Зимняя роща

«Я знаю, сынок. Прости меня. Когда мы снова встретимся, я никогда от тебя не отойду».

– Обещаешь?

«Обещаю».

2

Разговор с матерью расстроил Домового, но в то же время придал ему сил. Он осмотрел Майю, поднял ее на руки. Она оказалась тяжелой.

– Девочки всегда такие тяжелые? – с трудом выговорил он.

Вслушиваясь в подсказки матери, Домовой шел через лес к Зимней роще. Он ничего не видел, плохо слышал. Только вера в то, что он найдет замок дяди, помогала ему не сдаваться. Нести Майю оказалось намного труднее, чем он себе представлял. Из‑за ее веса его ноги по колено проваливались в грязь, несколько раз он чуть не упал с обрыва.

«Если бы в этом мире были боги, они бы не позволили детям проходить через такие трудности. Они бы не предотвратили войну между моими дядями, и в Залесье был бы мир, – думал Домовой. – И боги бы непременно позаботились о девчонке, у которой богатырская сила!»

Словно в ответ на его мольбы Майя открыла глаза. Он не видел этого, потому что смотрел под ноги.

– Отпусти меня, – сказала она.

– А‑а‑а! – испугавшись, Домовой запнулся за ветку и упал в грязь, уронив Майю.

Ее лицо, волосы и платье тут же испачкались.

– Только не убивай меня! – жалобно попросил Домовой, глядя на нее. В ночи его зеленые глаза горели на темном лице.

– Ты такой неуклюжий, – она вздохнула, приложила руку к голове, поднялась, покачиваясь.

– Ты…не сердишься?

– Сейчас у нас нет на это времени.

Майя указала пальцем на что‑то позади него. Домовой обернулся. Из черноты леса на них двигались горящие точки. Мигнула молния, очерчивая силуэты скелетов. Домовой, не раздумывая, схватил Майю за руку и потянул за собой. Они бежали, пока не начали задыхаться. Им пришлось остановиться, чтобы легкие не сгорели изнутри.

– Иногда ты делаешь ужасно глупые вещи, – сказала Майя.

–Я только что спас нас от полчищ каких‑то страшилищ! – Домовой обиженно посмотрел на нее.

– Ты думаешь, что богов можно трогать без из разрешения. Ты не веришь в них, но молишься, чтобы не было войн, – в руке Майи вспыхнула светло‑розовая искра. Она осветила им путь, словно небольшой летающий огонек отбрасывая свет в стороны. – Если бы ты поступил так в былые времена, я бы обратила тебя в горстку пепла.

– Но?.. – Домовой пересилил страх, чтобы спросить.

– Но сейчас ты – один из моих стражей. В какой‑то степени ты – часть меня, отражение моей души и моих мыслей, – Майя подошла к нему, перевернула его ладонь к его глазам. Домовой увидел руну.

– Откуда у меня руна? – он пригляделся, щурясь. – «Ветер»? Почему?

Майя бы рассмеялась, если бы у нее хватало на это сил. Она едва стояла на ногах, и ей было тяжело.

– Твой дух не такой, как у других жителей Залесья. Поэтому храни эту руну.

Домовой не сводил с нее взгляда, пока Майя говорила. Когда она закончила, их взгляды встретились. Он увидел мешки под ее глазами, устало прикрытые веки, подрагивающие от напряжения ресницы. Он подался вперед и осторожно поцеловал ее в щеку.

– Спасибо, что заботишься обо мне. Кем бы ты ни была, ты всегда будешь моей хорошей подругой, – сказал Домовой.

 

3

Великан Лихо добрел до Тихой рощи. Он вдавил несколько скелетов в грязь, не заметив их, и теперь озирался в поисках кого‑то знакомого. Он вертел головой и из его груди вырывались хриплые стенания. Лихо ненавидел скуку. Он хотел быть любимым и заниматься только теми делами, которые никогда не заканчиваются и не перестают быть интересными.

Лихо принюхался: отовсюду веяло смертью. Он был существом, сбежавшим из Затуманья, и его нюх не могли сбить ни плохая погода, ни расстояние между ним и людьми, которых он искал.

– О, Та‑а‑я‑я… – почуяв знакомый запах, великан захлопал в ладоши. Он повернулся и перешагнул через стены замка. Его настроение тут же улучшилось, ведь к запаху Таи присоединился запах Кощея.

Он помнил его с прошлого раза, когда пытался проломить щит и порезал об него руки.

– Стой, чудовище! – услышал великан дерзкий голос. Он склонил голову и увидел перед собой невесту, восседающую на подгнивающей лошади. – Приказываю тебе подчиниться мне!

Лихо с интересом наблюдал, как Трясея выбивает искру из пальцев; смотрел, как последняя подлетает к нему и пытается пробиться сквозь грубую кожу, чтобы коснуться сердца. Он громко смеялся, похлопывая себя по животу, когда от его пинка невеста улетела в разваленную стену башни.

– Ма‑ги‑я! – сказал Лихо, и пошел следом за Таей.

 

4

Наташа растерялась, не зная, как ему объяснить.

– Ты не знаешь, что такое крыша?

Водяной покачал головой.

– Так это, вон та штука наверху! – Наташа ткнула пальцем и неловко рассмеялась. – Я бы показала тебе, если бы знала, как на нее выйти.

Стоило ей это сказать, как сверху раскрылась потайная дверь. Из нее с грохотом вывалились сундуки, деревянные шкатулки и прочие вещи, о которых Вурдалак давно позабыл.

– Что за фигня?! – воскликнула Наташа.

– Нужно то‑олько попросить, – протянула жаба.

– Я и не знала. Спасибо тебе, жабка! – Наташа склонилась к ней и погладила, но тут же пожалела о своем решении коснуться склизкой спины.

– Как туда забраться? – спросил Водяной, глядя на жабу. Он больше доверял водным тварям, чем людям, поэтому его голос был обращен к ней с долей почтения.

– Да‑к вы ж сильные, молодые! Подсади девчонку на плечи, пусть она для тебя спустит лестницу или что там валяется наверху! – от такого обращения жаба разволновалась, заговорила.

Сказано – сделано. Наташа с трудом забралась на чердак.

– Больше никогда не буду переодеваться в такие платья! Это жутко неудобно! – она ненадолго пропала, и когда Водяной уже начал волноваться, скинула ему веревку. – Залезай. Я ее привязала, точно не свалишься.

Оказавшись на чердаке, Водяной перевел дух. Они подошли к окну. Наташа попробовала открыть его, но ручки прилипли к друг другу из‑за паутины и плесени.