Жена по договору для мага с детьми

Я встала под раскидистой ивой и посмотрела вверх. Дети поняли, что их нашли. Четверо сорванцов под иллюзией Иды сидели на толстых ветках. Они начали неохотно спускаться. В одно мгновение малышка сорвалась и повисла на ветке, я с ужасом наблюдала за ней. Мареона хватала ее за руку и пыталась подтянуть к себе, но Ида в панике дрыгала ногами в воздухе. Мне ничего не оставалось, как вспомнить заклинание левитации. Секунда – и вот уже ребенок медленно опускается  на землю. Следом за ней спустились и остальные дети.

Все вздохнули с облегчением, когда оказались на твердой поверхности. Старшие бросились обнимать сестренку. Сейчас я видела, насколько сильно дети привязаны друг к другу. Они сплотились единым фронтом против той жизни, которую им навязали. Глубоко внутри меня шевельнулась жалость к сорванцам. Хотелось показать, что такое настоящее детство: с играми, проказами, весельем. Не могу сказать, что в моей жизни этого было много, но несколько моментов я помню.

– Мистрис Джосс, детям пора на полдник и приниматься за выполнение домашних заданий! – напомнила мне экономка. С этими прятками я совершенно забыла про время!

После еды я почитала Иде книгу: красивую сказку с иллюстрациями. Она пыталась спрашивать меня о том, что видит на картинках, и я как могла объясняла ей.

– Я тоже хочу быть принцессой! – заявила она, когда мы закрыли книгу.

– Конечно, ты самая настоящая принцесса! – я поцеловала ее в волосы, она пахла цветами и сладкими конфетами, хотя они и находились под запретом в семье.

– Сладкое ела? – удивилась я.

Ребенок испуганно замотал головой. Наверное, вопрос прозвучал излишне сурово.

– Я не буду тебя ругать и папе не расскажу, обещаю! – девочка доверчиво посмотрела на меня изумительными зелеными глазами. Зелеными? Странно! У графа глаза карие, у девочек – голубые, мальчики взяли цвет от отца, а вот Ида явно отличалась от всех внешностью. Только светлые кудрявые волосы говорили о том, что она все же родня другим детям. Я не стала заострять на этом внимание, но обещала себе подумать над вопросом.

Девочка все еще подозрительно смотрела на меня, но потом кивнула головкой.

– Мистрис Григори дала? – и снова утвердительный кивок. Понятно, старая экономка потихонечку балует детей, хотя Мареона вряд ли пойдет против воли отца, сейчас он для нее авторитет, а вот Ида еще слишком маленькая, чтобы отказать себе в удовольствии.

– Ничего страшного, немного конфет еще никому не повредили! – я улыбнулась и погладила малышку по голове. Она расцвела и в порыве благодарности обняла меня. Я сжала маленькое тельце, она была такая худенькая, легкая, теплая, что мне даже не хотелось отпускать ее.

В игровую комнату, где мы устроились с малышкой, начали стекаться остальные дети. Мареона вошла первой, и увидела наши объятия. Ее глаза сузились – для меня это не предвещало ничего хорошего!

– Нам пора спускаться вниз, скоро придет папа, мы всегда его встречаем в холле! – заявила средняя девочка. Смутно припоминаю, что старшая называла ее Виллиаминой.

Так мы и поступили. Дети выстроились по росту около входной двери. Ровно в шесть, когда в гостиной пробили часы, входная дверь открылась и на пороге появился грозный маг. Черное одеяние, насупленный взгляд, резкие движение. Все говорило о том, что день у него выдался сложным. Он кинул свой плащ лакею, бросил взгляд на детей, кивнул им и скрылся в своем кабинете. Меня он вообще не заметил.

 

 

Глава 5

 

С момента прихода главы семейства домой у меня начиналось свободное время, которое я могла тратить по своему усмотрению. Хотелось скорее вырваться наружу. Я надела шляпку, взяла ридикуль и уже собралась выйти за дверь, когда услышала тоненький голосок.

– Эделин, ты от нас уходишь? – около лестницы стоял маленький Норманд, он теребил в руках свою рубашку.

Я могла бы просто уйти, но щемящее чувство жалости заставило подойти к ребенку, присесть на корточки на уровне его глаз и взять его за худенькие плечики.

– Нет, конечно, просто у вас сейчас ужин, а я хочу прогуляться по парку! – постаралась я сказать это ласково.

– А с нами ты сходишь в парк? – с надеждой и трепетным ожиданием спросил он.

Я сразу представила, что они бросаются врассыпную, стоит мне их привести в Парк Четырех Стихий, а я весь оставшийся день пытаюсь их отыскать. Меня даже передернуло от этой перспективы. Нет! На такие подвиги я еще не готова.

– Посмотрим!  – неопределенно проговорила я. – Для того, чтобы идти в парк, вы должны научиться себя вести.

Послышались тяжелые шаги, в холле появился граф. Я быстро вскочила, боясь его реакции на свои действия. Насколько я поняла, сантиментов он не терпел.

– Мне кажется, мистрис… – он замолчал, выразительно глядя на меня.

Я не сразу сообразила, что он хотел. Когда наконец до меня дошло, кровь прилила к лицу и я поспешила ответить:

– Джосс, мистрис Джосс!

– Мне кажется, мистрис Джосс, что у вас свободное время и вы собирались уходить!

– Да, да, я уже ухожу! – пробормотала я, запинаясь на каждом слове. Этот мужчина меня пугал. Хорошо, что его нет дома большую часть дня. Наверное, он считает меня умственно отсталой: в его присутствии язык перестает подчиняться мне. Я с трудом могу связать даже два слова, что уж говорить про целую фразу.

– Я не знаю, куда вы там собираетесь: на свидание или в магазин, но к половине девятого вы должны быть здесь, чтобы уложить детей спать! – все это он сказал голосом, напрочь лишенным эмоций.

– Я… я просто собиралась в парк немного прогуляться! – зачем‑то начала оправдываться, заливаясь краской.

– Мне все равно! – отрезал он. – Пока вы исправно выполняете обязанности, ваша личная жизнь меня не интересует!

Мне стало даже стыдно за эти нелепые оправдания. Я кивнула головой и вышла из дома. После разговора с работодателем мне просто необходимо было привести мысли в порядок. Если я не возьму себя в руки и не научусь отвечать ему спокойно, по делу, без пунцовых щек и дрожащего голоса, мне никогда не доказать, что я маг, который способен быть в его службе.

Парк Четырех Стихий стал моим любимым местом в городе еще с тех пор, как я подростком попала сюда и скиталась по подвалам доходных домов в поисках пропитания. Это продолжалось недолго: от силы пару лет. Я старалась не вспоминать эту часть своей жизни, ведь мне приходилось воровать, чтобы выжить. Даже платье, в котором я поступала в магическую академию, пришлось украсть. Учебное заведение дало мне новую жизнь, профессию, небольшие, но перспективы.

Я присела на лавочку и достала из корсажа платья кулон. Он с рождения у меня, никто не мог снять его, кроме меня самой, а те, кто пытались, поплатились за это. Кулон был в форме капли, а внутри переливалась радужная слеза.