1924 год. Наследница

– Ну, пусть так. Заходите, сядем на лавочку, поговорим.

После того, как они сели, я сказал:

– Дело хочу вам троим поручить. Тут недалеко от того места, где мы встретились, дом стоит каменный, двухэтажный. Знаете?..

– Знаем. Знаем, дядя.

– Так вот, туда сегодня въехала девочка со своим дядей. Мне…

– Так я ее сегодня видел, – перебил меня неугомонный Живчик. – Я ж вам, пацаны, говорил про нее! Она с теткой в пролетку садилась.

– А мужчина с ними был? Старый, весь седой.

– Не, его не было. Они только вдвоем поехали. – Извозчик их ждал?

– Да я не знаю, – пожал худенькими плечами беспризорник.

– Значит, так. Мне нужно, чтобы вы за девочкой эти несколько дней проследили. Не хочу, чтобы с ней что‑то случилось.

– А кто она тебе, дядя? – поинтересовался рассудительный Степан.

– Хорошая знакомая. Зовут девочку Сашенька. Так как? По рукам?

– Сколько положишь?

– Полтора рубля на день. Без торговли.

– Согласны. Только как мы за ней уследим? Сядет и уедет, только мы ее и видели.

– Около дома будьте. Может, кто из подозрительных людей крутиться рядом с домом будет или кто что скажет. Если кто из них пешком пойдет, проследите, но смотрите, сильно там не мелькайте. И последнее. Наблюдать надо с раннего утра и до позднего вечера. Если что срочное – бегите сюда, но тут как повезет, так как у меня свои дела есть. И не врать мне!

– Все без обмана будет, дядя. Когда платить будешь?

– Вечером каждого дня. По рукам?

– По рукам. Так мы пойдем?

– Где тут поблизости поесть можно?

– Трактир есть и пивная. Чуть подальше пройти, там фабричная столовая, только она уже не работает.

– В пивной колбаса извозчичья есть и пирожки с ливером. Колбаска горячая, так и шипит! Ай, какая вкусная! Пальчики оближешь! – вдруг неожиданно влез со своими кулинарными восторгами неугомонный Живчик.

Если остальные мальчишки спокойно сидели на скамейке, то тот никак не мог усидеть на месте, соскочит с скамейки, походит туда‑сюда, снова сядет.

– Что за народ ходит?

– Наши и фабричные. Правда, когда напьются, иной раз драки между ними случаются.

– А трактир?

– Мы туда не ходим. Там нас гоняют, потому там и близко не бываем. Однажды Кольку Винта половые поймали, да так мокрым полотенцем отстегали, что он долго на заднице сидеть не мог.

– А за сегодня как, дядя? – спросил меня Степка. – Про девочку мы тебе же рассказали. Заплатишь нам?

– Заплачу, а теперь идите.

Мальчишки убежали, а я подумал, что надо немного погулять по местным окрестностям, да посмотреть, где что здесь находится. Спустя полтора часа я уже мог ориентироваться в этом районе. Возвращаясь, заметил двух крепких парней, которые терлись вблизи моей калитки. В отдалении от них я увидел стоящих беспризорников. Живчик было рванулся ко мне, но Степка его удержал.

– Глянь, Федька, какого франта Васильна к себе подселила, – услышал я, подходя к калитке.

Дойти до калитки не удалось, парни перегородили мне дорогу, при этом они слегка покачивались, распространяя вокруг себя запах перегара.

– Ты откель такой гладкий взялся? – поинтересовался один из них.

– Парни, отойдите, дайте мне пройти.

– Митька, глянь какой наглый. Пройти хочет. Он что такой важный, что обойти нас не желает?

– Как скажете. Телеграфный столб или дерево я всегда обхожу.

– Столб?! – вдруг взревел Митька. – Зашибу, падла!

Поднырнув под широкий замах, я врезал под дых. Сильно и точно. Даже самогонный наркоз не смог снять резко вспыхнувшую боль в солнечном сплетении Митьки. Он еще только начал сгибаться, схватившись руками за живот, как в следующее мгновение я оказался рядом с Федькой. Тычок пальцами в горло, и тому сразу стало не до меня. Упав на колени, он сейчас судорожно пытался втянуть в себя воздух. Резко развернувшись, шагнул к Митьке. Не давая ему опомниться, ударил локтем в челюсть, после чего тот рухнул на землю. Посмотрел по сторонам, но так как почти стемнело, да и закончилось все быстро, можно было сказать, что никто ничего не видел. За исключением беспризорников. Мальчишки, как замерли у забора дома напротив, так и продолжали неподвижно стоять, похоже, даже не дышали.

«Надо заканчивать», – подумал я и присел на корточки перед приятелем Митьки. Бил я не жестко, так что он успел продышаться и теперь с испугом смотрел на меня. Стоило мне шагнуть к нему, как тот попытался отстраниться.

– Не дергайся, Федя, бить больше не буду. А теперь слушай меня внимательно. Если нечто подобное повторится, я сломаю тебе и твоему приятелю руки. Переломаю, как веточки. Понял? Кивни, если понял, – я сказал все это очень тихо, наклонившись к стоящему на коленях парню.

В ответ парень даже не кивнул, а нервно дернул головой. Выпрямившись, я подошел к беспризорникам.

– Здоров ты, дядя, кулаками махать. Раз…

– Если будете об этом молчать, то я вам сегодня рубль сверху накину. Так как?

– По рукам, дядя, – важно заявил Степка.

– Ладно, рассказывайте, что узнали.

– Они час назад приехали, – негромко сказал Степан. – Что‑то купили, потому что у тетки в руке пакет был. Вроде все.

– Девочка веселая была. Улыбалась, – тихо добавил Вася.

Рассказывая, парнишки время от времени бросали взгляды на приходящих в себя местных хулиганов.

– Я в трактир собирался идти, – сунул руку в карман, достал деньги, собираясь отдать беспризорникам. – Если по пути, пошли вместе.

– Дядя, не надо, – посмотрел на деньги жадным взглядом, а потом на меня, Степка. – Ты нам лучше купи в пивной колбасы, пирожков с требухой и хлеба.

– Как хотите. Пошли.

Обычно разговорчивые мальчишки сейчас шли позади меня и оживленно шептались. Впрочем, о чем они говорили, догадаться было несложно.