Земля
Странно и тяжело чувствовать, как Рина сейчас нужна. Полдня она там печатала на этом антиквариате, и конечно, невежливо было бы её отрывать от этого занятия. Странно вдвойне – понимать, что Рина, привычная Рина, такой надёжный друг – настолько нужна, находится в соседней комнате и при этом вроде как недоступна. Конечно, Сэм на неё не в обиде, очень глупо было бы обижаться на то, что у Рины есть и свои дела. И всё‑таки что‑то не даёт ему постучаться теперь.
И ещё подсобщик, с которым Рина, по‑видимому, как‑то успела здорово спеться. Не то чтоб он сам по себе плох, вовсе нет. Но ведь он даже не человек. И ещё Сэму постоянно кажется, будто неграмотный орк над ним издевается и вообще держит за придурка, а достойно ответить и поставить подсобщика на место Сэм отчего‑то не может. Просто не может – и всё. В этом месте, по‑честному, нащупывается даже не страх (позорный, но всё же простительный), а нечто вроде неприступной скальной стены…
И Рина в этом ничуть не помогает, как будто это нормально.
Спелась.
С нелюдем.
Очень… глупо с её стороны.
В конце концов именно она здесь – законная хозяйка, а не…
При орке Сэм почему‑то чувствует себя глупее, слабее и мельче.
Это изматывает хуже, чем два полных ведра воды, пешком, в горку.
Даже от искренних извинений бледноглазый отмахнулся, а ведь извинения Сэму даются так болезненно и тяжело.
– Спокойной ночи, Сэм! – голос Рины из‑за стены.
– Спокойной ночи, – отзывается Сэм.
Болят уставшие руки и ноги.
И ухо, кстати, тоже до сих пор побаливает.
Комментарий к главе 9
* Я думал, нынче обойдусь без примечаний, вроде всё просто, ничего хитровывернутого.
Но не тут‑то было!
Мудрая женщина моя мама как профессиональная фармацевтка с – не побоюсь этого слова – первоклассным провизорским образованием живо вспомнила хитрую и коварную лекарственную траву, рекомую кассией.
Но тут у нас это не она.
Тут у нас имеется в виду пряность, получаемая и в нашем мире из коры древа под названием «коричник китайский». Есть типа коричник цейлонский, который по латыни verum, сиречь «истинный», и вот с его коры фигачат типа «Настоящую Корицу». Только он не так широко распространён и до фига дорогой. А есть коричник «китайский ширпотреб», с которого делают пряность кассию для нужд народной кулинарии.
И в любом мире тоже бывают люди затейливые, с тонким вкусом, которым только Настоящую Правильную Истинную Корицу подавай, а не китайский дешёвый аналог (хотя он ни разу не плохой, а просто гораздо более распространённый, да и более духовит). А вот ту кассию, которая целебная трава, я вам так спроста не советую совать ни в булки, ни в какао. Потому что она походу слабительная. Ну вот, с этим разобрались, а то мало ли учёные лекарские люди читать будут и удивятся.
Глава 10
День, и другой, и третий напитаны щедрым солнцем. Нужно поить грядки отстоявшейся в бочке водой, навещать Мину и Мэгз, проведать заросли береговой черетянки ради будущих циновок – да мало ли в эту пору разных других необходимых дел.
Ришка вплетается в жизнь дома и окрестной земли бережно и без боязни, как молодой вьюнок. Спрашивает о страфилях – а ещё о припасах, о дровах, о недавней починке крыльца, о цветении здешних огородных картошек и о плодородии Ибрагимовых яблонь. С нею говорить легко. На второе утро она даже просит поучить её рассветному кличу, чтобы страфили знали: Ришка тоже сегодня не будет их убивать. Выходит похоже, хотя девчуре и не хватает пока вольной силы голоса.
Кнабер тоже не особо отсиживается у себя в Дальней, но облюбованное дело норовит управить скорей наскоком, чем старанием. Поэтому, к примеру, миски полоскать Ййр Кнабера допускает охотно, а вот дровец наколоть предпочитает своей давно привычной ухваткой. Железной миской бугайчик очень вряд ли ухитрится себя изувечить, а дрова пускай чинарём в сараюху складывает, тоже хорошее дело.
Когда они все втроём обходят ближние пределы острова, страфили – явно ли, скрытно – являются посмотреть. Разнеслась весть о понаехавших людях по всему Дикому, пареньки уж постарались. И ещё, Кнаберу на радость, слететь щёлкнуться на светописную карточку среди холостёжи стало чем‑то наподобие похвальбы – доказательства отваги. Для этой цели пожаловали даже некоторые девицы. Девичья ватажка обитает неблизко, у Каменной твердыни. От очень старого форта на самой северной оконечности острова только и осталась последняя несокрушённая временем руина, пешедралом туда добираться нужно долгий день напролёт; ну так на то у страфилей и крылья, чтобы расстояние крыть.
