Академия божественных жен. Созидание

– Это прецедент, – заметила богиня ветра. Де Агнис, де Арайс или де Эльден. Но лучше бы все же не де Арайс, как Эилона. – У нас еще ни разу не случалось такого. Смертные жены превращались в монстров, никто посторонний на них не претендовал. А богини вольны сами выбирать себе мужей. И богини уж точно не попадают в такие ситуации, когда их можно обмануть – богини знают ритуальный язык.

Эхран оставался спокоен. Арван сжал кулаки.

– Алена стала богиней во время ритуала. Посмотрите на запястья! Убедитесь сами, если не верите.

– Человек не мог стать богиней, – качнул головой еще один бог.

Как это не мог? Они слепые, что ли? На случай, если действительно слепые, я продемонстрировала запястья. Одно – свободное, второе – с брачными символами. Как у богинь.

Арван хотел что‑то еще добавить, но Эгран знаком заставил его замолчать.

– Да, это прецедент, – согласился Эгран. – До сих пор ни одна смертная не становилась богиней. Алена – первая. И раз вы сами заметили, что богиням предоставляется выбор, может быть, спросим Алену, а чего в действительности хочет она? Согласна ли оставаться женой бога Эхрана де Фарваль?

– У нас не приняты разводы! Разводятся только со смертными монстрами, – заметил Шэрт.

– Значит, ты признаешь, что Алена – отныне богиня? – выпалил Арван.

– Не признаю.

– Давайте спросим… – начал Эгран, но теперь перебили его.

– Это невозможно!

– Эта девчонка не может быть богиней!

Совет все больше походил на какой‑то балаган. Арван нервничал, я тоже. И наконец не выдержала:

– Я богиня и хочу сказать свое слово!

Пока я на совете – этим стоит воспользоваться. Даже если не могу выдать тайну Эхрана, хотя бы сообщу, что против в очередной раз навязанных брачных уз.

В зале повисла тишина, все взгляды устремились ко мне. Тяжелые, недобрые по большей части.

– Смертные не имеют права голоса на божественном совете, – обронил незнакомый бог.

– Алена богиня, – повторил Арван. – Проверьте сами.

– Посмотрите на меня внимательнее. Вы ведь всевидящие, всезнающие боги. Вы умеете отличать смертных от богов. Посмотрите на меня и скажите, кто я.

– Молчать, – обронила богиня ветра.

– Я не хочу…

Собиралась сказать, что не хочу быть женой Эхрана, пока меня не заткнули.

– Молчи! – прошипел Эхран. – Алена, не надо.

Но его‑то опасения понятны, не хочет, чтобы разбирательство пошло по пути, чего же хочу я, если меня признают богиней.

Богиня ветра поднялась со своего места и протянула руку. Я увидела, как с ее пальцев срывается что‑то светлое. И чуть не задохнулась. Я силилась что‑то сказать, но не могла. Я задыхалась!

– Какая же она богиня, если я столь легко могу на нее воздействовать? – усмехнулась богиня. – Совершенно не прилагаю усилий. Как со смертной.

– Прекратите эти пытки! – выпалил Эхран. – Алена – моя жена и вы не имеете права ее пытать!

Арван едва не бросился ко мне, но остановился. Или мне и вовсе показалось, когда перед глазами начало темнеть от нехватки кислорода. И пламя на его руках, взметнувшееся от кончиков пальцев до локтей, наверное, тоже галлюцинация.

А потом давление все же прекратилось.

– Со смертными, которые нарушают правила совета, имеем право делать что угодно, – фыркнула богиня, садясь обратно на свое место.

Я пыталась отдышаться и ненавидела уже их всех. Меня трясло от пережитого кошмара, но больше от зашкаливающего внутри чувства ненависти.

Эхран обнял за талию, помогая устоять на ногах, а то голова подозрительно кружилась. Вот тебе и неуязвимость. А перед богами оказалась слаба, как все та же букашка!

– Не нужно, не нарывайся, – прошептал Эхран на ухо.

– Пора принимать решение, – словно гром, грянул голос не‑спящего‑бога.

– Вы не можете отрицать очевидного, – заметил Арван. – У Алены на руках символы богини. Да, она слаба, потому что совсем недавно стала богиней. Молодые боги тоже не могут противостоять более взрослым и опытным. Но это не отменяет обретения ею божественной сути. А значит, и правила смертных больше не действуют. Алена имеет право выбирать.

– Но даже если вы не хотите признать, что Алена богиня, мы в любом случае будем требовать справедливости, – добавил Эгран. – Даже если приравнять Алену к собственности – Эхран не имел права забирать ее у Арвана. Недовольны все де Тарриот. Мы требуем вернуть нам нашу собственность.

Ух как заговорил! Но уже и правда плевать, как меня назовут. Лишь бы привлекли Эхрана к ответственности.

– Эхран украл! И он должен вернуть украденное, – заявил Арван, поддерживая тактику деда.

– Что скажешь ты, Эхран, в свое оправдание? – спросил незнакомый бог.

– Справедливости ради стоит заметить, что оправдываться я здесь мало перед кем должен, – с усмешкой произнес Эхран, по‑прежнему придерживая меня. Я в помощи уже не нуждалась, но все же опасалась делать резкие движения.

Эхран бросил взгляд на не‑спящего. Неужели именно этот странный, непонятный бог – де Фарваль?

– Мы – совет, – возразил Шэрт. – И если мы требуем ответа, ты обязан ответить. Даже ты, Эхран де Фарваль.

– Алену вряд ли можно приравнять к бездушной собственности – она действовала по моему плану, но сама. Не имеют значения мотивы. Важно, что Алена разорвала брачные узы с Арваном и начала ритуал нашего бракосочетания. Я согласился стать ее мужем и завершил ритуал по божественным канонам.

Ух гад! Теперь еще и на меня ответственность собирается повесить?!

Но я боялась заговорить. Боялась снова испытать удушье.

А еще понимала, что это попросту бесполезно – меня не станут слушать. Я по‑прежнему пустое место для этих самодовольных существ.

– Так что же теперь… – растерялся один бог.

– Если вы не можете принять решение – тогда его приму я.

Спящий бог, предположительно де Фарваль, поднялся. И он показался огромен, как будто весь зал заполнил собой. От его голоса, от его могущества задрожала каждая клеточка тела.

– Мы дадим шанс Алене де Фарваль доказать, что она стала богиней. Если она докажет – мы примем ее в наше общество как богиню. И она сможет решать за себя, как богиня.

– Но как же так… у нас не приняты разводы!

Поднялся изумленный гомон.

– Принять в наше общество существо, которое было человеком, а теперь стало непонятно кем?