. Привести в порядок гарнизон? Нелегко, но выполнимо. Это он еще не в курсе, как порой приходилось выбивать оборудование для спортзала или руководить бригадой маляров‑строителей, которые пытались раскрасить пол, как захотелось левой пятке. «Помещения и фасады зданий должны быть окрашены красками установленных колеров» – господи, откуда я это знаю? Хотя – на сборах что мы только ни читали со скуки, не телевизор же смотреть. Устав гарнизонной и караульной службы тоже, что ли, мне на глаза попадался?

Если я это вспомню – маршалу конец.

– Так что, сначала экскурсия, потом в казарму, или наоборот? – помогла я решиться девице. Она чуть заосторожничала, но я транслировала на всех частотах: ну же, милая, давай наладим контакт.

– Казарма недалеко, лейтенант, я помогу вам обустроиться, – наконец согласилась она и даже пошла впереди меня, изредка оборачиваясь и тыча в разные стороны, указывая, что и где находится. Я мысленно похлопала себя по плечу и воодушевилась. Так, маршал не напасть, маршал может и пропасть. А мне здесь еще семь лет околачиваться!

Но поскольку околачиваться я должна была во вполне себе высоком ранге, то… Хм‑м, как там школьникам‑студентам говорят: сначала ты работаешь на репутацию, потом она на тебя, да?

А виды мне открывались интересные. Замок был вполне себе обычным замком – не таким, где всякие принцы и балы, а коричнево‑серые стены, узкие окна‑бойницы, камень под ногами и внутренний двор – где было хотя бы подобие военного плаца. Местами, надо сказать, это все сильно было пожевано, и я догадывалась кем. Сам административный блок был небольшим с высокой узкой башенкой, наблюдательной, что ли. А рядом располагались еще два двухэтажных барака. Именно в ту сторону мы и отправились. Казармы, да?

По идее трава во внутреннем дворе должна была быть вытоптана ногами местных военных, да и днем должны были проходить какие‑то активности, не только расхлябанный бег, как я уже видела. Но пока я наблюдала тройку расслабленных парней в теньке и пару девчонок, которые что‑то странное изображали руками. В общем, расслабуха.

– Это всегда так? – я покосилась на бьющих баклуши и даже ткнула пальцем. Как‑то не вязался этот вид с гонором маршала. Но девица пожала плечами.

– Так запасники, лейтенант. Что нам еще делать.

К сожалению, у меня не было толкового ответа на этот вопрос, но почему‑то мне казалось, что в армии так или иначе все проходят подготовку и мало кто вот так в потолок плюет. Там для того, чтобы солдат не дремал, есть старослужащие и товарищ сержант. Нет, в армии присутствует дисциплина, а здесь маршал лохмы отрастил и дрыхнет, пристроив задние конечности на стол. Каков поп, таков и приход, как говорится, но тут не служба – тут лафа. У одного из парней, например, были вполне себе кругленькие щечки, не до плеча, но все же – далеко плюнуть смог бы.

Может, потому Аннет и отправили в эту глухомань? Потому что здесь не надо толком служить? А стаж – или что там у нее – засчитается? Вместе с жалованием?

– Казарма, лейтенант! – отрапортовала девица.

– Дневальный, как твое имя? – вспомнила я.

– Рядовой Аттика Роно, лейтенант, – козырнула она.

Я кивнула и повернулась к тем самым казармам: вполне себе приятное зрелище – ближайший барак был отремонтирован, аккуратен, а через чистые окна, забранные чистыми стеклами, виднелись ровные ряды кроватей, монструозные шкафы и какие‑то ширмы. А вот второй барак выглядел похуже, как если бы его жизнь трепала. Не хватило денег на реставрацию?

Естественно, я отправилась к тому, что красивее, лейтенант я или нет. Но окрик Аттики заставил меня остановиться.

– Прошу прощения, лейтенант, но ваша казарма – эта, – потупилась она, предлагая мне посетить барак с уровнем комфортности как у шалаша. Я даже немного возмутилась, но быстро проглотила все слова, которые хотели вырваться. Девица же не виновата, что маршал мне подсунул некондицию. Но я как бы ему список претензий выкачу при первой возможности. Повод есть.

Так что входила я внутрь казармы с достоинством – грудь колесом, шаг ровный – и отмечала, даже когда сама того не хотела, все минусы нового жилища. Плюсы были… ну разве что с точки зрения архитектурной ценности. Вон потолочные балки уложены красиво. А так окна нуждались в замене, да, на улице не холодно, но ночью температура опускалась, и в щели и проемы сквозило. Об этом свидетельствовали ткань, следы глины и другие попытки привести в порядок стену. А ведь здесь, скорее всего, была еще зима, и что тогда? По утрам лед из волос выцарапывать? Подобие печи я видела, но чем ее топить? И хватит ли на все помещение? Потолки здесь были высокими, больше стандартных в квартире.

Койки стояли блоками – сразу видно было, где мальчики, а где девочки. Вместо вместительных шкафов для личных вещей – какие‑то плохо сколоченные тумбы, под ногами стершийся паркет, но все равно все ходили в сапогах, потому что грязища…

Хотя нет, не везде грязища, пол был средне чистый, все же здесь кое‑как, но убирали. Просто чернота уже так въелась, что убирать бесполезно. У кроватей, но не везде, лежали коврики, чтобы хоть как‑то утеплиться. Сами кровати заправлены нормально, пусть и не идеально, но все же какие‑то нормы здесь соблюдались. Всего мест было тридцать или около того. И я хотела бы заявить, что живут здесь раздолбаи, если ли бы не мой личный жизненный опыт.

А он чуть ли не ором орал: посмотри, люди старались – коврики, тумбы, тяп‑ляп ремонт. Как могли, так и делали, выше головы все равно не прыгнешь. А что еще ожидать, если гарнизон в заднице мира, рядом ни одного приличного селения, никаких увольнительных не хватит, чтобы мотаться в город. Это я на карете приехала, а топать пришлось бы порядочно до того места с кустиками и болотом. А сколько еще от той точки и до ближайшего местного магазина? Вряд ли здесь есть «Икеа» и вряд ли у всех служащих есть деньги…