Земля

 

– Я как‑то иначе себе это представлял, – негромко замечает Сэм. Молодая страфиль в каштановом блестящем оперении едва заметно вздрагивает от каждого щелчка фотоаппарата, поворачивает точёную голову, переводя яростно‑бирюзовый взор с объектива на подсобщика и обратно. Лицо её, пожалуй, можно было бы назвать рябым и надменным, если бы оно не было так прекрасно… ну, с нужного ракурса.

– Не думал, что они станут сами… вот так прилетать.

Коротко чиркнув – Рина, кажется, опознаёт в этом звуке вежливое прощание – страфиль взмывает со ствола поваленной сухой берёзы, чтобы присоединиться к подругам, расположившимся на высоких ветвях.

– Я думал, придётся сидеть по полдня в засаде. Или самим выслеживать, – даже непонятно, чего в голосе Сэма больше – радости от того, что фотографировать страфилей вдруг оказалось проще, чем он думал, или некого противоречивого разочарования.

– Горишь требуху свою вырванную на аппарат пощёлкать – тогда конечно, выслеживай, – разрешает Ййр с улыбкой.

На иссохшем стволе, где только что сидела страфиль, остаются внушительные царапины от острых когтей небесной летуньи. Рина подходит и прикасается к этим следам, взглядом следя за тремя пернатыми подругами: холодок по спине и горячая нутряная радость от того, что всё это наяву.

 

* * *

 

После обеда Ййр собирает в сумку фляжку и какой‑то тряпичный свёрток немного длиннее, чем с ладонь, после чего сообщает, что шкура заскучала без морской воды.

– Пойдёте? Тут и люди, было, ныряли, кто хотел, – говорит Ййр. Добавляет, припомнив: – и потом переодеться там можно, где лодка.

Люди обычно не любят щеголять некоторыми своими подробностями и потому если в море и лезут, то прикрывшись особыми тряпочками, словно там у них какая‑то невидаль. На людские обычаи Ийр давно уж и не хмыкает, особенно после того, как изрядное время назад ещё не старый Ю спросил: «Ум у тебя, может, и шире неба – тогда почему ты перьями‑то не обрастёшь?»

Рина вообще‑то собиралась нынче до ужина отстучать ещё страничку‑другую черновика, но она рада предложению. Пройтись по берегу будет славно. И потом, Сэм сразу соглашается. Честно говоря, Рина совершенно не рассчитывала, что в здешнем холодном море возможно будет искупаться, но для прогулки у неё найдутся короткие шорты и майка, которую можно подвязать под грудью узлом. Яркую жёлтую рубашку она пока надевает навыпуск, не застёгивая. Вот Сэм оказался запасливее – захватил плавки.

Недолгий путь и спуск к воротам – и дыхание моря делается ясным. Теперь, в солнечный день раннего лета, оно совсем не такое, как при первой встрече Рины со Страфилевым краем. Второй раз в жизни миновав створку ворот, пропевшую сварливо, Рина на несколько секунд останавливается. Неоглядный залив несёт свои волны им навстречу, и воздух сегодня ласков, и даже щелястый лодочный сарайчик в облезших остатках краски кажется Рине живописным, а сердце с каждым вдохом полнится обещанием беспричинной радости.

 

Конец ознакомительного фрагмента