Здрасьте! Я – принцесса?!

Мой надзиратель, теперь именовавший себя учителем, был зол. Он не только морщил носик, но и хмурил свои прекрасные брови.

 

Если вы никогда не видели взбешённого эльфа, то вам очень повезло. Он и так не подарок, а в гневе ещё хуже.

 

Ну а что хотел‑то? Завёл в такое место, что устоять перед соблазнами невозможно, а теперь ещё и сердится. Если честно, учитель из него не очень хороший получился. Чем учить меня какому‑то ориентированию, лучше бы рассказал, как называются деревья и их плоды, какие можно есть сырыми, а какие надо, например, варить.

 

Живого сафтопа бы показал, в конце концов. Понимаю, что они в норах днём, но ради моего обучения выволок бы одного за хвост (или что у него там), я бы даже помогла, в образовательных целях, конечно же.

 

Пока я вдавалась в мысленные рассуждения, Алистер щёлкнул пальцами и что‑то прошептал.

 

Теперь понимаю, как себя чувствуют яблоки и груши, свисая с веток, ибо я повисла, как и они, только вверх ногами. Словно приросла ногами к ветке, а всё остальное повисло головой вниз.

 

Наглой рожи эльфа я не видела из‑за юбки, закрывшей мне лицо, но понимала, что я выгляжу, как банан со снятой кожурой. Не будь моё платье стянуто на талии красивым серебристым пояском, возможно, оно вообще с меня бы свалилось.

 

– Ах, как же так, у вас сегодня трусы не в горошек? Даже жалко. Они были так нелепы, что в прошлый раз отлично развеселили меня. Кстати, а куда вы их спрятали? У меня осталось незавершённое дело, связанное с ними и огнём в камине, а я люблю всё доводить до конца.

 

Эльф издевался бы ещё долго, я в этом уверена, но что‑то ему помешало. Быстро перевернув в воздухе с головы на ноги, он мягко опустил меня на траву.

 

Представляю, что творилось у меня на голове.

 

Снова щелчок пальцами и причёска стала идеальной, а с платья исчезли пятна, оставленные сладким персиковым соком.

 

Оказывается, на горизонте показались две служанки с корзинами. Они срывали по два‑три плода с разных деревьев, очевидно, чтобы унести их кому‑то из дворца.

 

Мой тиран шагнул вперёд, закрыв меня спиной.

 

Увидев Алистера, девицы чуть не завизжали от восторга, побежав к нам. Точнее к нему, ведь меня они увидели, лишь оказавшись совсем рядом.

 

Поняв, что эльф не один, эти мадамы хором недовольно сморщили носы (мода тут такая что ли?), словно увидели уродливую гусеницу‑плодожорку, только что спустившуюся с дерева. В принципе, если убрать «уродливую» и «гусеницу», то они не слишком‑то далеко ушли от правды.

 

– Пойдёмте, леди Лейна, у нас ещё много дел, – наклонившись вплотную к моей щеке, шепнул эльф, приобнимая рукой за талию и подталкивая в сторону дворца.

 

Со стороны, наверное, это смотрелось, как фривольность. Вряд ли тут было принято при посторонних хватать девушек за талии и что‑то им шептать на ухо.

 

– Видела, Жаки, нет, ты видела? Эта девица только вчера появилась в замке, а уже пытается запудрить мозги дворцовому магу.

 

– Солина, я же не слепая. И, как он наклонился, чтобы поцеловать её в шею, тоже отлично видела. Интересно, чем же они тут занимались, вдали от дворца, если даже при нас целуются?

 

Девицы охали и ахали, разбавляя свои слова наглым хихиканьем.

 

Я поймала себя на том, что, слушая разговор этих кумушек за нашими спинами тоже начала морщить нос.

 

«О, Боже, неужели это заразно?!»

 

Алистер тоже всё слышал, я уверена. В конце концов, не мог не слышать, у него уши больше! При этом ехидная ухмылка не покидала его довольной физиономии. Он снова наклонился к моему уху и шепнул:

 

– Надо было оставить вас взъерошенной и с пятнами неизвестного происхождения на платье, тогда разговор этих милых особ был бы более откровенным, а смешки менее двусмысленными.

 

Если бы тут не было Алистера, возможно я бы не справилась со злостью, тогда эти две курицы, болтающие невесть что, не досчитались бы части своих тугих локонов. Но, я же леди, а значит, мне нет дела до черни. Одна лишь эта мысль дала мне столько сил, что я и не подозревала, что могу быть такой сдержанной. Так вот откуда такая чопорная сдержанность была у английских леди в фильмах.

 

Я удивилась и обрадовалась этому открытию. А потому поспешила закрепить свои ощущения:

 

– Они к тебе бегом бежали, сияющие, как солнышко в ясный день, а когда увидели меня, то этих сплетниц аж перекосило. Не потому ли, что ты им обещал вечную любовь, уцеловывая где‑нибудь на сеновале? – спросила я, при этом добавив в свои слова столько яда, сколько было не жалко. А леди Лейна, знаете ли, никогда жадной не была.