Замуж по приказу

– Прошу прощения, но я не хотела бы делиться этим с чужим человеком.

Тогда, четыре года назад, я едва нашла в себе силы родителям рассказать.

– Диана, мы, оказывается, с тобой намного ближе, чем ты думаешь. Я тоже… – он запнулся, – тоже в одно время пострадал от огня.

Горечь в его словах проняла до глубины души. Я вскинула взгляд и встретилась с серыми глазами – его лицо оказалось так близко, что у меня перехватило дыхание.

– Я могу помочь тебе избавиться от фобии. Тем более мой дикий огонь тебя не обидит. Он будет ластиться к тебе, как твой дикий зверь. Потому что он чувствует, как я тобой дорожу.

Мерзавец вновь меня гипнотизировал, или я просто растаяла от интимной близости? Жар развеял страх. Меня манило податься вперед, полностью окунуться в пленительное тепло мужского тела. Но я всеми силами здравого рассудка останавливала себя, оставаясь за шаг до того, как сорваться с обрыва в пропасть.

Он невозможно красивый мужчина. Его сильная энергетика притягивает и ужасает своей мощью. И он дернул меня с обрыва вниз – прижал к своему крепкому телу, впился в губы сокрушительным поцелуем.

Если бы так целовали, заманивая в преисподнюю, – небеса опустели бы. Его вкус – это необузданная похоть, под его напором невозможно устоять. Мое тело будто замерло в бесконечном падении, не за что ухватиться, чтобы это безумие остановить, никак не спастись.

Он впивался в мой рот, словно в сочный фрукт. Добирался языком до самых сладких мест, самых чувствительных. Он пил меня, но я парадоксально все больше наполнялась – ярким желанием, страстной энергией, во мне сверкали молнии. Его сильные руки стискивали мое тело, и мне хотелось еще выгнуться, ближе прильнуть.

Через туман в голове донесся звук: щелкнул замок. Сердитый голос Афины ворвался в вип‑кабину, словно шторм.

– Бас, не делай глупостей! Пожалей девочку… Ой! Прошу прощения…

В мужской груди задрожал раздраженный рык. Он ослабил хватку и перевел грозный взгляд на брюнетку. Афина в черной форме пилота выглядела солидно. И забавно с открытым ртом и зажатым в руке ключом.

– Мне Якоб так все рассказал, будто ты ее повел в багажный отсек, чтобы на кусочки порвать… – пробормотала она виновато и выдавила улыбку. – Я рада, что ошиблась в выводах. Еще раз прошу прощения.

Но осталась стоять, явно ожидая от Баса реакции. Он, видимо, боролся с желанием размазать ее по стенке. Я пока отодвинулась, поправляя свитер и волосы. Губы горели и пульсировали, а там, где было тепло мужских рук, будто содрали кожу.

Какого черта я поддалась? Почему не влепила ему пощечину? Нужно сейчас впечатать ему ладонь в щеку, пока не поздно. Но руки подрагивали. Я вскочила, собираясь чуть ли не вцепиться в Афину, как в спасательную шлюпку. Может, всунуть в зубы Басу огнетушитель, а Якоба вытолкать из кабины пилота и сидеть весь полет рядом с девушкой…

– А кто сейчас за штурвалом самолета? – спросила я ошарашенно.

– Никто. – Афина пожала плечами и, видя, как у меня стали глаза по пять копеек, заверила: – Все нормально. Я поставила самолет на автопилот. Если что‑то случится – система уведомит меня.

Мне все равно поплохело. Я в ужасе ощутила каждый километр пространства, который нас отделял от земли.

– Ладно, я пойду, чтобы не нервировать драгоценных пассажиров.

– Я с тобой позже поговорю, – Бас наградил ее предостережением напоследок перед тем, как она покаянно склонила голову и закрыла дверь с другой стороны.

– Я жалею о том, что здесь произошло, – заявила я сразу, пока смелость не удрала.

– Почему? – искренне удивился. Он еще спрашивает? Считает себя неотразимым, несмотря ни на что?

– Потому что вы ужасный человек! – говорить такие вещи стоя, пока он сидит, было легко. – Я всю жизнь буду жалеть о том, что поддалась этому сиюминутному порыву. И приложу все усилия, чтобы это не повторилось!

Лишь бы он не начал снова шантажировать меня жизнью матери. Я прикусила щеку. Может, не стоило орать на мужчину, который опаснее в тысячи раз самого дикого и сильного зверя?

– Расслабься. – Бас откинулся на спинку дивана, широко развел колени в стороны и похлопал ладонью рядом с собой. Ощущал себя хозяином положения. Несмотря ни на что. – Отпусти себя на месяц. И не будешь ты всю жизнь жалеть – я тебе в любом случае после всего сотру память. Ты не будешь помнить меня. И свое грехопадение.

Совершенно бездушный тон меня добил. Я повернула защелку и выскочила из вип‑кабины в салон.

 

Глава 5

 

Бас долго не возвращался в салон. Нет, он не остался сидеть в вип‑кабине. Он пошел болтать с Афиной, а Якоб с понурым видом присоединился к остальным ребятам, которые смотрели фильм на плазме.

Что так долго можно обсуждать? Волей‑неволей я поглядывала в сторону кабины пилота, не в состоянии нормально сосредоточиться на новой книге. В конце концов я отложила ее и… разговорилась с Кальвином. Он оказался приятным собеседником. Рассказал, что мы летим в город на севере Испании – Сан‑Себастьян. Там посетим самое громкое мероприятие года – праздник Тамборрада, фестиваль барабанов.

– Что мы там будем делать? – спросила я, трепеща от восторга. Жаль, воспоминания об Испании не сохранятся. И все же я хотела получить немного удовольствия от поездки. – Как думаете, удастся погулять по городу?

– Мы будем искать одного важного человека, с которым Себастьяну нужно поговорить.

– Себастьяну?

– Да, забавно, нашего босса зовут так же, как и наш первый пункт назначения.

– Он… не русский?

– Мать итальянка. Отец русский. Но происхождение на имя не особо повлияло – Себастьян родился в Англии, а потом его семья много ездила по миру.

Похоже, Кальвина не заботило то, что он без ведома босса рассказывает о нем. Это мне нравилось. Возможно, в их вчерашнем диалоге на кухне Кальвин просто пытался провокациями вывести друга на чистую воду? Бородач не казался плохим человеком.

К сожалению, мне не удалось закидать его вопросами – он вежливо попросил тишины, ведь ему нужно почитать важные статьи.

Испания нас встретила проливным дождем – такова здесь зима в январе, как пояснил Кальвин. Он еще немного рассказал об особенностях страны по дороге, пока мы спускались с самолета на взлетную полосу небольшого частного аэропорта, и пока проходили контроль, рассаживались по машинам. Бас же то говорил с Афиной, то вообще пропадал из поля зрения.

Я ему уже не нужна? Не бросит ли он на самом деле нас с Мурёнышем где попало на произвол судьбы?

Мы столкнулись, когда приехали на арендованную виллу, в гараже у клетки, из которой я освобождала пуму. Прицепила к ошейнику поводок, и Мурёныш спокойно спрыгнул на пол.

– Как самочувствие после полета? – поинтересовался Бас, как ни в чем не бывало, и захлопнул багажник джипа. После разговора с Афиной у него явно поднялось настроение. Тонкий укол непрошеной ревности взбесил меня.