За пазухой у дракона

Чего это он? Тучка весьма неохотно подпускает к себе посторонних, а тут вдруг заурчал…

– Сеньорита, девочка воровка! – указали мне на оплошность. Вот только к коту подойти не рискнули. – Ее необходимо наказать.

– Она всего лишь голодный ребенок, – возразила я. Достала из кармана золотую лиру и протянула торговцу. – Вот, плата за апельсин.

– Но этого мало!.. – попробовали возмутиться на это. – Мои апельсины…

– Не стоят и этого! – настойчиво перебила я. – Сказать, почему?

Торговец побагровел и, покачав головой, с тяжким вздохом убрал лиру в привязанный к поясу мешочек. Да уж, относительно новая и богато украшенная амазонка вкупе с ездовым боевым котом творят чудеса. Если бы я была обычной горожанкой и посмела вступиться за малышку, меня бы выпороли вместе с ней на виду у толпы.

– Не ешь это! – предупредила девочку, пожелавшую откусить от нечищенного апельсина. – Не бойся, я не собираюсь лишать тебя обеда, всего лишь хочу заменить его на что‑то более питательное и полезное. Как насчет сдобной булочки и лимонада?

У малышки загорелись глаза.

– И‑и‑и!.. – восторженно пропищала она и захлопала в ладоши. А после прижалась к Тучке и потерлась об него щекой. – М‑м‑м…

Похоже, малышка не разговаривала, а ведь на вид ей было не меньше семи.

– М‑р‑р‑р… – в ответ ласково выдал кот и принялся вылизывать малышке макушку шершавым розовым языком.

Похоже, это любовь с первого взгляда.

– Давай‑ка подсажу, – проговорила я и помогла девочке взобраться на спину кота. – Так тебе будет удобнее путешествовать.

Восседая на широкой и мягкой спине Тучки, девочка, похоже, забыла даже о голоде. Но маленький животик напомнил об этом гулким урчанием.

– У‑у‑у… – пожаловалась она, глядя на меня умоляюще.

Я не забыла об обещании. Но для начала нашла булочника, использовавшего хорошую муку и приемлемые добавки. Только после этого купила выбранный малышкой рогалик, сдобу и пышку с маком и изюмом. А еще огромный пряник, лимонад и леденец на палочке. Последнему девочка радовалась особенно, подпрыгивая на спине Тучки. Который, к слову, совершенно не возражал против подобного обращения.

– Не думала, что ты любишь детей, – сказала я котику задумчиво. – Или в этой девочке есть что‑то особенное?

И правда: малышка была очень необычной.

Мы расположились за рынком возле полуразрушенного фонтана. Девочка ела, все еще восседая на коте. А я рассматривала ее, не в силах понять, откуда она родом. Кожа слишком бледная для местного населения, да и волосы у здешних в основном темные. А взгляд такой умный, совсем не детский.

– Интересно, как тебя зовут, чудо светловолосое? – спросила я, не надеясь на ответ.

Но, к моему немалому удивлению, малышка подобрала ветку и нацарапала на песке вполне отчетливо: «Антия».

– Сколько же тебе лет?

Антия ненадолго задумалась, нахмурив светлый высокий лоб, а после начертила цифру семь.

А вот на вопрос о родителях и доме ничего не ответила, а в зеленых глазищах задрожали слезы. Обиженно поджав нижнюю губу, малышка уткнулась мне в грудь, доверчиво обняв тонкими, как прутики, ручонками.

– Прости, что спросила, – охнула я. – Не стоило этого делать.

Я гладила малышку по узкой спине, а Тучка успокаивающе касался ее лапой. Вскоре Антия успокоилась и вернулась к леденцу, облизывая его нарочито медленно и блаженно прикрывая при этом глаза.

– Тебе нельзя оставаться на улицах и питаться тем, что найдется на рынке, – рассудила я. – К счастью, у меня есть знакомая, которая поможет тебе выжить и, возможно, даже найти семью. Сеньора Сал Кастро основала в городе приют, она с радостью позаботится о тебе.

Я, как и многие другие плантаторы и просто неравнодушные арагосцы, спонсировала это благое дело. Вот только ввиду последних событий вряд ли смогу помогать дальше. Но напоследок сделаю все, что в моих силах.

– Ы?.. – Антия указала на меня пальчиком. А после на себя.

Мне захотелось расплакаться. Найди я девочку еще несколько дней назад, непременно забрала на виллу, выходила и выкормила как родную сестру или любимую дочурку. Но теперь, когда меня лишили всего…

– Прости, милая, тебе нельзя остаться со мной. Я сама еще не знаю, где буду жить и как. У сеньоры Сал Кастро тебе будет лучше и безопасней.

Еще неизвестно, куда меня определит сеньор дракон после такого‑то отказа. Не исключаю, что куда‑нибудь на топи, жить в одиноком домике болотной ведьмы и не показываться больше на глаза благородным арагосцам.

– У‑у‑у… – расстроенно выдохнула Антия.

– Ничего, – приободрила я, – выше нос, малышка. Если у меня все наладится, я непременно за тобой вернусь.

Если, конечно, к тому времени сеньора Сал не найдет Антии семью. Уверена, такую славную малышку многие захотят взять. А то, что она молчит, так это неважно и наверняка поправимо.

Мы с Тучкой докинули Антию до дверей приюта и передали на руки сеньоре Сал Кастро. В ее же натруженные, надежные руки перекочевал мешочек золотых лир – часть выручки от проданного урожая. Я в любом случае собиралась сделать это, так что нам с Антией было по пути.

– Идем, вымоем тебя и причешем, – ласково прощебетала Сал, отвлекая девочку от тягостного прощания. – Я покажу тебе твою кровать и познакомлю с другими малышами. Уверена, у такой славной малышки будет много друзей.

А я почему‑то была уверена, что это не последняя наша встреча с Антией. Но ее печальный  и в то же время полный затаенной надежды взгляд навсегда врезался в память. Эти зеленые глазищи просто невозможно забыть.

 

Глава 3

 

– Да как он только посмел, этот ободранный дракон?! – возмущалась матушка на рассказ о моих злоключениях. – Выгнать вас, сеньорита, из дома вашего отца? Лишить всех привилегий? Да что же это вообще творится?!

– Видимо, некромантам наша вилла нужнее, – вздохнула я.

О том, что сеньор Бэлтрен Драко предлагал роль его любовницы, даже упоминать не стала, достаточно с матушки потрясений.