Жертвы жадности. На пути прогресса
А его пузо уже вовсю обрабатывали Толстый и Дойч! Ещё через несколько секунд к ним присоединился весь отряд. В этот раз я сразу всадил в нежную тушку копьё что есть силы, и это бронемишке очень не понравилось… А кому понравятся посторонние предметы в пищеварительном тракте? Вот мне сразу вспомнились мерзкие ощущения от когтей решашиарха и костяного ножа бандитов…
Критический удар!
Вы нанесли зверю – бронемишка дологнисский 5080 урона
Коэффициент урона – 0,9
Жизнь бронемишки дологнисского 111809/121000
Бронемишка дологнисский истекает кровью!
Сомневаюсь, что ему так много насчитали урона за кровопотерю, зато критический удар получился с двойным уроном – вот так дело пойдёт! Я хорошенько крутанул копьё в ране, нанеся дополнительный урон, а потом вытащил и ударил рядом. Чем больше дырка – тем хуже заживает! Серьёзно! По себе знаю…
Мы успели спустить жизнь врага до тридцати тысяч… Но добивая страшного зверя, даже не заметили, как быстро стемнело вокруг. В нос мне ударил острый странный запах… В вечерних сумерках глаза нашего врага загорелись алым, раны стали стремительно затягиваться, а ловкость и грация скачкообразно увеличились. Бронемишка рывком подскочил в воздух, ловко перевернулся и сразу оказался на всех четырёх ногах. Вот теперь морда у него стала такой, какой я видел её в первую нашу встречу. Чёрный нос ещё больше вытянулся – и принялся раскрываться, как бутон экзотического цветка…
А я, оказавшись прямо перед этим самым носом, выставил левую руку и плюнул желудочным соком в глаз. Чёрт! Опять забыл, что могу так!..
Критический удар!
Вы нанесли зверю – бронемишка дологнисский 80 урона
Жизнь бронемишки дологнисского 32671/121000
Бронемишка дологнисский не видит правым глазом!
Кислота в глазу бронемишке не понравилась – он дёрнулся назад и насадил мохнатую задницу на выставленные ударниками рогатины. От боли зверь заревел ещё больше, попытался слезть и тут же подставил мне другой глаз, чем я немедленно воспользовался.
Критический удар!
Вы нанесли зверю – бронемишка дологнисский 70 урона
Жизнь бронемишки дологнисского 33143/121000
Бронемишка дологнисский не видит левым глазом!
Сильно напрягало, что бронемишка принялся лечиться… Пусть и медленно, но его жизнь неуклонно прибавлялась. О чём я сразу сообщил своим – требуя немедленно валить тушку всеми доступными способами. Борборыч меня поддержал, и началось всеобщее избиение несчастного. Зверюгу фактически растянули на рогатинах, которые мы приготовили, чтобы встречать его лобовые атаки. А ещё мишка почти ничего не видел и постоянно мотал головой, так что ему ещё и прилетало со всех сторон… Рогатины мы повтыкали ему в бока, в грудь и даже в филейную часть – уперев другим концом в землю, из‑за чего все попытки несчастного слезть оборачивались полным фиаско.
Продержался он всего минут десять… И даже успел несколько человек хорошенько полоснуть когтистыми лапами. Но всё это лишь приблизило его бесславный конец… Толстый враг в последний раз дёрнулся и затих, а система высветила нам победный лог. Несколько рогатин, не выдержав вес зверя, всё‑таки испортили момент торжества – они предательски хрустнули и подломились, а туша с грохотом и локальным землетрясением осела на землю.
Бой завершён! Зверь – бронемишка дологнисский – повержен (собственным позором).
Вы получаете 10713 очков опыта (поделён между союзниками).
Набрано опыта – 10713/456662 очков опыта!
Убив тварь, превосходящую вас по уровню более чем в два раза и умеющую пудрить мозги, вы показали, что вера в свои силы компенсирует природную глупость! Получите каждый по единичке веры – и распишитесь!
Вы не первый, кто совершает подобное в мире, вам присваивается 1 СО (свободное очко) характеристик.
А дальше мы вступили в страшный и неравный бой с собственной жадностью… Броня этого зверя тянула на отличную замену металлической. Да и мех был шикарен! И мяса в мишке было столько, что купаться можно было, не то что есть… С другой стороны, наступила ночь, и до нашего убежища ещё надо было дойти, не привлекая внимания санитаров леса. А они, будьте уверены, запах крови уже учуяли…
Если бы рядом не было Филиппа Львовича – не знаю, кто победил бы: страх или жадность. Но в моём лице жадность получила такое подкрепление, что уже через пятнадцать минут мы тащили своего врага волоком до убежища, напоминая волжских бурлаков со знаменитой картины. Хорошо хоть привыкли брать с собой мотки верёвки и небольшие скатки из шкур – на всякий пожарный. Отдельно стоит рассказать, как мы его затаскивали наверх… Хотя нет, не стоит… Просто это был адский труд, с которым мы и встретили новые сутки и щедрые подарки от системы.
День сто первый!
Вы продержались 100 дней!
Для тех существ, кто любит всё делить на десять – круглая дата. Наверно, не стоит вам потакать в вашей пещерной глупости, но всё‑таки отметим, что решение выжить в течение этих ста дней было однозначно мудрым! Единичка к мудрости в помощь, но помните – иногда сто дней приходят и без неё!
До сих пор не знаю, зачем нам нужна мудрость, но вот единичка и в самом деле лишней не будет… Может быть, в следующий раз я не пойду на поводу у своей жабы и не заставлю ударников тащить неподъёмную тушу сначала до отвесного склона – а потом её по этому же склону ещё и поднимать.
А на следующий день мы снова пошли за оловом, но теперь только половиной отряда. Оставшаяся половина была занята не менее важным делом – разделкой добычи. Собственно, процесс не прекращался даже ночью, просто работали и спали мы посменно. Пришлось и мне подписаться на это дело, потому что негоже руководителю увиливать от грязной работы… Если он, конечно, не ранен. Вот Борборыч отбрехался, хитрый гад!..
Всю ночь на вершине холма появлялись всё новые и новые пирамидки коптилен. Вокруг были только сосны – от них еда, конечно, получала немало смол в процессе готовки, но соли у нас с собой было немного. И часть ушла на шкуру, а часть – на мясо. И ещё часть мы пустили на копчение. Весело было, в общем… К острову подобралось целое полчище птиц, алчно взиравших на наши труды. Ну и не только взиравших, но и пытавшихся делить между собой ошмётки, которые снимались с костей и шкуры. Нам они были не нужны, а вот птичкам – запросто могли помочь по жизни.
Вечером начались приготовления к возвращению в Мыс. Поклажи было столько, что при мысли о том, как мы будем топать назад, – охватывал ужас. Но нельзя – нельзя! – бросать добро, нажитое в честном бою! Оно на дороге не валяется, оно само бегает и кусается! Поэтому всё, что было добыто – всё и было унесено. Хотя, честно сказать, даже Борборыч во время сборов смотрел на меня с осуждением… Я и сам себя корил за жадность, но за последние дни это была самая крупная наша добыча.
