Имя мне – моё: Анторас, дитя Мирасы. Книга 2

Не зевая понапрасну, та тоже старалась дотянуться до нее. Но едва их пальцы соприкоснулись, как этот безумный поток студентов непреодолимо потянул Азарику куда‑то вправо, окончательно разлучив их. В конце концов напомнив себе о том, что все не так страшно, девушка махнула Энни рукой и просто решила плыть по течению. А чуть позже, когда все разойдутся по своим аудиториям, в этой спокойной обстановке отыскать товарищей. Теряться в незнакомом пространстве для нее было не ново, спросит у кого‑нибудь дорогу, как делала это уже ранее.

Вдруг где‑то совсем рядом послышался радостный вскрик студентки:

– Скорее, там много молоденьких рыцарей!

– Пропустите, я ничего не вижу!

«А‑а‑а, так во‑о‑от куда они все так спешили… – догадалась Азарика. – Ну разуме‑е‑ется, не на обучение же».

Продолжая плавно передвигаться, направляемая «течением» девушка очутилась в просторных кругообразных залах, где уже собралось достаточно много людей. На мозаичном плиточном полу изображался сказочный рисунок распускающегося цветка Мирасы, излучающего яркий белый свет, лучи которого были направлены в разные стороны, – витраж на дверях здания выглядел весьма похожим. Студенты довольно возбужденно спорили о чем‑то своем, пока сверху, с выступающего небольшого балкона на втором этаже, не раздались хлопки в ладоши, требующие прекращения этого шума. Азарика с любопытством подняла голову и увидела статного высокого мужчину, находящегося на том самом балконе в окружении охраны. Она никогда не встречала его прежде, но по великолепной осанке и гордому взгляду могла предположить, что этот человек имел какое‑то отношение ко знати, – если, конечно же, не самое прямое. Одним лишь своим видом он источал силу и величие, его чистые бирюзовые глаза изучали столпившихся в зале студентов. В какой‑то момент Азарике показалось, что этот мужчина задержал на ней свой взгляд.

– Интересно, кто он? – тихо поинтересовалась девушка, поздно осознав, что ненароком произнесла это вслух.

– Ты что, не знаешь?! Это же король Восточных Земель и император Раусвалля, Раус Благородный! – так же тихо, но с явным восторгом в голосе ответила одна из студенток.

– Что? Король?.. Но зачем королевской особе тратить свое время на посещение такого простого мероприятия? – Азарика не знала, что сильнее ее шокировало: то, что сам король заглянул в академию Раусвалля, или то, что сам король заглянул в академию Раусвалля.

– Он каждый год к нам приходит. Его Величество очень любит своих людей!

– Любит? Что ж, возможно так и есть, ведь здесь воспитывают детей, которые будут умирать за сохранность всех его богатств, – пробормотала девушка и тут же запнулась, испуганно переведя взгляд на разговаривавшую с ней студентку. Но та, к счастью, уже не слушала, сосредоточив все свое внимание на объекте обожания.

Пряди длинных белоснежных волос императора свисали с пушистого белого меха роскошной лазурной накидки, которая застегивалась золотым аграфом в форме перевернутого молота. Серебряные доспехи ловили на себе блики от солнечного света, лучами пробивавшегося через окна. Белый лев‑фамильяр спокойно лежал рядом, лишь изредка зевая и лениво озираясь по сторонам. Позади Рауса находился кто‑то еще, но девушке так и не удалось разглядеть этот силуэт. Должно быть это он хлопал в ладоши, запрашивая тишины.

Король приблизился к перилам и оперся о них руками, на его безымянном пальце сверкнул серебряный перстень. Зал замер в ожидании, и казалось, что студенты даже перестали дышать.

– Юные защитники Восточных Земель, я приветствую вас в академии Раусвалля. Но, пожалуй, оставим на сегодня эти формальности.

Его завораживающая бледнота кожи и красивые женоподобные черти лица резко контрастировали со спокойным, но сильным и холодным голосом, присущим лишь настоящему правителю земель. Он обволакивал все тело, заставляя его покрываться мурашками. Несмотря на свой довольно молодой возраст, глаза короля несли в себе множество тайн и многолетнюю мудрость.

– Большинство присутствующих в этих залах находятся далеко не на первом году обучения, остальные же студенты поступили совсем недавно, но всех вас объединяет одна единственная цель – стать достойными рыцарями империи, и через этот тернистый путь вам предстоит пройти вместе с товарищами бок о бок. Давайте же уважать друг друга как в академии, так и за ее пределами. Помните, что доброта украшает наш мир, и только сплотившись мы сможем совершить невозможное. Через год арена Барстале вновь расправит свои крылья – это прекрасная возможность показать, чему вы научились. На этом я объявляю учебный год в академии Раусвалля открытым!

Тысячи громких аплодисментов разнеслись по залу, учащиеся свистели и кричали. От такого шума у Азарики закружилась голова. Желая как можно скорее покинуть переполненные залы, она, едва заметно покачиваясь, развернулась и направилась к выходу. Обступающие ее студенты постоянно толкались, махали руками и продолжали кричать.

– Там! Это точно она! Эй, Азарика! Азарика!

Вяло обернувшись, девушка заметила мелькающую в коридоре фигуру Энни: северянка спешила к ней, что‑то неразборчиво объясняя бегущему рядом новобранцу.

«Вот оно – мое спасение… – с облегчением подумала девушка. – Нужно лишь добрести до коридора, и в тишине мне станет намного лучше…».

Она уже хотела было помахать Энни, показывая, что с ней все хорошо, как вдруг единственный выход из залов в одно мгновение оказался заполонен другими студентами. Окончательно потерявшись, ощущая головную боль и в целом находясь в нехорошем состоянии, Азарика стала крутить головой в поисках хоть какого‑то оставшегося прохода. Расплывчатые картинки сменялись одна за другой, в голове звучали крики учащихся, их свист и громкие разговоры, а в следующий миг зазвонил огромный колокол. Поле зрения девушки окончательно расплылось, и закрыв глаза она погрузилась во тьму.

Спустя неопределенное время, Азарика наконец стала постепенно приходить в сознание. Легкий запах каких‑то трав помог ей поднять свои налитые свинцом веки. Ее зрение по‑прежнему было неясным, мутным, и находящиеся в фокусе внимания объекты постоянно троились, – но по потолку и стенам девушка осознавала, что находится в коридоре неподалеку от залов, в каких как раз‑таки и проходила церемония открытия, и из которых она еще совсем недавно пыталась выбраться.

– Малышка, посмотри на мою руку: сколько пальцев видишь? – В обзор Азарики нагло вторглась чья‑то изящная кисть.

– Три… шесть… восемь… Нет, двадцать четыре… – Сейчас она и сама не до конца понимала, что говорит. Было паршиво, затылок болел и пульсировал.

– Девочка слишком сильно переволновалась, ей нужен отдых, – спокойно заключил неизвестный женский голос. – Следов сотрясения мозга я не обнаружила, серьезные повреждения от падения также отсутствуют… это просто что‑то невероятное, учитывая тот факт, что она упала прямиком на гравированные плиты. Возможно, что кто‑то из студентов интуитивно выставил перед собой руки, тем самым придержав ее. Уверена, с ней все будет в порядке, так что волноваться не о чем.

– Как это «волноваться не о чем»? Она ведь только что сказала, что вместо двух пальцев видит двадцать четыре… – недоверчиво произнесла откуда‑то Энни.