Жертвы жадности. На пути прогресса

Тварь неторопливо шла по склону, склонив огромную голову к земле. То ли полагалась больше на нюх, чем на зрение, то ли просто ей так было удобно, а торопиться – это для слабаков. В общем, неспешный путь твари лежал к нам, и у меня предательски задрожали колени. Надо было хотя бы бежать, но и ноги как будто в землю вросли…

– Хрень какая‑то! – неожиданно заявил Борборыч. – У нас противники и пострашнее были, а теперь вдруг стало страшно… С чего это?

– И мне тоже! – согласился Толстый.

– И мне! – кивнул Вислый.

Нестройный хор голосов подтвердил, что так было со всеми. Тварь между тем приблизилась ещё немного, но нападать пока не спешила. Просто устроилась на земле на манер панды: села на задницу и, не мигая, уставилась на нас.

– Чего это она? – удивился Борборыч.

– Ждёт… – сказал ему Дойч.

– Чего ждёт? – не понял тактик.

– Ночи! – Дойч усмехнулся. – Посмотри системку…

Х’в’с’пака Дур’б’с Д’л’г’нисский

Уровень 85

Не агрессивен

И как бы подтверждая эти слова, бронемишка нашёл себе сухую колючку и принялся её лениво жевать. Его совершенно не волновало наше присутствие, и он совсем не боялся нашего бегства. Он как будто знал, что мы никуда от него не денемся за оставшиеся полдня.

– На холм! Бежим! – распорядился я, первым пытаясь выполнить приказ… И‑и‑и – ничего! Я остался стоять. – Ну как это так?..

– Вот это неожиданность! – заржал Барэл. – Командир, ты поздновато сообразил. У нас уже пол‑отряда подёргалось…

– Так я думал, мы просто решаем, как мочить! – ответил я, смутившись. – Ну ладно, тогда – в атаку!

И‑и‑и – ничего! Ноги мне не подчинялись, они явно имели свой приказ – стоять на месте. Верхняя часть тела ещё как‑то функционировала, а вот ноги – жили своей жизнью.

– Бросьте в него дротик! Кто‑нибудь! – жалобно попросил я.

И – о чудо! – брошенный одним из ударников дротик развеял странное волшебство. Деревянный наконечник, заточенный до безобразного состояния, воткнулся в чёрный нос, пустив первую кровь. Наваждение спало, как и мирный настрой огромного бронемишки.

Группа игроков атакует зверя – бронемишка дологнисский!

Бронемишка Дологнисский

Уровень 85

Агрессивен.

Взревев, прямо как ночью, тварь согнулась в шарик, который тут же приподнялся на задних лапах, согнув передние на манер богомола и выпустив из них устрашающего вида когти. Дело было сделано – теперь мы могли бежать… Только вот уже не успевали! На задних ходулях бронемишка двигался весьма резво. Даже и надеяться не стоило, что все успеют сбежать…

– В копьё бронемышку! – потребовал Борборыч, подавая пример и выставляя оружие в сторону врага.

И это было всё, что он успел сказать. Мы ещё успели выставить копья – ну те, кто поближе был – а потом зверь на нас налетел. И вот тогда‑то я и понял, что чувствуют враги, сталкиваясь с нашим бронеголовым Жорой. Они теряются, путают небо и землю – и вообще не понимают, где оказались в первые секунды после приземления. И я не понимал…

Через строй копий бронемишка прошёл, как раскалённый нож сквозь масло, как тяжёлый шар сквозь кегли, как недельный отпуск после тяжёлого года… В общем, быстро и незаметно, не получив никакого урона, зато с лихвой причинив его нам.

Получен урон головой – 415

Жизнь 12775/13190

Получен урон землёй – 131

Жизнь 12644/13190

Земля от столкновения не пострадала

Наложен эффект – дезориентация.

Длительность дезориентации – 4 секунды.

Это были очень долгие четыре секунды! Когда я поднялся на ноги, – бронемишка уже заходил на второй круг, гулко сотрясая своими ногами землю. Его мех волнами развевался на ветру, а пластины мерно шевелились в такт движению могучих мышц. Моё копье сиротливо лежало на земле в паре метров, а из оружия осталась только булава, за которую я и схватился, завороженно глядя на надвигающуюся тушу, повыше меня в холке.

И в этот момент в бок несущейся твари с яростным ором врезались близнецы. То ли они быстрее пришли в себя, то ли просто не попали под раздачу в первый раз… Зато за последнее время эти парни отъелись, накачались – и теперь вдвоём представляли из себя весомую силу. А бронемишка продолжал двигаться на двух задних лапах, согнувшись вперёд, чтобы прикрыть бронёй всю тушку. Центр тяжести у него сместился – и попадания двух снарядов‑матершинников его равновесие не выдержало.

Завалившись на бок, тварь жалобно и оглушительно тявкнула – и начала истерично дёргаться, пытаясь принять исходное положение. И вот тут броня сыграла с ней злую шутку, не давая извернуться и снова встать на ноги. Перед нами обнажилось светло‑серое нежное брюшко, в которое близнецы, а потом и остальные ударники принялись тыкать всем, что было под рукой. Когда я подскочил с булавой и что есть силы врезал по морде, положение твари уже было весьма плачевным.

Вы нанесли зверю – бронемишка дологнисский 2284 урона

Коэффициент урона – 0,9

Жизнь бронемишки дологнисского 91463/121000

На следующем ударе жизнь уже приближалась к восьмидесяти тысячам, на следующем ушла за семьдесят тысяч, а потом опустилась и до пятидесяти тысяч. И вот тут, в каком‑то невероятном кульбите, бронемишка всё‑таки перевернулся!.. Взвыл от боли ударник Касса, которому сломало ногу, отчаянно вскрикнула, отлетая в сторону, Мадна… Передняя лапа с когтями прянула в сторону Борборыча, рассекая доспех и грудь до рёбер. Наш тактик отчаянно закричал и отшатнулся.

Новый удар – по башке сверху, прямо по бронепластине – показал уже совсем другие цифры.

Вы нанесли зверю – бронемишка дологнисский 627 урона

Коэффициент урона – 0,9

Жизнь бронемишки дологнисского 55718/121000

– Валите от него! – захрипел Борборыч, и мы все бросились врассыпную, спасаясь от ударов могучих лап с острыми когтями‑саблями.