Юные хранители

– Ах вот оно что? Тогда сам и разбирайся со своим делом. Мне не жарко и не холодно от твоего присутствия. Понимаю, что у тебя нет ума, но хотя бы притворись, что это не так.

С этими словами она развернулась и упорхнула прочь из купальни.

– Чокнутая женщина! Зачем она пришла и что она хотела? Лишь напрасно потрепала мне нервы. Заставила меня забыть то, о чем я говорил. Нужно навестить родителей, проводи меня, Десималь.

– Я забыл тебе сказать о том, что они уже не в замке. Когда они тебя ждут, ты никогда не приходишь, а когда ты хочешь их навестить, то им сразу же становится нужно куда‑то отправиться. Похоже, они услышали, что ты приехал и что с тобой все в порядке. Думаю, им и этого уже было достаточно.

– Тем паче. Тогда идем в трапезную, я ужасно голоден. Не прошло и дня, а этот замок уже отнял у меня столько нервов и сил.

Подпрыгивая и скача в сторону выхода, Кай чуть ли не упал, поскользнувшись о мокрый кафель. Он буквально вылетел из купальни. Десималь тяжело вздохнув, поднялся с места и пошел за непоседливым другом. Поднимаясь по ступенькам вверх и пройдя через холл, Десималь проник в столовую. В это время, голодный как волк, Кай уже поглощал куриную ножку. В другой руке он по‑прежнему держал бокал вина.

– Меня не было так долго, что повара сменились? Очень вкусно, – пробубнил он, сквозь набитый рот.

– Тебя плохо кормила твоя подружка? – спросил Десималь, облокотившись о столешницу.

– Нет, нет. Готовила она хоть и скромно, но отменно. Послушай, – сказал Кай, приближаясь к другу и откладывая еду в сторону, – Мне нужна твоя помощь.

– Что тебе нужно в этот раз? – спросил Десималь, глотнув кофе, что приготовила ему по традиции кухарка.

Кай подошел к нему почти вплотную и озираясь по сторонам шепнул ему на ухо:

– Ты должен меня покалечить.

Товарищ его ничуть не удивился.

– Я конечно знал, что ты чокнутый на всю голову, но не думал, что все так серьезно. Может всё‑таки навестишь лекаря?

Кай понимал, насколько бредово звучали его слова. Глубоко вздохнув, он снова обратился к другу.

– Ты бы выслушал меня для начала. Я ведь не просто так тебя об этом прошу.

– Зачем тебе это нужно?

– Меня не будет возле Анахиты почти несколько дней. Я ведь должен ей как‑то объяснить причину своего отсутствия.

– Ты не думаешь, что слишком долго у них засиделся? Почему не сказал «прощайте» и не ушел? Зачем тебе все эти приключения? Ничего страшного, если они решат, что ты пропал без вести.

– Я ведь ушел с намерением вернуться. И если ты меня покалечишь, то она не подумает, что я сбежал от них. Смекаешь? У меня будет повод объяснить причину своего отсутствия. Я скажу, что меня избили разбойники и попытались обокрасть.

Глядя на друга, он понял, что помощи от него не будет.

– О чем ты думаешь? – продолжил Десималь, – На днях у тебя посвящение в наследники. А у тебя на уме все еще авантюры. Не вмешивай меня в это. Хочешь, чтобы тебя покалечили? Тогда иди к разбойникам и дерись с ними. Там тебе и помогут.

Сказав это, он вышел из столовой. Через два дня в замке Саржэттэ начался пир и Кая назначили наследником престола Саржэттэ. Потерявший поддержку друга, Кай все‑таки не решился идти драться. Снова переодевшись в одежду простолюдина, Кай вернулся в старую хижину. В мгновение ока он оказывается в лесу, в котором был в последний раз, перед тем, как направится в Саржэттэ. Дело близилось к вечеру, а погода была пасмурной. Его все так же окружают деревья и листва, прохладный воздух дарит ощущение свежести. Кай наслаждался тишиной, пока до его слуха не донеслась человеческая вопль. Он слышал звуки беготни и хруста веток. Неожиданно, прямо перед ним появились люди Спенсера, а в руках у них были автоматы.

– Вот еще один! – крикнул кто‑то из них.

– Вперед! – призывал кто‑то из толпы, и все они набросились на него.

Люди повалили его наземь и начали пинать ногами. Солдаты отчаянно избивали его и кто‑то среди них даже умудрился ударить его концом автомата. Кай не понимал, кто и зачем на него напал. После пяти минут драки он ощутил сильную боль в голове. В глазах потемнело и он потерял связь с реальностью.

 

Глава 3. Красивая ошибка

 

В поселении уже наступил вечер, а Анахита, по привычке сидела на кухне у окна, укрывшись шалью. Когда Николас снова вернулся с рыбалки, за окном уже темнело.

– Уже не вспоминаешь о нем? – спросил Николас, снимая потрепанную обувь.

Анахита повернула голову к нему.

– Он и не был в моих мыслях, – спорила она.

– Брось. Думаешь, я не вижу, как ты беспокоишься? Он не посмеет тебе навредить.

– Кай исчез. Бросил нас ни о чем не предупредив.

– Вернется. Вот увидишь. И перестань так много о нем думать. В его пустой голове достаточно места для того, чтобы подумать и о тебе, и о себе.

– Я совсем не думаю о нем, и он тоже обо мне. Оставим этот разговор, – сказала она и принялась вязать.

Девушка не могла не улыбаться после этого разговора. Сердце переполняло волнение от услышанного, а она, смущаясь, прятала улыбку в шали. Однако, от Николаса ничего нельзя было скрыть. Они с Николасом пили чай и болтали, когда снаружи послышался шум и громкие крики женщин. Анахита в недоумении отодвинула занавеску и увидела то, что повергло её в шок. Деревенские мужчины на повозке везли Кая и еще нескольких раненых жителей поселения. Люди визжали вокруг них, и женщины кидались к своим раненым мужьям. И только факелы в руках жителей освещали пространство вокруг. Увидев лицо Кая без сознания, Анахита, забыв обо всем, кинулась на улицу.

– Что там такое? – спросил Николас в оцепенении.

Но Анахита не услышала его вопли и помчалась к двери. Выйдя на улицу, она побежала к парню и прикоснулась к его лицу.

– Что с ним? – спросила она.

– Люди Рудольфа напали на жителей поселения, – сказал мужчина из толпы, пытаясь отдышаться.

Одежда Кая была потрепана, грязна и пропитана кровью, что сочилась из его ран. Все его лицо было в царапинах. Мужчины внесли его в дом Николаса. Он поднялся с места в недоумении и оценив ситуацию, осмотрел его раны.

– Почему он так сильно покалечен? – спросил Николас, готовясь накладывать швы.

– Его нашли чуть дальше от всех остальных. Видимо, напали толпой.

– Что с ним, дядя? – спросила Анахита вся в слезах.