Заложница командора

Мне удалось удивить килла. Брови Старффа взметнулись куда‑то под самые волосы. В глазах мелькнуло любопытство.

– Ну давай.

Явная насмешка в голосе скорее всего была призвана напугать или деморализовать меня. Но мне было все равно. Хуже, чем есть, уже не будет. Я втянула в легкие воздух и выпалила:

– А разве у киллов принято вламываться без разрешения в комнату женщины?

На секунду Старфф оторопел. Я четко видела это по его лицу. Но, если бы не смотрела прямо на него, то никогда бы не увидела его мгновенной слабости. Командор быстро взял себя в руки. Лицо приняло нейтральный, благожелательный вид, глаза смотрели с умеренным любопытством. Умением командора владеть собой оставалось только восхищаться.

– Интересный вопрос. – Он, не торопясь, окинул меня взглядом с головы до ног, заставив нервно переступить с ноги на ногу. – А я могу уточнить с чем связан ваш интерес?

У меня даже на секунду закружилась голова. С ума можно сойти с его резкими переходами обращения с «ты» на «вы». Словно он намеренно постоянно выбивал меня из колеи, выталкивал из зоны комфорта, заставляя чувствовать себя неуютно. Вот и сейчас я ощутила себя по крайней мере глупышкой. Но отступать и забирать свой вопрос назад уже было стыдно.

– Вы без приглашения вошли ко мне в каюту, когда я принимала душ. И, как следствие, создали щекотливую ситуацию.

Я чувствовала себя так, словно опять стою перед ним голышом. Приходилось прикладывать неимоверные усилия для того, чтобы не опустить перед ним взгляд.

Командор хмыкнул и чуть улыбнулся:

– Мда… Кхм… Нет, на Киллане это не только не принято, но и сурово порицается. – Я сначала приободрилась. А потом насторожилась. Этот килланский гад, на сколько я успела его изучить, ничего не делает просто так. Так и вышло: – Но все дело в том, что на катере есть только одно личное помещение – моя каюта. И я любезно уступил ее даме, чтобы она могла привести себя в порядок, не дожидаясь прилета.

Старфф весело усмехнулся, глядя мне в глаза, развернулся и вышел. А я осталась стоять и скрипеть от бессильной злости зубами. Самое обидное, что обвинять в этом щелчке по моей гордости некого. Эту тему я подняла сама.

После такой новости оставаться в каюте до самого прилета было просто немыслимо. Потому, как бы мне не хотелось выходить и терпеть общество самой надменной расы из всех мне известных, я решила воспользоваться приглашением Нольсига и перебраться в общую каюту. Перетерплю как‑нибудь. Все равно это лучше, чем и дальше пользоваться сомнительным гостеприимством Старффа.

Очень скоро выяснилось, что я поторопилась с негативной оценкой поведения экипажа. Во‑первых, тут не все были уроженцами Килланы, а во‑вторых, мужчины хоть и посматривали искоса, с осторожностью, но агрессии или презрения в их поведении не чувствовалось. Нольсиг, обнаружив меня на пороге, представил всем кратко, по имени. Показал свободное место, показал, где можно взять паек. И оставил меня разбираться с остальным самостоятельно. Но уходя, напоследок, он пустил парфянскую стрелу:

– Надо же, я еще и угадал с размером одежды. Хотя, мне кажется, я вроде бы запрашивал несколько больший размер.

Килл покачал в задумчивости головой и отошел к своему месту. А я невольно скрипнула зубами. Выходит, командор успел хорошо меня рассмотреть и заменил комплект одежды. Ничем другим данную странность пояснить было нельзя.

 

Наш прилет и приземление совершенно не отличались от десятков других, испытанных мною в Академии. Процедура была одинаковой. Выйдя из катера, я огорченно вздохнула. В Академии мы всегда приземлялись на открытый космодром. И до момента погрузки в местный транспорт всегда было немного времени подышать живым, не дистиллированным или синтезированным воздухом, полюбоваться сказочной природой. А тут я из катера попала прямиком в закрытый ангар в цепочке таких же пассажиров, вышедших перед и после меня, и вынуждена была направиться к закрытому, наподобие картонной коробки, транспорту. Знать бы еще где это тут, и что это за транспорт.

– Эй! Черная дыра, как тебя… Новак, стой!

Вопль на всеобщем заставил обернуться не только меня. От катера к нашей цепочке бежал молодой килл. Я прищурилась. Это был лейтенант, адъютант командора Старффа. «Черная дыра, как тебя» Мне стало противно. Вот вам все воспитание киллов в полной красе. И как я среди них буду жить и работать? Скорее бы выловили Аверноо и отпустили меня на все четыре стороны. Адъютант, увидев, что все остановились и ждут его, перешел на шаг.

– Новак, куда тебя понесло? Тебе что командор Старфф сказал?

Отвращение к этому хамоватому подлизе росло во мне с каждой секундой. Но я позволила себе только слегка приподнять брови:

– Ничего абсолютно. – Надеюсь, я выгляжу достаточно спокойно.

Адъютант даже запнулся:

– В смысле, ничего не сказал?

Где‑то в шеренге тех, среди кого я сидела во время приземления, послышались удовлетворенные смешки. Кажется, этого лейтенанта даже свои недолюбливают. Интересный экземплярчик. А мне с ним работать бок‑обок.

Я пожала плечами:

– В прямом. Инструкции были только на перспективу. А что нужно делать сразу по прилету мне не сказали.

Адъютант сердито поджал губы:

– Хочешь сказать, что командор Старфф не поставил тебя в известность, что ты поступаешь в мое распоряжение?

Ого! Ну и амбиции у мальчика. Я с трудом подавила желание передернуть плечами. За нами наблюдали все. Если я сейчас не смогу себя отстоять, то сразу, автоматически, стану мусором под ногами этого карьериста‑недоросля. Я это осознавала четко.

– Командор Старфф распорядился, чтобы вы ввели меня в курс дела.

Я специально голосом выделила и принципиальную разницу в постановке вопроса, и его неэтичное тыканье мне. Может, и глупо с моей стороны. Может, я сейчас нажила себе врага. Но мне кажется, что Академия для меня уже закончилась. И пусть диплома на руках еще пока нет, как я сейчас себя поставлю, так и проживу свою дальнейшую жизнь. Незачем этим киллам и фарнам, составлявшим силовую команду Старффа, знать о том, что у меня сейчас поджилки трясутся от неуверенности в своих силах и правильности выбранной линии поведения. Может, я и ошибаюсь. А может, и нет. Одно совершенно однозначно: учеба, как и детство, уже позади. У меня больше нет подруги Аороны, за спину которой очень удобно прятаться, когда все становится совсем уж невыносимо. Дальнейшие удары судьбы придется учится встречать грудью и переживать самой.

 

Лейтенант покосился в ту сторону, откуда долетали смешки. Потом посмотрел на меня:

– Командор видимо счел само собой разумеющимся твое поступление под мое начало. Следуй за мной.

Адъютант развернулся на каблуках и, задрав подбородок, почти строевым шагом почесал куда‑то в дальний угол ангара, в котором приземлился наш катер. А у меня даже вся неуверенность и страх пропали. Я скрипнула зубами от злости.