Жена по решению суда
– Бесишься, что лорд не обращает внимания на тебя? – Аима смеялась над подругой, совершенно не боялась наказания.
Интересные у них здесь отношения. Жена, пусть и по магическому браку полы моет, а служанка дразнит экономку. Куда я попала и как отсюда выбраться?
– Пф! Куда он денется. Сегодня же моим будет, а завтра моим станет поместье.
– Что это?
– Не твоего ума дело. Работай, лентяйка!
Больше сопротивляться магии я не могла, спина согнулась, рука ловко подхватила щетку и принялась тереть стену. Что же там такое у наглой Юды? За противным звуком я вновь не услышала приближающихся шагов девушек. Ну и ладно. Юда что‑то задумала и каким бы мерзким и злобным лорд Бенедикт ни был, а попасть под чужое влияние даже ему не пожелаю.
Что же делать?
Глава 7
Время тянулось мучительно медленно, я то и дело оглядывалась на окна. Стена и лестница с перилами радовали глаз чистотой. Вот только мне совсем нерадостно: кто знает, что задумала Юда и как это мне потом аукнется. Лорда Бенедикта наказать надо, но не так или после окончания нашего брака.
Я неплохо разбираюсь в травах и точно знаю, что при удачном стечении обстоятельств подчинить своей воле можно дней на десять‑пятнадцать, а потом неминуемый откат в обе стороны. Рискнула бы я? Однозначно нет. Во что выльется откат одна Пресветлая знает.
А чем готова рискнуть Юда?
И где этого лорда Бенедикта носит? Я уже устала невероятно, но магия вынуждает работать дальше. Сходила сменить воду в ведре и принялась за ближайшую стену. В который раз убеждаюсь, что слуги без женской руки разбаловались. Может, леди Летиции не было до этого дела, но я, когда закончу (а я закончу эту пытку) пользуясь тем, что жена лорда найду слугам время на уборку выделенной для проживания территории.
В монастыре никогда не было тихо: то шум кухни, то молитвы Пресветлой, то крики наставниц, а здесь тишина давит, даже противный звук щетки по стенам перестал раздражать. Хочется живых звуков. Я вновь оглянулась на окно: темно. Кинула щетку в ведро, расплескала грязную воду. Секунда триумфа сменилась болью в спине и по локоть мокрым рукавом ставшим грязным платья.
За один день из бедной горожанки я поднялась на уровень леди и упала ниже служанки. О слугах заботятся, их кормят и дают отдыхать, а лорд Бенедикт забыл обо мне.
Забыл?!
У меня внутри похолодело. Пресветлая, если он забыл, то я же раньше умру от слабости. Щетка выпала из рук, я уже не обращала внимания на боль и мокрое платье. Страшно. Лорд Бенедикт может уехать и никто не сможет мне помочь.
– На сегодня хватит. – Пожалуй, за все время нашего знакомства я не была так счастлива слышать его голос, как сейчас. Ноги подкосились, я кулем упала на мокрый и холодный пол. – Думаешь, я поверю?
Мне уже все равно поверит или нет, сил даже слова произнести нет. Хочется плакать, но не при нем. Не доставлю этому мужлану удовольствия. Я закусила губу, оперлась лбом о стену.
Не плакать! Нельзя!
Неспешные шаги отдалялись от меня.
Надо немного потерпеть. Совсем чуть‑чуть.
Я старалась быть сильной. Правда. Очень старалась. Только изможденное тело отказывалось соглашаться со мной: крупные слезы медленно стекали по щекам. Цветные пятна плясали перед глазами в такт шуму моря в ушах. Захотелось исчезнуть, чтобы никто не увидел моей слабости.
***
– И?
– Ну‑у, понимаете, лорд Бенедикт, опасность магических наказаний в таких вот неожиданных истощениях. Особенно это касается тех, кто сопротивляется наказанию.
Голоса звучали как из погреба, но даже оттуда слышно недовольство лорда и растерянность… не знаю кто это.
– Я это уже слышал! Что теперь делать?
Оставить меня в покое, а лучше исчезнуть из моей жизни. Что случилось? Где я? Мысли вязли в густом тумане, тело совершенно не слушалось.
– Ничего, дать девушке отдохнуть, восстановить силы и магию, а после, если решите применять магическое наказание строго придерживаться пропорции один к пяти, то есть на один час работы выделять пять часов отдыха. Леди может работать в день не более двух часов.
Если бы могла, застонала в голос. Наказание. Воспоминание отозвалось болью, но не телесной, а душевной. Несправедливость судьи, беспомощность Велора и жестокая слепота лорда смешались в колючий коктейль боли и унижения.
– Но она уже третий день восстанавливается.
Прошло три дня? За последнее время они были самыми счастливыми: меня в них не было.
– И на полное восстановление надо еще дня три‑четыре. Девушка вернулась из‑за грани, мой лорд.
Лучше бы не возвращалась. Я не помню что было там и была ли я там, зато точно знаю, что здесь делать нечего. Здесь меня ждут бесконечные десять лет унижений и боли, а после… то же самое ни семьи, ни детей ничего не будет.
– Бенедикт!
– Леди, лорд…
– Ридж, исчезни и не смей мне ничего говорить про этого балбеса!
Злость Бебе растекалась по дому, даже стук ее каблуков не сулили ничего хорошего лорду Бенедикту. На мгновение стало тепло, но вдруг лорд что‑то еще натворил и ко мне это не имеет никакого отношения.
– Пока можете быть свободны, в столовой вам накрыли обед. – Лорд Бенедикт говорил спокойно и как обычно, холодно.
Я услышала как грузные шаги спешно удалились, а через несколько мгновений двери с грохотом открылись.
– Бенедикт Катчер, позвольте узнать какого высушенного утопленника вы творите?!
– Бебе…
– Ты совсем ополоумел?! Весь город потешается над тобой и твоей женой! Ты что творишь?!
Я и не знала, что эта милейшая леди умеет так шипеть.
– Она мне не жена! Она преступница, отбывающая наказание…
– Наказание? Я тебе устрою наказание!
