Юные хранители

В душе затаилась обида на Николаса. Она надеялась, что он будет одного мнения с ней. Развернувшись, она ушла в свою комнату. Все это время под окном стоял Кай и слышал весь их разговор. Ему стало жалко её оттого, что Николас так грубо повел себя с ней. Возможно, он был прав, но он мог бы отреагировать более сдержанно. Николас пошел следом за ней в ее комнату, но теперь он уже был спокойнее прежнего.

– Прости меня, если слишком сильно отреагировал. Я лишь хочу, чтобы ты придерживалась правильного мнения и не предавала родных, чтобы получить выгоду за счет этого. Когда‑нибудь ты поймешь, о чем я говорю.

– И ты меня прости, дядя. Наверное, я слишком сильно сглупила.

Анахита прибралась в доме и уже думала лечь спать, как вдруг в дверь ее комнаты постучались. Она подняла голову и увидела перед собой Кая.

– Может прогуляемся сегодня на улице? Полюбуемся звездами? Вдохнем свежего воздуха? Снова выйдем на природу? – предложил Кай, надеясь хоть как‑то поднять ей настроение.

– Надеюсь, эта прогулка поднимет мне настроение, – ответила она, поднимаясь с места, – Так уж и быть, идем. Я только шаль накину.

После этого они вышли на улицу. Погода была приятной на удивление, воздух был свежим, а солнце уже село за горизонт. Они гуляли по тропинке, разговаривая о всяком неважном. Но их пустые разговоры хоть и не имели значения, но грели души им обоим. Подходя к окраине леса Кай сказал ей, что у него есть подарок для нее.

– Я хотел скрасить сегодняшний вечер. И я создал небольшой подарок.

Держа её за руку, он словно защищал её от всего мира, укрывал от всех невзгод и сохранял в ней ту любовь, которую она могла выразить, проявить, показать и отдать.

– Можешь закрыть глаза, а я буду тебя вести вперед, держа за руку.

– Хорошо, – сказала она, улыбаясь от неожиданного заявления.

Они шагали по тропе. Еще не стемнело. Кай сказал ей открыть глаза, когда они уже пришли в то место.

– Как тебе?

Анахита медленно раскрыла веки. Перед ней стоял красивый столик, поверх которого была расстелена чистая скатерть. По углам стола, чуть поодаль горели факелы, на столе горели свечи. Возле столика стояли стулья, а чуть поодаль горел костер, где готовилась еда. Здесь царила атмосфера тепла и уюта, любви и романтики. Пьянящее ощущение, которое позволяло ей ощутить то, что она никогда прежде не испытывала. На столе так же стояла посуда, фрукты, вино и салаты.

– Что это? Ты сам это сделал? – спросила она, глядя на котелок у костра.

– Что тебя удивляет?

– Ты не переборщил с подарком? – улыбнулась она. Ее глаза сверкали от радости.

В этот раз он взглянул на нее как‑то иначе, по‑особенному. Его взгляд был дружелюбным и сострадательным. Его выражение лица и все, что он испытывал в этот момент – все будто бы стало искренним в этот момент. Кай смотрел на нее восхищенным взглядом. Глядя на нее, он словно добрался до её души. Анахита тоже теперь уже смотрела в его глаза, не пытаясь убедить себя в обратном очевидному. Они оба любили друг друга.

– Пока еда готовится, мы можем поговорить. Не хотелось бы говорить с тобой о болезненном. Но, я просто не могу не спросить. Не сочти меня наглецом, но сегодня вечером я невзначай услышал твой разговор с Николасом. Кто такой этот Рудольф Спенсер? Ты говорила, что они украли тебя.

– Ты должен знать, наверняка. Он владелец этих просторов.

– Ты сама веришь в то, что его отец и твой отец тоже?

– Нет. Это невозможно.

– Но ты ведь не написала письмо императору.

– Я лишь думала извлечь пользу из этой ситуации. Мои родители очень непонятные персонажи для меня. Я все еще не могу понять их прошлое. Мнения расходятся. Николас рассказывал мне о том, что отец Рудольфа – Джон Спенсер, будучи женатым, после прибытия моей матери в поселение пытался добиться её благосклонности. Моя мама приглянулась ему, но она его все время отвергала. После его смерти, как говорят люди, жена Джона могла преследовать ее, что объяснило её скорую пропажу. Ведь после его смерти, до совершеннолетия Рудольфа этими краями управляла его жена.

– Быть может поэтому Николас ее так защищает? Ее обвиняли, хоть она и не была виновна. Все поселение вероятно обсуждало «разрушительницу семьи». Наверняка, подвергаться критике, будучи невиновной было сложно.

– Вероятно, я многого не понимаю. Хотелось бы извиниться перед ней за то, что я порой не понимаю, что она пережила. Я ведь совсем её не знаю.

– Ужин наверняка готов. Сейчас принесу.

Кай раскладывал по тарелкам ароматный ужин и последующее время они говорили о разном.

– Ты почти все обо мне знаешь, но никогда не говоришь о себе.

– Что бы ты хотела знать? – спросил Кай, поглощая кусок мяса.

– Например, расскажи о своей семье, о том, где вы живете, как вы живете, чем занимаетесь?

– В моей семье четверо: мама, папа, старшая сестра и я. Мама с сестрой на удивление коварные и жестокие женщины, в то время как мой отец очень либеральный. По большей части его особо не интересует то, что происходит вокруг. Мама шустрее, поэтому все вопросы решает она.

– Очень интересно. А как они реагируют на то, что ты так долго отсутствуешь?

– Они знают мой характер и то, чем я занимаюсь. Хоть я и редко бываю дома, но я никого никогда не подставляю. Успеваю всегда и везде. Они уже привыкли видеть во мне непоседу. Я уже говорил, что мы живем далеко. Это почти другой континент. Там есть империя, которая делится на несколько королевств. Одним из этих планет управляет моя семья. Вот такая история. Я принц в своих краях. Меня здесь никто не знает. Здесь я побуду человеком, простым путешественником, – врал он ей, не в силах рассказать о существовании планет в другом измерении.

Анахита побледнела. До этого разговора ей все казалось проще. Она расстроилась из‑ за того, что они были из разных сословий. Костер догорел. Свечи почти потухли. Еда остыла. Погода тоже стало холодной. Теперь все вокруг перестало казаться ей романтичным.

– Думаю, можно возвращаться назад. Мы отлично посидели. Как думаешь?

– Все было хорошо. Спасибо, что поддержал меня, – грустным голосом ответила она.

Прибрав после себя, они двинулись домой. Пройдя немного, Кай заметил, что погода стала холоднее к ним.

– Стало прохладно. Возьми мою куртку, – сказал он, сняв куртку и протянув к её плечам.

– Не стоит, правда, – ответила она, но он уже накинул на нее куртку, – Ладно. Спасибо.

Они почти дошли до поселения, как вдруг он спросил:

– Ты неожиданно погрустнела. Тебя что‑то тревожит?

Она ответила, что все в порядке и поспешила уйти. Кай поспешно взял её за руку и остановил.

– Ты – отдельный мир, непохожий на тот, в котором я живу. Ты даришь мне чистые эмоции, другие чувства. Анахита, когда ты рядом, я ощущаю себя иначе. Нужно было тебе сказать тогда, когда мы еще сидели за ужином.

– О чем ты? – говорила она, пытаясь отстраниться.

Анахита не хотела верить в то, что скоро услышит. После того, как она узнала, что он принц, ей казалось, что это невозможно.