Юные хранители

– Не будем утруждать главу страны. Пусть он не приезжает сюда, – сказал он, одной рукой протягивая перо, – Отправим ему письмо. Пиши о том, что все эти слухи, что ходят в народе не являются достоверными. Пиши о том, что ты не дочь Джона Спенсера и не собираешься брать управление над его землями. Проси у главы страны извинения за излишние интриги, – говорил он голосом, полным энтузиазма.

– Я не буду этого делать, – возразила она, бросив перо на пол.

Рудольф, не ожидавший такого поворота событий, переменился в лице.

– Что значит не будешь? – вскрикнул он перед её лицом.

– Какой будет реакция главы страны, если он узнает о твоем поступке?

– Я всего лишь помогаю тебе. Эта бумага является твоим пропуском к счастливой жизни. Не забывай об этом, – угрожал он, более свойственным для него тоном, – Всегда помни о том, что без интереса главы страны, ты – простая жительница ничем неприметного и жалкого поселения. Мне достаточно сказать два слова, чтобы стереть твою деревню в пыль. Никто и не заметит, что и ты тоже исчезла в придачу. Пойми это и напиши то, что я тебе говорю.

– А что если это правда?

– Что правда? Слухи о том, что ты внебрачная дочь моего отца? Не смеши меня.

– Что будет справедливее, если это правда?

– Век Мелиссы прошел, теперь и ты решила доставить мне проблем? – кричал он.

Анахита в бешенстве впилась ногтями в его шею, а он толкнул её и отпрянул назад. Прикоснувшись к шее, он заметил кровь от царапины на своих пальцах. В этот момент дверь комнаты отворилась и вошел солдат.

– Чиновник главы страны уже прибыл и ждет встречи с вами, – сказал он, стоя смирно и лишь боковым взглядом поглядывая на Анахиту.

– Даю тебе неделю на раздумья. И только посмей что‑либо сделать за моей спиной, – сказал он, поглаживая свою расцарапанную шею.

Анахита тяжело вздохнув, закрыла глаза и откинула голову к стене. Рудольф недовольно прошагал к выходу, а солдат, стоявший у двери, безвольно и с отблеском сочувствия смотрел на нее, сидящую на полу.

 

Глава 2. Хранитель из планеты Саржэттэ

 

Николас поручил Каю принести дров, но у него на эту жизнь были другие планы. Кай углубился в чащу леса и стал искать старую хижину, в которой никто не жил. Лес был покрыт сплошной зеленью, вокруг росли ели, сосны, хвойные деревья и дикие заросли. Пробираясь сквозь густую зелень и смахивая в стороны ветки деревьев, он наконец добрался до старой рыбацкой хижины. Она выглядела ужасно, стены из досок разваливались и только дверь среди всего этого хлама была в порядке. На фоне этой «гниющей» хижины, дверь выглядела совершенно прекрасно. Кай решительно подошел к двери, создал в голове образ и дернул за ручку двери. Казалось, сейчас он увидит старую, разваливающуюся мебель и черную, тусклую комнату, но этого не произошло. Когда дверь открылась, внутри показался другой мир, другой пейзаж. Виднелись благоухающие сады, красивые цветы, голубое небо, а вдалеке виднелся прекрасный дворец. Солнце светило ярко, а взамен сырому запаху, отдающему примесью почвы, в нос ударил свежий воздух и аромат цветов. Кай шагнул вперед и закрыл за собой дверь. Вдалеке виднелся величественный дворец с множеством башен. Он отличался необычной красотой. Это была планета Саржэттэ. Планета, которой правят его несерьезный и дурашливый отец – Сальвадор и отличающаяся хитростью и лицемерием его мать – Киара. А еще у него есть старшая сестра – Аннабель, которую он терпеть не может. Жители этой планеты являются хранителями, которые стерегут жизнь на планете Земля.

– Дом, родной дом, – проговорил он, вдыхая воздух с широко распростертыми руками.

Он наслаждался ощущениями, закрыв глаза.

– Выше Высочество!

Кай услышал голос и не успел присмотреться, как его камергер появился у него прямо перед носом.

– Мой дорогой друг, – обратился он к камергеру, – Какой зверь на тебя напал? Уж не моя матушка‑ли? – спросил он непринужденно.

Волосы Десималя были длинными и коричневыми, а сам он всегда был молодым юношей, который обрел бессмертие и не знал старения. Родившись на планете Ларниз, Десималь стал близким другом Кая и перебрался на планету Саржэттэ, после того, как был назначен камергером принца.

– Прекрати себя так вести. Где ты был целую неделю?

– Всё ведь в порядке, Десималь, чего ты так беспокоишься? Будь проще и жить тебе станет гораздо легче, – сказал он, укладываясь на траву и складывая руки под голову.

Десималь уселся рядом с ним.

– Ты перестаешь посвящать меня в свои дела. Уж не забыл ли о своем друге? – сказал он, хлопнув его по груди.

Кай рассмеялся, а Десималь продолжил.

– Рассказывай. Что с тобой на этот раз приключилось? Не планируешь покончить со своими похождениями? Твоя репутация уже пострадала. Ты ведь наследуешь трон главного хранителя. Стоит внести хоть какой‑то порядок в свою жизнь.

– Сколько себя помню, я никогда не сидел на месте и всегда искал приключения на свою голову, – отмахнулся принц Кай.

– Нет желания давать тебе советы, к которым ты все равно не прислушаешься. Того гляди, и доверия можешь лишиться.

Кай лежал на земле и думал о своем. Секунда, два, и он, позабыв о бесконечных воплях своего друга и камергера по совместительству, провалился в сон. Во сне он чувствовал себя настолько прекрасно, как никогда прежде. Кай гулял посреди поля, а вокруг него росли цветы, которые покрывали землю, словно огромное цветущее покрывало. Кай ощущал нежный аромат цветов и каждой клеточкой тела чувствовал умиротворение и спокойствие. По небу словно разлились разноцветные краски: розовый, оранжевый, фиолетовый. По тропинке босыми ногами навстречу к нему бежала она, а длинные каштановые волосы развевались на ветру. Он широко раскинул руки, чтобы обнять ее, и Анахита примчалась обняла его за шею. Кай приподнял её от земли и покружил на месте. Анахита была для него музой, нимфой. Она была принцессой и недосягаемой звездой. Кай хотел, понять её, укрыть собой, скрыть от всех невзгод и знать о том, что она всегда была и будет рядом. Неожиданно для него, она ослабила хватку и стала от него отстраняться. В смятении он попытался понять, что происходило с ней, так как она резко переменилась в лице. Взамен румянцу ее лицо стало тусклым, бледным, а что‑то внутри терзало ее и не давало покоя. Погода переменилась, шторм окутал поле, а серый ветер срывал цветы и на место закату пришло темно‑серое безжизненное небо. Ветер стал порывистым. Настала страшная картина. Внутри Кая болью раздавалась тревога, а внутренний голос кричал: «Не отпускай её, держи. Держи крепче». Тело не слушалось его, а неведомая сила, словно черная дыра, утягивала её в большую воронку. Анахита схватилась за его руки, но он не сразу пришел в себя.

– Кай! Спаси меня!