Юные хранители

Несколькими часами позже, соседи по просьбе Николаса принесли дров и растопили печь. Анахита ждала, пока он уснет. Позднее, когда луна пересекла половину ночного неба, Анахита выскочила из дома и позабыв обо всех опасностях, двинулась в лес. Она долго ходила по лесу, под её ногами хрустели ветки, а совы произносили ужасающие и мрачные звуки. Складывалось ощущение, что лес сжимается и пространство вокруг становится все уже и уже. Анахита окончательно заблудилась. Над головой нависли облака и скрыли за собой луну, а лес – темный и мрачный, стал её пугать. Холод пронизывал душу и Анахита прижималась к материнской шали на плечах. Неожиданно, она услышала голоса посторонних людей и лай собак. Девушка остановилась и стала прислушиваться к ним. Люди произносили неразборчивые слова и с такого расстояния она не могла понять, о чем они говорили. Выглянув из‑за дерева, она их заметила. Это были люди Спенсера. В ужасе она прижалась спиной к дереву. Дыхание резко сбилось, сердце наполнилась страхом. Нужно было бежать. Овчарки почуяли ее страх. Луна вышла посреди облак, осветив лес и они увидели её. Ноги Анахиты перестали её слушаться. Со всей скоростью она понеслась вперед. Солдаты не сразу все осознали, однако по звукам хрустящих под её ногами веток они насторожились и отвлеклись от разговоров. Собаки ринулись за ней. Главный из солдат смотрел на убегающую Анахиту и невзначай заметил её бордовую шаль. На поверхности шали крупным узором вырисовывалось изображение феникса. Он узнал шаль Мелиссы. Анахита бежала вперед, уворачиваясь от веток деревьев и подпрыгивая, чтобы не споткнуться о корни или камни. Собаки бежали за ней со всей скоростью, своим лаем еще больше пугая её. Казалось, что спасения нет. Она все же споткнулась об корень одного из многочисленных деревьев, но не успела она упасть, как крепкие руки обвили её тело. Так и не поставив обратно на землю, крепко схватили за туловище. Ноги ее не касались земли, а сама она осталась висеть в чужих руках.

– Дочь Мелиссы.

Её шеи коснулась тонкая игла, проникая вглубь кожи и оставляя неприятное ощущение. Луна снова скрылась за облаками.

Когда Анахита поднялась с земли, устланной соломой, то не сразу поняла, что происходило с ней и где она находилась. Разглядев то, что ее окружало, девушка увидела перед собой ржавые тюремные прутья. Вскочив с места, Анахита бросилась вперед и схватилась за них. В голову навернулись воспоминания о том, что ее похитили.

– Кто тут есть! Выпустите меня! Кто вы такие, чтобы похищать меня! Эй! Вы меня слышите? – кричала она во весь голос.

Её крики эхом раздавались по огромному помещению. Широко открывая двери, в тюрьму вошел мужчина с двумя солдатами по обе стороны. Подойдя к ее камере, он спросил:

– Чего орешь? Надоело жить?

– Вы кто такие? Чего вам нужно от меня? – продолжила она кричать.

– Рудольф здесь хозяин. Стоит ему только дать приказ и в этой тюрьме будут гнить все жители тех поселений, что подвластны ему.

– Что вам надо от меня?

– Спросишь у него, когда окажешься перед ним, – сказал он, оборачиваясь, чтобы уйти, – Не ищи проблем.

– Выпусти меня! – кричала она в ярости дергая прутья, – Кто ты такой, чтобы держать меня в этом гнусном месте?

Никто более не обращал на нее внимания. Осознав, что смысла кричать нет, все остальное время в темнице она провела в одиночестве, без желания пошевелиться или даже произнести какой‑либо звук. Ближе к вечеру, солдаты выпустили ее и сопроводили в неизвестный ей домик, который был построен из темного дуба. В большой комнате, на кресле сидел высокий и жилистый мужчина – Рудольф Спенсер. Он курил трубку, не обращая на них внимания. Солдаты, насмехаясь над ней, толкнули ее, из‑за чего она упала на пол, прямо к ногам Спенсера. Рудольф, обратив внимание на грохот, в этот момент уставился на всех них. Рудольф отбросил трубку в сторону и плавным движением кота поднялся с кресла. Застыв на секунду, он сложил руки за спиной. Его вид пугал Анахиту и на минуту она решила, что он сумасшедший.

– Присаживайтесь. Выпейте со мной чаю. Нам много чего нужно обсудить, – сказал он, указывая на соседнее кресло рядом.

Недалеко от них горел камин. В помещении не было окон, а потому, это было единственным, что освещало эту комнату.

– Что мы можем обсуждать с вами? Меня забирают ваши солдаты и привозят в тюрьму, а затем я предстаю перед вами для того, чтобы пить с вами чай и что‑то обсуждать? Удивительно то, что я все еще обращаюсь к вам на «вы».

– Не сердитесь. Все произошло одним большим и сплошным недоразумением. Я хотел встретить вас как подобает, – говорил он, одновременно жестикулируя руками, – Я давно вас искал. Мои солдаты нашли вас при очень странных обстоятельствах. Видимо, они не поняли мое поручение, когда я приказал им найти вас. Они привыкли действовать как тираны. Прошу простить меня. Вы должны со мной поговорить.

– О чем вы?

– Знаете ли, за все города и поселения в этом регионе отвечаю я.

– Не слишком ли вы молоды, для такой должности? – усмехнулась она.

– Отец был гораздо моложе меня, когда занимал эту должность. Дело, которое мы с вами обсудим, напрямую касается его. За всю жизнь он совершил немало ошибок, одной из которых, возможно, являетесь вы.

Её резкий взгляд устремился на него.

– О чем вы?

– Я не имею ни малейшего понятия о том, в какой деревне ты живешь. Но это будет легко узнать.

– Посвятите меня в курс дела. Иначе я не смогу поддержать с вами разговор.

– Глава страны наслышан о тебе. Я должен был унаследовать земли своего отца. Все его состояние еще не перешло ко мне на руки, потому что некто очень глупый донес до него слухи о том, что в далеком поселении, не при удовлетворительном материальном состоянии обитает его незаконная дочь.

– Не меня ли вы имеете ввиду? – возмутилась она, осведомленная обо всех слухах, что ходили среди народа.

Глаза ее расширились от недовольства. Рудольф продолжил говорить, сидя в кресле.

– Не гневайся так. Я тоже не хочу в это верить. Однако, слухи в народе пускал не я, – ответил он, глядя на нее выжидающе, – Ты ведь знаешь, о чем я говорю?

– Моя мать была благородной женщиной и она бы никогда не позволила себе ничего подобного. Хоть я и не помню её, ни за что не поверю в ту ложь, что распространяют о ней другие. Люди верят в то, во что хотят.

– В твоих словах есть некий смысл. Однако, мне нет до этого дела. Не скоро глава страны прибудет сюда, чтобы допросить тебя об этом. Так ты не знаешь? Император так сильно был привязан к своему советнику, что сам решил взяться за жизнь его, так называемой, «бедной дочери», как говорят в народе, – усмехнулся он.

Рудольф снова поднялся с кресла и подозвал её к столу. Анахита подошла ближе и увидела на столе документ, который был пуст.

– Что это? – спросила она, уткнувшись в пустой лист бумаги.

Рудольф достал трубку и выпустил дым.