Имя мне – моё: Анторас, дитя Мирасы. Книга 2

Впереди послышался лязг упавшей металлической вешалки и последовавший за ней звон, который, казалось, словно одним резким движением рассек тьму своим оглушающим в этой мертвой тишине звуком. Азарика взвизгнула и попятилась назад, к висящей одежде, попутно задевая плечом еще пару‑тройку таких же пустых вешалок, опрокидывая их вниз и тем самым издавая еще больше шума. А потом случилось то, что маленькая девочка запомнила на всю оставшуюся жизнь. То, что окончательно уничтожило остатки ее доверия к людям и положило свое начало тяжелейшей фобии, преследовавшей уже повзрослевшую Азарику и по сей день.

Стоило лишь ей очутиться посреди свисающих шарфов и плащей, как вдруг она почувствовала на себе внезапные прикосновения множеств рук, тянущихся к ней из тьмы со всех сторон: они хватали Азарику за плечи, дергали за волосы, за лямки рюкзака, всячески щипали и пытались ухватиться за ноги. Все эти хаотичные, леденящие кровь действия, сопровождались непрекращающимися завываниями, звучавшими словно отовсюду. И хрупкая детская психика, не выдержав такого давления, дала свою первую крохотную трещину. Азарика зажала уши дрожащими ладонями и закричала, что есть мочи, чтобы хоть как‑то справиться с нахлынувшим на нее непередаваемым ужасом. Жуткий вой стих так же внезапно, как и появился, а дрогнувшие от истошного крика кисти рук, еще совсем недавно удерживавшие девочку, в ту же секунду были одернуты. Позади послышались шорохи ткани и неразборчивые детские голоса, – а трясущаяся от страха Азарика, рыдая и всхлипывая, со всех ног рванула куда глаза глядят, сбросив по пути свой маленький кожаный рюкзачок.

Она бежала, не оглядываясь назад в темноту. Бежала так быстро и отчаянно, что вскоре ее частое дыхание, сопровождаемое почти что различимыми облачками пара, вполне ожидаемо подвело ее: в сознании помутнело, на такой высокой скорости ноги все чаще заплетались, а чуть позже и возникшая в правом боку колющая боль очень некстати дала о себе знать. И в этот момент она не думала, что может удариться о стену или пораниться, нет… Вырвавшиеся наружу эмоции полностью вытеснили здравый рассудок, взяв контроль над поглощенным паникой разумом. То, что ученице удалось не только избежать всех возможных препятствий, но еще и совершенно случайно наткнуться на черный ход, ведущий из раздевалки прямиком в длинные коридоры подвала школы – настоящее труднообъяснимое чудо.

Плывущая из всех щелей мгла больше не казалась ей такой комфортной, как прежде. По какой такой причине Азарика вдруг решила, что тьма – ее друг и верный защитник? Кто ей это сказал? Спускающийся с небес сумрак накрывал одеялом непроглядного мрака всех без разбору, ведь для него не существовало разницы – хороший ты или плохой. Тянущиеся когтистые лапы могли схватить тебя, но далеко не для того, чтобы укрыть от опасностей, о нет. Они и есть опасность. Они те, кто отлавливает заблудшие в этой темени человеческие души и затягивает их прямиком во врата самой Бездны, наполненные болью, отчаянием и Маррами. И никто не в силах спастись из глубин ее недр.

Играющий в крови адреналин угомонился, и абсолютно обессиленная Азарика, уже привычными движениями нащупав поверхность стены, медленно сползла по ней, беззвучно проливая слезы в полной тишине.

Вдруг где‑то вдалеке зажегся всполох голубоватого огонька. Совсем крохотный, он едва заметно пританцовывал на чьей‑то смутно виднеющейся ладони, временами то возвышая свои искрящиеся язычки пламени ввысь, то напротив, усмиряя их и опуская ниже. Обнимая руками колени, вымотанная девочка даже не обратила внимания на появившиеся шаги, звучание неуклонного приближения которых лишь нарастало с каждой секундой. Когда свечение потрескивающего огня сделалось совсем ярким, девочка, нехотя, утомленно подняла голову, щурясь от света. А в следующий миг ее полные слез голубые глаза, отражающие танцующие искорки пламени, в удивлении распахнулись.

– Азарика? – послышался до боли знакомый тихий голос Эллудара. – Азарика, это ты?

Не в силах вымолвить ни слова, малышка так и продолжила сидеть на холодном полу с широко распахнутыми глазами, в которых очень скоро скопились очередные капли слез, готовые вот‑вот скатиться по покрасневшим щекам.

– Я намеревался остаться на дополнительные занятия, но внезапно в школе возникли серьезные перебои с электричеством, поэтому преподаватели сочли необходимым отпустить меня домой. Неужели все это время ты была здесь? И совсем одна?

– Н‑нет… – едва слышно ответила она, старательно растирая слезы кулаками. – Какие‑то темные монстры закрыли м‑меня в раздевалке и напугали… А я убежала…

– Темные монстры? Напугали? – озадаченно переспросил эльф, нахмурив брови.

– Угу… – быстро закивала головой Азарика и громко всхлипнула. – Это, наверное, Марры… Мальчики однажды говорили мне, что я слишком слаба внутри, и что Марры когда‑нибудь обязательно придут за мной, почувствовав эту слабость…

Какое‑то время Эллудар молча размышлял над услышанным. Юноша старательно подбирал подходящие слова, чтобы не сделать только хуже. Осторожно приблизившись к девочке, он опустился перед ней на корточки и протянул шелковый платок, красиво расшитый серебристыми нитями и яркими синими васильками.

– Вот, держи. Не плачь. Да, это и впрямь сделали монстры… но не Марры. Марров давно уже нет и не будет, их навсегда изгнали в Бездну. Поэтому не слушай этих глупцов, никто не придет за тобой, они лишь нарочно пытаются тебя запугать.

– Обещаешь?..

– Что?

– Обещаешь, что… что они не придут за мной?..

На Эллудара с надеждой смотрели два голубых и невероятно прекрасных бездонных озера, в которых беспокойно плескались сапфировые проблески света. И пусть лишь на миг, однако этого эльфу оказалось достаточно, чтобы едва не утонуть в них, позабыв обо всем на свете. На белоснежной коже лица проступил едва заметный румянец. Юноша гордо приподнял подбородок и поспешил отвернуться, стремясь скрыть свою странную и такую непривычную для него самого реакцию.

– Обещаю. Больше никто не посмеет тронуть тебя, Азарика, я обещаю.

Поднявшись на ноги, он медленно, но решительно протянул ей свою руку, и та не заставила себя долго ждать. Окружающая их чернота ощущалась настолько плотной и интенсивной, что казалось, ее смело можно было коснуться и прочувствовать кончиками пальцев. Прошептав несколько слов на языке эльфийских племен Зеркальных Озер, Эллудар сомкнул изящные длинные пальцы, удерживавшие ранее совсем крохотный синеватый огонек. А разомкнув их спустя миг, на ладони уже отчетливо красовалось разрастающееся горящее пламя яркого электрически‑голубоватого оттенка.

– Теперь нам будет значительно проще ориентироваться в пространстве, – пояснил он, не отрывая взгляда от сотворенного волшебства.

– Там темно, я боюсь… – Азарика непроизвольно сжала руку эльфа, тревожно осматриваясь. – Что, если кто‑то вдруг схватит нас?..

Она изо всех сил старалась быть сильной, но тот неописуемый ужас, что овладел ее хрупким детским сердечком, уже очень глубоко пустил свои корни.

– Не бойся, я ведь рядом с тобой, – тихо произнес юноша, стараясь вложить в эти слова всю свою теплоту и заботу.

– А если я все же потеряюсь?..

Повернувшись к ученице, Эллудар демонстративно, со всей осторожностью, поднес к ней голубоватый всполох своего огня. Но их небесно‑синие глаза, отзеркаливающие яркие языки пламени, будто бы и не замечали его, глядя лишь друг на друга…