Юные хранители

Николас неодобрительно взглянул на нее и сказал:

– Ему нанесли ножевое ранение. Если не поторопимся, дела будут плохи. Он уже потерял много крови.

Кая отнесли в другую комнату и Николас стал наносить ему швы. Спустя несколько часов Николас уже мыл руки, испачканные кровью. Кай лежал на кровати без сознания, а Анахита уже успела стать белее мрамора.

– Почему они напали на них? Что они им сделали? – дрожащим голосом спросила она, когда поливала ему на руки воду.

Николас встряхнул руки и вытерся полотенцем. Погладив бороду, он сказал:

– Не знаю, что ему нужно. Очевидно, он не просто так это вытворяет. Хоть Рудольф уже взрослый, он все тот же глупый мальчишка, который привык издеваться над людьми из‑за своих прихотей. Я поговорю с мужчинами и попытаюсь узнать, в чем дело.

Анахита держа в руках кувшин, смотрела за тем, как он вышел из дома. Неужели это было предупреждение от Рудольфа? Предупреждение о том, чтобы она быстрее написала письмо. Ночью Николас вернулся и не рассказал ей ничего интересного. Через несколько дней он научил Анахиту делать лечебный отвар для Кая и компресс для снятия боли.

– Ему нужен отдых. Когда он проснется, протри его кожу компрессом в поврежденных местах и дай отвар.

Ночами Анахита сидела рядом с ним и лечила его, а под утро засыпала. Два дня Кай пролежал без сознания и в бреду. Его лечили непрерывно. Вечером третьего дня он открыл глаза. Рядом с ним никого не было, а Анахита в соседней комнате варила отвар. Услышав в его комнате шум, она незаметно подошла и заглянула внутрь. Не веря своим глазам, она бросилась к нему и обняла.

– Ты очнулся! Как себя чувствуешь? У тебя сотрясение.

– А! Сумасшедшая женщина на мою голову! Больно! Голова болит. Неужто сотрясение? Ты бы смогла пережить, если бы из‑за этих придурков я потерял память? А где Николас?

Анахита отстранилась.

– Не неси ерунды. Сейчас я принесу отвар. Тебе нужен отдых. Николас ушел за травами.

– Наконец‑то его нет рядом. Хоть пару часов я побуду в одиночестве, не видя его морщинистое лицо. Хоть так он не будет добивать меня своими приказами и бесконечным ворчанием, – кривил он рожицу, хоть и лежал полуживой.

– Он заботиться о твоем здоровье и этим ты отплатил ему? – крикнула она, кинув в него тряпку, что прилетела ему прямо в лицо, распластавшись лепешкой.

Анахита набрала в миску отвара и принесла ему.

– Я сам не смогу есть, – возразил он.

– Тебе и не придется, – сказала она, черпая в ложку отвар и протягивая ему.

Кай попробовал отвар и его лицо скривилось от неприязни.

– Корми меня этой непонятной жидкостью, чтобы я отравился от этой смеси. Если бы меня кормил кто‑то другой, я бы не стал это даже пробовать.

– Перестань. После драки ты стал странно вести себя. Постоянно отшучиваешься.

– Что в этом такого?

– Мне не было бы стыдно за тебя, если бы дядя узнал о том, как ты себя ведешь.

– Ты сказала, что вы с Николасом не родственники, но ты называешь его дядей. Как так получилось?

– Я и сама не знаю. Я тогда была совсем маленькой. У Николаса была своя семья: жена и сын. В один день в поселение пришла моя мама. Она искала убежища и была совсем одна. На тот момент она уже была в положении мной. Николас был первым к кому она обратилась за помощью. Они с женой помогали ей до последнего: нашли жилье, обустроили. Она хорошо дружила с его женой.

– Но где сейчас его семья?

– Однажды, мама с женой и сыном Николаса вышли собирать ягоды. Не знаю почему, но я тогда осталась в поселении. Неожиданно поднялся шум: вокруг ездили всадники и силой забирали людей. Как я слышала, их целью была моя мама. А другие люди – лишь для прикрытия.

– Что стало с остальными?

– Тех, кого забрали, больше никто никогда не видел. Николас очень долго их искал. Он долго корил себя за то, что не доглядел за ними. За то, что его не было рядом, когда их забрали.

– Почему они поймали твою маму? Что им было нужно?

– Этого никто не знает.

– Мне очень жаль.

– Ничего. Ты ведь почти уже близкий человек. Надеюсь, я могу тебе доверять.

Спустя пять дней Кай уже почти вылечился и вернулся в свое прежнее состояние. Теперь он мог самостоятельно делать все, как и раньше. Раны затянулись, а ушибов больше не осталось.

– Ты на удивление быстро вылечился, – говорила Анахита, поглаживая участки тела, где уже не было ушибов и повреждений.

– Может это потому, что ты рядом и лечишь меня?

– Нет. Учитывая сколько травм, ты получил, ты должен был еще лежать как минимум две недели.

– В таком случае, наверняка, травма была не такой уж и серьезной как вы думаете?

– Николас разве мог ошибиться? Не знаю.

– Я уже лучше себя чувствую. Мне так не хватает свободы. Хочу подышать свежим воздухом.

– Я могу тебя вывести. Но не думаю, что ты далеко уйдешь.

Кай сбросил с себя одеяло и вскочив с кровати сделал несколько шагов по комнате.

– Вот видишь? Все не так серьезно.

– Николас говорил…

– Николас, вероятнее всего, ошибся. Мог бы я вот так двигаться, будь у меня все настолько серьезно?

Он помахал руками в разные стороны.

– Если это так, то я расскажу ему об этом.

– Хорошо. Еще кое‑что. Я хотел тебе предложить выбраться на природу. Я уже столько дней у вас живу, а мы ни разу не отдохнули от всей этой деревенской суеты.

Анахита улыбнулась краем губы.

– Мне нравится эта затея. Поговорю с Николасом, а с утра соберу все, что нужно.

– Хорошо. Тогда я иду спать. Жду не дождусь завтра.

Чуть ли не подбежав к кровати, Кай прыгнул и уснул сладким сном. Несколько часов он ждал, когда Анахита поднимется. Когда девушка принялась готовить завтрак, Кай резко забежал на кухню и не на шутку её напугал. Пустая кастрюля, перевернувшись, с шумом упала на пол.

– Ты чего так рано проснулся? – прошипела она, поднимая с пола кастрюлю.

– Я сегодня бодрый как никогда. Не могу дождаться, когда мы наконец‑то поедем на пикник.

– Еще скажи, что в жизни ничего интереснее не видел.

– Почему же? У меня очень много друзей и мы с ними очень часто устраиваем разные авантюры.