Жена звездного адмирала. Найти мужа
– Да. Как генерал. Воин. Специалист, каких мало в военном деле. Эрделл бесценен.
– Но если восстановится память…
– Видимо, они знают, как сделать так, чтобы этого не случилось.
– И все‑таки! Почему он к нам не вернулся?! Если Эр ничего не помнит про катастрофу с «Гаа‑тлом», как не знают про нее многие спасшиеся с «Птицы счастья» члены экипажа… Почему его не отпустят домой?
– Не знаю. Возможно, боятся, что родные стены помогут нервной системе Форенса справиться с препаратом. А может, еще по какой‑то причине. Может, требуется постоянно контролировать его нервные импульсы. Или ему в мозг вживили что‑то, что не дает памяти вернуться, а у нас, на базе, об этом узнают. Вариантов масса. Но это уже большой шаг.
– Но если Эра держат где‑то в правительственных застенках… Как мы туда проберемся?
– Посуди сама. Он нужен содружеству. А что это значит?
– А‑а‑а! Это значит, что он на свободе! Но почему‑то не может вернуться к нам!
– Следовательно, нам надо искать кого‑то, кто недавно был серьезно ранен или пострадал в некой катастрофе. Он фельрианец. У него огромный опыт военного. И он занимается чем‑то секретным, поскольку про него не пишут в новостях и не трубят по визорам. Ну ты же знаешь, как у нас любят рассказывать про героев, про тех, кто пострадал в миссиях и прочее. А тут – полнейшая тишина.
– Нам стоит думать о правительственных секретных объектах, похожих на Ледяной?
– Да! Но, скорее всего, расположенных где‑нибудь на другом конце Галактики. И таких, чьи коллективы невыездные в целом. То есть, зачастую сидят на своих базах. Вроде МЧС, испытателей всяких там новых технологий и прочее…
– Я пороюсь и постараюсь найти варианты. Попробую тайно привлечь Грента. В конце концов, они с Эрделлом дружили… Но ощущение, что таких мест очень и очень много и искать можно столетиями, если не повезет…
Я тяжело и обреченно вздохнула. Разгадка пропажи мужа была так близко, а он сам выглядел таким далеким и недоступным. Сглотнула, давясь слезами бессилия и заставляя себя успокоиться.
Я столько времени держалась, не давала себе раскисать, не позволяла даже усомниться в том, что мы отыщем Эрделла. А вот теперь, когда понимала, что, скорее всего, он, действительно, жив… надежда на встречу утекала, будто песок, сквозь пальцы.
Его прятали на одном из секретных объектов в огромной Галактике. На любой из трехсот планет содружества, если считать и колонии, на любой станции, каких не перечесть. А закрытые и секретные – вовсе никто не берет в учёт…
Боже! Боже! Боже!
Горькая слеза скатилась по щеке. Я слизнула ее и покосилась на Дирелла.
– Дэнна, не позволяй мне думать, что я зря так тобой восхищался, – покачал головой фельрианец. – Мы что‑нибудь да придумаем. Да, искать Эрделла методом тыка во всех секретных базах, учитывая, что, наверняка, ему дали новую фамилию, как минимум, должность и прочее… и засунули к черту на куличики, как вы выражаетесь… Сложно. Но надо попробовать изобрести более простой путь.
– Какой?
– Мы на месте, так что временно закрываем тему. Обсудим все позже…
* * *
– Артархх! Магнитная аномалия в астероидном поле! – выругался Дирелл.
– Твою ж налево! – поддержал эмоции капитана Радиус.
– Да уж, как тут спасать туристов?! Тем более, транспортник такой огроменный! – вклинился единственный на данный момент армирец в составе нашей команды. Его взял на место Дерома Арстина – фельрианца и ставленника Эрделла – Дирелл в рамках интеграции расы насекомых во все сферы содружества. Последние события показали, что армирцы часто не воспринимали себя частью галактического мегагосударства. Отсюда и теракты, которые мы расследовали на пару с мужем и успешно вышли на главарей. Теперь же, плюс ко всему, многие проявляли к расе насекомых особое внимание и недоверие. Главная база МЧС содружества должна была стать примером для всех остальных служб.
Эндром Барский – молодой армирец, как и все его сородичи, очень щекастый, с крошечными носом и губами, мощными бедрами и небольшим хвостиком – с детства мечтал работать в таком месте, как наше. Поэтому Дирелл его и принял. Надо сказать, при всем смешанном отношении к армирцам после терактов и убийств, Барский прижился довольно быстро. Он был внимательным, коммуникабельным, ко всем относился дружелюбно. А особенное фасеточное зрение глаз, будто собранных из мириад кусков цветного стекла: ярко‑синих, переливчатых, позволяло ему лучше выполнять боевые задачи.
– А почему рассыпанные вокруг транспортника кометы настолько опасны? – оглянулась я на Дирелла.
– Видишь ли, здесь расположена магнитная аномалия. Любое движение объекта, снабженного силовым полем и…
– Кометы тоже придут в движение и могут столкнуться с чем угодно? – догадалась я.
Дирелл кивнул. Радиус развел руками. А Барский вздохнул.
– Я, конечно, буду начеку. Но…
– А давайте я снова попробую ощущать каждую угрозу от кометы? – предложила я. – Все равно мы же не бросим транспортник с туристами в беде? Не оставим их тут, посреди космоса? Как‑то же надо планировать операцию?
Отношение к интуиткам на базе радикально изменилось. Нас воспринимали как настоящих профи, а наши смелые идеи принимали с готовностью. Немногим раньше на такое предложение последовала бы жесткая негативная реакция: мужики бы разозлились, понимая, что очень рискуют. Мало ли… Эти мои калды‑балды, как их прежде видели, не сработают… И хана всем нам, вместе с туристами. Теперь же меня считали едва ли не гуру в подобных вопросах. Эрделл изменил отношение к интуиткам, заставив поверить им и принять, что их способности вполне научны. Даже вынудил обитателей базы ознакомиться с теорией, что наш дар связан с частицами, которые уходят за сверхсветовой барьер и возвращаются назад. Вроде как они видят будущее и наше особенное силовое поле ловит такие частицы, читает их сообщения и передает в виде информации или даже картинок.
Дирелл прищурился.
– Точно сил хватит? Может, тебе дать твои препараты? Я выписал много и прозапас.
– Хватит. Главное, чтобы штурман мгновенно реагировал на мои сообщения. Я ведь не аппаратура и не компьютер. Я не точный прибор…
– Сделаем! – откликнулся Радиус, по‑прежнему, штурман халкота.
– Давай. Говори, когда будешь готова, – согласился на мой план и Дирелл.
Барский только кивнул и пряди его синеватых волос закачались, словно синтетические.
Я выдохнула. Прикрыла глаза. Отпустила все посторонние мысли. Сейчас, здесь, от меня зависят жизни друзей и сотни жизней космических туристов.
