Заложница командора
– Нет, запирать не буду. Гораздо удобнее наблюдать за передвижениями врага, имея наживку как можно ближе к себе. К тому же, нужно следить за твоим здоровьем. Надеюсь, конечно, что все обошлось, и последствий у отравления все же не будет. Но на всякий случай по прибытии в управление пройдешь нормальное обследование у специалистов.
Я только согласно склонила голову. Спорить и возражать против такого глупо. Как бы там ни было, а жить мне еще не надоело. В голове теснилось множество вопросов. Но я не знала, как их правильно задать. И имею ли я вообще право что‑то спрашивать? Я чувствовала себя так, словно сижу голой задницей на ощетинившемся колючками еже. Некомфортно до крайности, и встать нельзя.
Командор внимательно меня изучал темными, как маслины, глазами:
– Особо тебе светится нельзя. Официально – ты в розыске, как особо опасная. – Я не сдержалась и испуганно ахнула. – Так что будешь неофициально помогать моему адъютанту, Арвену, ты его уже видела. Для всех – ты стажер из академии. Какой академии, кто такая, вообще, любые подробности – говорить запрещено. Ты меня услышала?
Я судорожно кивнула, все еще пребывала под впечатлением от полученного известия. Командор, прищурившись, окинул меня взглядом:
– Перед балом сама гримировалась?
Я мотнула головой:
– Нет, меня Моник красила.
– Плохо. Сама сможешь воспроизвести?
Перед глазами встала утренняя картина недельной давности: заспанная мордашка киллы в зеркальном отражении. Я неуверенно передернула плечами:
– Не знаю. Глаза, наверное, смогу подрисовать. А вот тон кожи…
– Потренируешься. Я распоряжусь, тебе выдадут специальное средство. В управлении все говорят на всеобщем, так что тут ты не проколешься в любом случае.
Я оскорбилась:
– Я вообще‑то ксенолингвист! Один из лучших! И вы уже имели возможность в этом убедиться!
Старфф неожиданно усмехнулся:
– Ну да. Наверное, диссертацию по ругательствам Галактики писала.
Я сердито фыркнула в ответ на шпильку:
– Нет, всего лишь реферат.
На пару секунд наши взгляды скрестились, словно лазерные лучи: мой, раздраженный и его, несказанно удивленный. А потом командор просто расхохотался:
– Ну и ну! Да вы, курсант, полны неожиданностей! Ладно, уговорила, ты хороший специалист. Вот и сделай так, чтобы тебя никто не смог отличить от киллы. Задание ясно?
Я кивнула.
– Очень хорошо. Здесь, на катере, можешь не стесняться. Тут все свои. Парни скорее язык себе откусят, чем сдадут налево информацию. А вот когда прилетим, будь осторожной. Лишний раз не отсвечивай. У тебя будет пару дней на то, чтобы обследоваться, прийти в себя и потренироваться с гримом. А потом приступишь к работе. Арвен введет тебя в курс дела. Если сейчас голодна – в общей каюте есть пайки. Это не блюда категории люкс, но они очень питательные. То есть, с голоду не умрешь. – Командор на миг наморщил лоб: – Так, что еще? – Он внимательно посмотрел на меня: – Вопросы есть?
Я кивнула. Вопросы у меня были. И много. Я начала с самого важного для меня:
– Командор, если я вас правильно поняла, то меня сейчас все ищут, как особо опасную преступницу.
Он кивнул:
– Боишься, что кто‑то попытается арестовать в управлении?
Я мотнула головой:
– Нет. Я думаю, вы предусмотрели возможность подобного развития событий и приняли меры. Меня больше волнует, что будет с моим распределением? И вообще с дипломом? Меня уже отчислили из Академии?
Темные глаза слегка прищурились и впились в мое лицо тяжелым взглядом:
– Для всех – да, ты отчислена. Только начальник Академии знает об истинном положении дел. Когда операция будет завершена – тебя восстановят во всех должностях и регалиях, выдадут диплом и характеристику.
Я сначала обрадовалась. Но потом в сердце кольнула иголочка тревоги.
– А распределение? По результатам всех экзаменов и тестирований я подходила для отправки в экспедицию дальнего следования. Что будет теперь?
На этот раз Старфф не торопился отвечать. Он в упор, не мигая смотрел на меня и молчал.
Сначала я занервничала. А потом постепенно начала осознавать, что, кажется, мои планы на будущее накрылись медным тазом. Или как там правильно говорят? Облизнув внезапно пересохшие губы и ненавидя себя за слабость, я жалобно проблеяла:
– Не выйдет?
Килл вздохнул:
– Во‑первых, никто не может спрогнозировать, когда закончится операция. Возможно, экспедиция улетит гораздо раньше. А во‑вторых… У меня нет влияния на департамент освоения космоса. Допустим, операция закончится быстро и тебя успеют восстановить со всеми необходимыми отметками и характеристиками. И даже смогут пристроить на один из кораблей экспедиции…
– Я должна была лететь на флагмане!
Командор проигнорировал мое несдержанное восклицание. Вернее, отмахнулся от него, как от мухи:
– Не имеет значения. Представь себе, что ты будешь чувствовать и переживать, запертая на долгие годы в ограниченном пространстве с недоброжелательно настроенными по отношению к тебе существами. Представь, каково это – вариться в ненависти и всеобщем презрении, недоброжелательности и жестокости. И подумай: оно того стоит?
Мне и думать об этом не нужно было. Уже давно все было обдуманно. Еще в особняке в горах Килланы. Худший сценарий моей жизни неожиданно стал реальностью. Я и не думала, что может быть так больно, когда на твоих глазах разбивается хрусталь мечты. Когда острые осколки рвут твою душу в клочья.
Ответить я не смогла. Не хватило сил. Только кивнула в знак того, что все поняла. И невольно обхватила плечи руками. Нужно держаться. Нельзя показывать этому надменному киллу, что для меня значила возможность отправиться исследовать космос. Нельзя вообще показывать ему свою слабость.
Командор и глазом не моргнул в ответ на мой кивок. Словно вообще не заметил, какую боль причинил своими словами.
– Еще вопросы есть?
А смотрит‑то как! Словно кот, играющий с глупой мышкой, попавшейся в его цепкие лапки. О чем бы его еще спросить? Что может скрыть, спрятать мою слабость и боль?
– Командор, – мой голос прозвучал неожиданно ровно даже для меня самой, – личный вопрос можно?
