Жертвы жадности. На пути прогресса

– Это оно? – спросил я.

– Это касситерит… Оловянная руда, – пояснил Дрюха. – Лучшее, что можно вообразить…

– И чего ты пришибся? – удивился Борборыч.

– Никогда не думал, что увижу такое месторождение… – пояснил растерянный Дрюха. – На Земле таких, наверно, ещё с античности не осталось… Вон, смотрите, вон…

Он начал тыкать рукой, расчищая землю и вытаскивая всё новую и новую оловянную руду.

– Он прямо на поверхности, понимаете? Бац… И самородный камень… Бац! И снова камень… Так не бывает…

– Такое бывало в античности? – спросил я.

– Ну да…

– Ну а у нас тут даже античностью ещё не пахнет! – рявкнул я, приводя парня в чувство. – У нас здесь гребаный каменный век! Да ещё и система со своими правилами… Это и есть олово?!

– Почти, – согласился Дрюха и ткнул пальцем в первый маленький камешек. – Вот этот камень ещё предстоит восстановить в олово. Ну… Обжечь так, чтобы при этом кислорода не хватало…

– Это как? – не понял Борборыч.

– Да поджечь вперемешку с углём и закопать, – пояснил я, вспомнив про тот же древесный уголь и, кажется, поразив ударников познаниями до самой глубины души.

– И туда же известняка добавить, ага. Но только ребята в Мысе собирались как‑то иначе бронзу делать… Олово намучаешься выплавлять! – Дрюха продемонстрировал камушек с ноготь размером. – А вот эта чешуйка – это самородок… Просто расплавь и используй! И они тут тоже есть, хоть и немного…

– Так если это оно… – заметил Толстый.

– Давайте копать, чего стоим? – закончил Вислый.

– Вот вы тогда и дуйте за корзинами! – приказал Борборыч. – А мы пока начнём…

И мы копали. Если бы я знал, сколько мусора мы накопаем в первый раз, то я, наверно, предложил бы быть повнимательнее. Но я не знал… Мы сгребали в кучи всё, что хоть немного напоминало показанные Дрюхой образцы. Корзин у нас было ровно тридцать штук. Они были почти прямоугольные, вытянутые, с притороченными кожаными лямками – чтобы можно было таскать на спине наподобие рюкзака. Эту тару нам специально сплели для будущей добычи. До меди мы ещё неизвестно доберёмся или нет, да и был пока запас в Мысе… А олово – вот оно! Бери и тащи в посёлок. Так что места мы не жалели – и забивали тару под завязку.

Нашу следующую ошибку я понял, когда не смог встать и подойти к корзине. Ноги отказывались шевелиться, а голова – подниматься… Как та скотина мохнатая это делала – я пока так и не знал. И ещё мне очень хотелось раскрыть секрет управления чужим телом, да ещё и на расстоянии… Система гнусно молчала, не желая приоткрывать нам завесу тайны.

– Чего это?.. Опять мишка пришёл? – пробормотал кто‑то за спиной.

– Он самый… – это уже Барэл.

– А кто‑нибудь его видит? – Кажется, Дно. Хотя глядя в землю, особо не проверишь.

Оказавшись в положении парализованных, ударники занимались тем, что только и остаётся делать в такой ситуации – болтали. А я, молча и сжав зубы, сопротивлялся, пытаясь вернуть себе контроль над собственным телом. До заката было ещё часа два, поэтому времени у меня было предостаточно. Через пятнадцать минут стало ясно, что не я один пытаюсь вернуть чувствительность.

– У меня пальцы зашевелились! – радостно сообщил всем Борборыч.

– Продолжай! – посоветовал я и сам почувствовал, как шея медленно и неохотно начала поднимать голову от земли.

Теперь уже весь отряд пытался преодолеть воздействие бронемишки, – так что разговоры стихли, сменившись сосредоточенным пыхтением. И через полчаса я, наконец, победил! Голова вернулась в вертикальное положение, да и шеей теперь можно было повертеть. Бронемишку я обнаружил на самой вершине холма. Похоже, он почти бесшумно подобрался к нам, а потом высунулся из‑за гребня и коварно парализовал. При этом мохнатый гипнотизёр не забывал жевать травку, не отводя от нас своего внимательного взгляда.

– Вижу его! – сообщил я. – Пристально смотрит на нас.

– Значит, ему требуется зрительный контакт, – сказал Дойч. – Попробуй что‑нибудь сделать!

– Ничего пока не могу! Только головой вертеть… – посетовал я.

И понял, что соврал – у меня уже начали двигаться пальцы. Я сосредоточился на правой руке, в которой была зажата пригоршня камушков, и вскоре стал медленно и дёргано её поднимать. К этому времени новых успехов достигли и Борборыч с Дойчем. Оба, наконец, сумели разогнуться из согбенного и унизительного положения.

Спустя пару минут судорожного подёргивания у меня начала нормально двигаться рука, и я рискнул кинуть один из зажатых в кулаке камушков в бронемишку. Но тот и ухом не повёл, продолжая упорно таращиться на наш отряд. Тогда я кинул камушек ему за спину. Тот упал в какие‑то кусты и ожидаемо зашуршал в них. Зверь дёрнулся, но взгляда не отвёл, хотя глазёнки у него прямо забегали‑забегали! Я кинул ещё один камушек, стараясь положить его поближе, но тот упал почти беззвучно…

– Кидай чуть левее! – посоветовал Борборыч. – Там были какие‑то кусты.

Третий камень снова выдал негромкий треск и шуршание. Медведю всё‑таки расклад не понравился, и он начал нервно дёргать полукруглыми ушками и махать хвостом.

– Давай‑давай! – подбодрил меня Борборыч. – Пусть хоть на секунду взгляд отведёт! А мы уж начнём бой!

Вдруг стало неожиданно жутко… Совсем как в тот прошлый раз, когда медведь к нам приближался… Скрипнув зубами, я отмахнулся от гадкого ощущения – в конце концов, мужик я или тварь дрожащая? – и кинул ещё два камня, один за другим. И вот этого бронемишка уже не выдержал!.. Когда шуршание резко приблизилось к его нежным меховым окорокам, зверь разорвал с нами зрительный контакт и с рёвом повернулся к потенциальной опасности.

Кто‑то из ударников пришёл в себя почти мгновенно, быстро метнув дротик, который увяз в шерсти на заднице бронемишки. К сожалению, наш акт агрессии система нападением не посчитала. Зато из трёх дротиков, кинутых следом, один попал прямо в нос поворачивающегося к нам врага.

Группа игроков атакует зверя – бронемишка дологнисский! Доведите дело до конца, лентяи!

Зверь обиженно заревел и рванул в нашу сторону прямо с обрыва. А мы кинулись врассыпную, стараясь окружить противника со всех сторон. У меня даже возникло желание снова зареветь и испугать его, но я решил, что на этот раз система оставила весьма дельное замечание. Дело надо было довести до конца… Раз уж привязался к нам этот гад, то сегодня он от нас и получит, невзирая на жертвы!..

Разделение группы на отдельных человечков, прыснувших в разные стороны, заставило бронемишку замереть на пару секунд. И их как раз хватило Вислому, который споро подскочил, просунул рычаг под пузо и буквально прыгнул на него (рычаг, то есть) сверху. Внезапность атаки сбила медведя с толку, и он потерял равновесие, а пара рогатин, упёртых в бок, завершили дело. Жуткий гибрид броненосца с медведем рухнул на бок – и тут же перекатился на спину, жалобно и обиженно заревев.