Жена по решению суда

На мгновение я замерла, а потом расслабилась, еле сдерживая слезы. Я смутно помню маму, слишком маленькая была, когда она умерла, зато помню бабушкины объятия – такие же, в них спокойно и безопасно. Пригрелась слушая ровное биение доброго сердца, тихонько вдохнула сладкий аромат ванили.

– Давай‑ка я тебе молочка согрею и рогалики вот‑вот подойдут, – не слушая мои слабые возражения, повариха подвела меня к небольшому столику в углу у печки, усадила на крепкий грубо сколоченный табурет и велела ждать и греться.

Через пять минут передо мной появилась большая глиняная кружка доверху наполненная горячим молоком и тарелка с парующими рогаликами.

– С маком, творогом и яблоками, – повариха тепло улыбнулась и погладила меня по голове, будто я ребенок. – Ты какие любишь?

– С творогом.

– Вот и хозяин наш тоже с творогом любит, – круглое лицо женщины озарила счастливая улыбка.

Напоминание о лорде Бенедикте вмиг испортило настроение. Кухня тут же показалась холодной, а любимые рогалики с творогом недостаточно сладкими. Еще и язык обожгла о горячее молоко. С обидой отодвинула кружку, подперла щеку кулаком.

– Что поругались с хозяином? – повариха села, как и я, тяжело вздохнула. – Молоденькая ты совсем, к тому же в монастыре воспитывалась ни жизни, ни мужчин не знаешь. – Мои щеки обдало жаром, меньше всего мне хочется обсуждать личную жизнь при таком количестве свидетелей. Но когда мамка птенца спрашивала? – Ты не смотри, что хозяин груб, добрый он и завсегда заботиться обо всех. Ругается и помогает, даже с бывшей и то был обходительным, а уж какая то змея была. Жуть.

– Любил он ее.

– Любил, но любовь дарить надо достойным, а не…

– Фира! Приготовь хозяину и лорду Вилю закуски, – дворецкий хмуро смотрел на нас, поджимал тонкие губы.

Надеюсь, он не слышал о чем, вернее, о ком мы говорили. Повариха резво подскочила, принялась раздавать указания и кухня будто забурлила, заволновалась как море в непогоду. За считаные минуты помощник нес тяжелый поднос двум лордам, решившим расслабиться за закрытыми дверями кабинета.

Я бы очень хотела узнать о чем они говорят, но дворецкий… чтобы ему всегда опаздывать, имеет дурную привычку приходить не вовремя. Допив молоко, я тепло попрощалась с поварихой и почти вышла, как взгляд упал на одиноко висящий на гвозде ключ.

Если есть ключ, значит есть и дверь для него. Верно? Определенно. Воровато оглянувшись, убедилась, что все заняты, быстро сняла ключик и скрылась за дверью, тихо прикрыв ее.

В свою комнату идти, конечно же, нет смысла: где мне там спать на полу? Не хочу, поэтому я отправилась на поиски таинственной двери, к которой подойдет мой честно украденный трофей. Хоть бы он был не от кладовки.

Мимо кабинета я прокралась на цыпочках, но ничего интересного не услышала, лорды смеялись. Я не стала задерживаться: не хочу дважды быть пойманной дворецким у одной двери в одной и той же позе.

Часы в холле пробили одиннадцать раз. В монастыре в это время не спали только наказанные: чистили подсвечники да натирали каменные полы в алтарной. Передернув плечами от воспоминаний, поспешила в правое крыло дома. Спать хочется сил нет, а прилечь негде.

Я тихо подходила к каждой двери и тихонечко вставляла ключ, он послушно входил в скважину, но не проворачивался. Почти отчаявшись найти подходящую дверь, я дошла до конца коридора и вздрогнула, когда услышала щелчок открывающегося замка. Я толкнула дверь и замерла.

– Вот это да‑а.

Спальня поражала своими размерами и роскошью. Тяжелый бордовый балдахин скрывал большую часть огромной кровати, которая так и манила упасть в ее мягкие объятия. Рядом с дверью стоял комод, а на нем сидела моя кукла.

Выходит, это хозяйская спальня?

Я осмотрелась внимательно, но никаких признаков проживания здесь людей нет. Осмелев, я прошлась по комнате, заглянула в гардеробную и увидела женские вещи: одежда, обувь, сумочки и разноцветные зонтики. Как же бывшая жена лорда успевала все носить? Не сдержавшись, я провела рукой по вещам, впитывая в себя роскошную мягкость материалов. Для простых смертных такое не делают, у нас грубые материалы и небольшой выбор простых цветов: синий, коричневый, черный и серый. А тут…

С сожалением я вернулась в комнату. Несмотря на потухший камин здесь было уютно и тепло. Темный цвет бордо смягчался мягким сливочным цветом отделки и мебели.

Туалетный столик, ваза со свежими цветами, флакончики духов и небрежно брошенное колье. Я осторожно провела пальцем по синим камням, уверена они идеально подходили к синим глазам бывшей хозяйки.

У окна стояло два кресла, низкий столик с раскрытой книгой и торшер. Напротив камина стояла оттоманка с высокой спинкой, с нее ниспадал плед на пушистый светлый ковер.

Я стояла посреди этого великолепия и никак не могла понять чего же здесь больше памяти о прошлом или приглашения нового?

В конце концов, усталость взяла свое и я решила расценивать все это как приглашение, поэтому смело вошла в гардеробную нашла в дальнем углу приличную ночную рубашку до пят, халат с тапочками и пошла в ванную. Вещей у меня нет, а бывшей владелице они уже без надобности, да и при жизни она их не носила – ярлычки известных мастеров были на месте.

В кровать я легла, когда часы били полночь. Вот и славно, кошмарный день закончился, а в новом я что‑нибудь придумаю.

Только новый день ворвался диким ором и руганью.

– Ри‑и‑идж!

С перепугу я не сразу смогла выбраться из обилия подушек, выпутаться из необъятного одеяла. Кое‑как села в кровати и порывистыми движениями отбрасывала с лица запутавшиеся волосы.

– Мой лорд.

Я взвизгнула. Невозмутимый дворецкий бросил на меня быстрый взгляд и преданно уставился на пунцового хозяина.

– Что она делает?! – Лорд Бенедикт обвинительно показывал на меня пальцем.

– Сидит, мой лорд?

– Ридж!

– Вы не открывали эту комнату леди? – Дворецкий позволил себе показать удивление и вновь посмотрел на меня.

Да что ж такое! Я закуталась в одеяло по подбородок и думала, как выпутываться из этой скверной ситуации. Да, я знала чья это комната, но даже подумать не могла, что лорд изволит с утра пораньше наведаться сюда. Зачем?! Жена умерла, что тут делать?

– Кто ей открыл дверь? – Краснота на лице лорда сменилась бледностью.

Пока мужчины заняты выяснением, видимо, моя версия никого не интересует, осторожно сползала на другую сторону кровати. Чем дальше буду от разъяренного мужчины, тем лучше.