Заложница командора

Старфф разочарованно отвернулся от провинившегося адъютанта. Он было уже начал думать, что мальчишка попался стоящий. И ему можно доверять что‑то большее, чем обычная секретарская работа. Но нет. Этот тоже не может выдерживать заданный им темп. Забегался, устал. И утратил способность видеть дальше собственных рук. Возможно, еще не привык? Или же придется снова искать себе другого адъютанта.

– Посмотри в галасети. Понятия не имею, что такое блохи. Меня это не интересует. Но сначала распорядись подготовить к вылету флагман. Я лечу на Киллану. Свободен.

Покрасневший до самых ушей Арвен поторопился покинуть кабинет. А Старфф подошел к огромному окну, выходящему на центральную площадь города, и тяжело оперся о толстое холодное стекло. Внизу кипела и бурлила жизнь. С высоты сто тридцать второго этажа мелких деталей было не разглядеть. Город, живущий своей жизнью, в сгущающихся фиолетовых сумерках выглядел как кишащий муравейник, подсвеченный неоновыми огнями.

Так и этот заговор с целью свержения действующего президента Альянса. Вроде бы на первый взгляд все кристально ясно и понятно. Но под внешней коркой с таким трудом добытых сведений таились подводные течения истинных замыслов зачинщиков. И с этими течениями нужно было разобраться. А значит, никаких арестов в самое ближайшее время.

Старфф грустно усмехнулся, глядя на кипящую внизу жизнь. Ну что, Аверноо, ты думаешь, что ты хитрее всех? Хорошо, посмотрим кто кого.

 

 

 

Глава 1

 

Кара

Я влетела в столовую академии одной из последних, одновременно ища глазами Мирака, моего парня. Столовая гудела, словно улей. Еще бы! Сегодня был последний экзамен у всех курсов, начиналась практика. А выпускники через три дня получали диплом и распределение. Академия опустеет. Так что сейчас как раз то время, когда все стремятся наобщаться впрок, на будущее.

Пристроившись в хвост короткой очереди на раздаче, я продолжала шарить взглядом по головам. Хорошо все‑таки, что в академии готовят живые существа, а не автоматы. На звездолетах, особенно разведывательных, такой роскоши нет. Там каждые руки рассчитаны на то, чтобы приносить пользу общему делу. К сожалению, готовка еды в этот список не входит.

Очередь впереди меня стремительно продвигалась. А Мирака я так и не нашла. Мы встречались с этим арлинтом уже три года. И в последнее время я стала надеяться, что с окончанием академии наши отношения не прекратятся. Мирак тоже хотел отправится в исследовательскую экспедицию в систему Бета Центавра. Туда через три месяца отправлялась экспедиция в составе трех кораблей. И на флагмане обязательно нужен будет ксенолингвист. С моими оценками «отлично» по всем специализированным предметам я надеялась, что этим лингвистом буду я. Ну а в том, что расчетливый арлинт окажется именно на флагмане, сомневаться не приходилось. В груди все ярче разгорался огонек. С Мираком мне было хорошо. И я надеялась, что наши отношения перерастут в нечто гораздо большее, чем регулярные свидания во время обучения в академии.

– Эй, землянка! Ты что, уснула?

Меня не слабо толкнули в плечо, и я раздраженно оглянулась. Сомневаться в том, кого увижу, не приходилось. Только киллы до сих пор относились к землянам, как к существам третьего сорта. И это несмотря на то, что Земля уже десять лет, как вошла в состав Звездного Альянса.

В своем предположении я не ошиблась. На меня хмуро смотрела моя одногруппница в окружении своих прихлебал. Моник гневно постучала пальцами по пластику стойки:

– Ау! Землянка, очнись! Уже экзамен прошел, ты и его проспала?

Как бы мне не хотелось послать куда подальше наглую киллу, я промолчала. Перед распределением попасться кураторам на глаза в разборках с избалованной девицей? Спасибо, нет! Перетерплю.

Быстро взяла то, что хотела на завтрак, и повернулась к Моник и ее приятельницам спиной. Еще несколько дней, и я ее уже больше никогда не увижу. Папаша нахалки – министр финансов Килланы, единственную дочь он в космос не отпустит. Скорее всего, Моник выйдет замуж за того, кого ей укажет папочка, и навсегда забудет и меня, и то, чему ее учили в академии.

Отвернувшись от надменной киллы, я увидела девчонок, с которыми дружила на протяжении всего обучения. Подружки яростно размахивали руками, подзывая меня к себе. Я невольно улыбнулась. Мне их будет не хватать.

– Эй, землянка! Подожди!

Настроение начало портиться. Вот что этой нахалке от меня надо? Без выяснения отношений напоследок как без пряника? Я повернулась у Моник и смерила ее хмурым взглядом:

– У меня вообще‑то имя есть. За пять лет ты даже этого не смогла выучить?

Моник вспыхнула, как спичка. И я уже приготовилась уклоняться от летящих в голову тарелок с едой, но килла меня удивила:

– Извини. – Моник криво усмехнулась. – Но согласись, так ведь колоритнее, чем просто по имени. «Каролина» – это скучно.

Если бы поднес с завтраком в моих руках ожил и заговорил на каком‑нибудь редком языке инсектов, я бы удивилась меньше. А так только и смогла, что стоять, вытаращив глаза на киллу, и хватать ртом воздух от удивления.

– Слушай, Каро, – Моник перестала ухмыляться, и нахмурилась. – Я знаю, что мое поведение доставило тебе много неприятных моментов. Ну, я такая, какая есть. Просить прощения не буду, это лицемерие. Но если ты сейчас согласишься сделать мне одолжение, я взамен тоже окажу услугу.

Поднос в моих руках дрогнул. Гордая килла просит об одолжении землянку?! Да еще и обещает взамен услугу? Что сдохло в космосе?

Наверное, что‑то отразилось у меня на лице. Или просто Моник оказалась достаточно проницательной. Но она неожиданно скривилась и пояснила:

– Отец велел пригласить кого‑то из сокурсников. Чтобы похвастаться перед друзьями и врагами, какие у дочки умные и хорошие подружки. А ты единственная, кто отвечает всем его требованиям, и при этом сам не получил приглашения. Постоишь с нами, покиваешь с умным видом, когда тебя папочка будет представлять своим подчиненным и соратникам. Съешь пару деликатесов. Если захочешь – потанцуешь. А я взамен познакомлю тебя с парой‑тройкой нужных чиновников. Чтобы ты поудачнее пристроилась после выпуска. Лингвисты из нашей академии не только в глубоком космосе ценятся.

Я хотела огрызнуться, что на тепленькое место в кабинете и не претендую, что именно глубокий космос – моя мечта. Космос и Мирак. Но неожиданно до меня дошло:

– Постой, а куда ты меня приглашаешь? – Я подозрительно сузила глаза, разглядывая недовольную Моник.